Книги в электронном виде

Ламли Брайан / [Титус Кроу 3.] Путешествие в мир снов

мой отец - повелитель Илек- Вада, доверенный канцлер Рендолфа Картера, и... - Да, ты прав,- прервал его Ктханид,- но видишь ли... Илек-Вад, где так мудро правит Рендолф Картер - и не только Илек-Вад, но и Селефе, и Дилат-Лин - все они закрыты от моего взора. Так было не всегда. Всего год назад я видел Илек-Вад и Селефе через хрустальный шар, а теперь не могу. С Дилат-Лином - дело обстоит по другому. В течение многих лет вокруг Дилат-Лина существовал своего рода экран, силовое поле... Я полагаю, что именно это силовое поле и мешают мне... Известно только одно: ничто не может ни проникнуть внутрь, ни выйти наружу. Я не хочу пугать тебя, молодой человек, но из того, что я знаю об этих местах... Похоже - жителей этих городов более не существует. А вот трет

Васильев Борис / Вам привет от бабы леры

губы к уху - Нина нашептала Калерии то, чего она не знала и не надеялась узнать. Мужа Калерии Викентьевны - героя гражданской войны и командующего Особым военным округом - судили заочно и торопливо, не дав возможности не только оправдаться, но и просто объясниться. Приговорили к расстрелу без права апелляции, но приговор огласили в присутствии приговоренных. Крестьянский сын Горбатов с детства мечтал учиться - все равно где, все равно на кого - и из строя пошел в Военно- юридическую академию только потому, что туда был набор. И теперь, выучившись и став юристом, судил своего бывшего командира по обвинению в измене Родине. - К расстрелу без права апелляции... Сорокалетний командарм, обвиненный в предательстве, не испугался, не растерялся, даже не удивился: он негодовал.

Вельц Гельмут / Солдаты, которых предали

нас в город. Въезжаем в Винницу. Здесь ставка верховного командования и местонахождение ряда высших органов. За фасадами симпатичных на вид домов течет жизнь, напоминающая по своему темпу и лихорадочности какую-нибудь западноевропейскую столицу.. Словно в Берлине на Унтер-ден-Линден, мчатся по мостовой автомашины - большие, побольше и огромные, не обращая ни малейшего внимания на переходящих улицу пешеходов. В машинах восседают высшие нацистские чины, надменно взирающие из-под [33] полуопущенных век. Новая, с иголочки, форма призвана подчеркнуть всю важность их существования и все величие их задач. Коричневые мундиры с золотом и орлами сверхэлегантно сидят на их упитанных телах. Исхудавших фронтовых офицеров, болтающихся по улицам в ожидании ближайшего поезда, который у

Ванников Борис Львович / Записки наркома

шительная защита и поддержка этого хорошего, простого и дешевого оружия со стороны наиболее дальновидных наших военачальников, и особенно - твердая позиция генерал- полковника, впоследствии Главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова. Благодаря этому к началу войны производство ПТР было освоено. Они поступили на вооружение Красной Армии и в первых же боях показали себя грозным и эффективным противотанковым средством. Немецкий генерал Эрих Шнейдер писал по этому поводу: "Еще в начале войны русские имели на вооружении противотанковое ружье калибра 14,5 мм с начальной скоростью полета пули 1000 м/сек, которое доставляло много хлопот немецким танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам". Перед войной был момент, когда судьба 45- и 76-миллиметровых пушек угрожала та

Быков Василь / Военные рассказы

ала босые ноги в остывшие за ночь сапоги и мчалась на пригорок, где размещалась их прожекторная позиция. Потом ждала. Дежурила, сидела в боевом расчете, ухаживала за матчастью, и все мысли ее, все воспоминания уходили за овражек, на батарейный КП, где оставался он. Так хотелось, чтобы он пришел к их прожектору, чтобы снова увидеть его, может, перекинуться словом. Как-то на склоне дня он и в самом деле наведался к прожектористкам, старшина Дуся Амельченко отрапортовала, он ничего не сказал ей, обошел прожектор, молча потрогал ногой толстые жгуты проводов и ушел. Она помрачнела сразу, ушла в землянку и долго лежала с закрытыми глазами. Не набылась она с ним, не налюбилась - все ждала-жаждала, но не было как, не хватало времени. И так до разгрома, когда они очутились вдвоем.

Васильев Борис / Военные рассказы

л почти четверть века назад - навсегда и без оглядки. И никто не знал, что это был за фильм, как он назывался и в какой рубрике телепрограмм его следует искать. Ничего не было известно и ничего невозможно было узнать, и поэтому Анна Федотовна отныне целыми днями сидела у телевизора, придвигаясь почти вплотную к малюсенькому экрану, как только начинались военные передачи. Теперь она смотрела все, что касалось войны, - фильмы, хронику и даже телеспектакли, потому что в любой момент могла мелькнуть на экране мальчишеская спина в грязной шинели с винтовкой и вещмешком. Пережаривались на кухне котлеты, выкипали супы, ревела Валечка из-за неглаженого фартука, хватал двойки уловивший вольготную полосу Андрейка, а Анна Федотовна, не отрываясь, все смотрела и смотрела старенький

Васильев Борис / Аты-баты

л вылезший из-под стола Хабанеев. - Может, за доктором? - предположил Крынкин. - Скажешь тоже, - возразил Глебов. - Небось командиру роты жаловаться побежал, Суслик... Игорь вдруг резко повернулся, шагнул к солдатам. Он смотрел на них в упор. Губы его дрожали, да и заговорил он непривычным, до звона напряженным голосом: - Ладно, я плохой командир. Я не могу справиться со Святкиным. Я не умею командовать. Я не способен руководить. Но вы же комсомольцы! Вы - комсомольцы, а кругом - война, а вы смеетесь, ржете, как жеребцы, а там товарищи ваши гибнут. Это честно, по-вашему? Это по-комсомольски? Я не виноват, что я - ваш командир... Я готов хоть сейчас стать рядовым. Готов поменяться с любым из вас! Не потому, что боюсь ответственности, а потому, что вы - мои товарищи. Вы

Норман Джон / [Гор 10.] Племена гора

Конечно, это была шутка. И как во всякой шутке... Ну а если серьезно, то я сомневаюсь, что мягкие и деликатные Царствующие Жрецы, огромные, золотистые существа, старающиеся не вмешиваться в чужие дела, до конца понимают своих врагов. Им просто недоступны настойчивость, агрессия, природная злость, похоть и жадность курий. Светлые и миролюбивые воззрения Царствующих Жрецов не позволяют осознать безумие и свирепость людей и курий. Курии и люди, безусловно, лучше понимают друг друга. Пока курии оставались за пятым кольцом планеты, называемой на Земле Юпитером, а на Горе, в честь легендарного героя Ара, - Герсиусом, Царствующие Жрецы могли не волноваться. Их не тревожило, что изголодавшиеся волки вылезли из нор и уже начинают скрестись в самые их двери. - Курии, ка

Норман Джон / [Гор 11.] Рабыня гора

равнину, скалу, а я, несчастная, одинокая, опустила голову. Одна, затерянная среди моря травы, стою на коленях в кое-как выведенном на земле круге, беспомощная, связанная, нагая невежественная дикарка в чужом мире и даже говорить с пленившим меня не могу. Немного погодя, осмотрев все скалы вокруг - может, он искал что-то, что могло подсказать, кто я и откуда,- высокий мужчина в красном повернулся ко мне. Давно перевалило за поддень. Подняв на него глаза, я задрожала. Он схватил меня за волосы и швырнул плашмя к своим ногам. Распростертая в траве, беззащитная, я услышала, как выскользнул из ножен меч. - Не убивайте меня! - завопила я.- Пожалуйста, не убивайте! Легким движением - меч словно сквозь масло прошел - он перерезал стягивающий лодыжки шнур.

Норман Джон / [Гор 13.] Исследователи гора

ка научилась великолепно танцевать танец у кровати. Я почти позавидовал Самосу. Надо будет моих рабынь тоже научить этому танцу. Любопытно, кто быстрее его освоит. - Приветствую тебя, капитан, - сказал сидящий в лодке Турнок. - Приветствую тебя, Турнок, - ответил я. Я сел в лодку и взял румпель. Лодка отошла от берега и заскользила по темной воде. 2 Я ПОПАДАЮ НА РЫНОК ВАРГА Девушка визжала, отчаянно сопротивляясь ошейнику и цепи. Стоящие справа от нее рабы-мужчины провернули ворот лебедки и вытянули невольницу на демонстрационную платформу. Мужчины из толпы с любопытством оглядывали рабыню. Неужели ее продают впервые? Она пыталась отвернуться и спрятать тело от жадных взглядов. Босые ноги девушки утопали в опилках, кото

фон Маннергейм барон Карл Густав / Мемуары

льное право предоставлялось всем мужчинам и женщинам, достигшим 24 лет. Обсуждение этого вопроса продвигалось довольно медленно, что было связано скорее с методом работы сословного представительства, чем с какими-либо разногласиями. Когда стали обсуждать вопрос об объединении финского народа в рамках автономии под защитой западного правопорядка - автономии, унаследованной от наших отцов, - все сословия быстро пришли к полному согласию. Они решили отказаться от своих привилегий и единодушно поддержали это предложение. Был ли финский народ готов к таким резким переменам? Ответ на этот вопрос был получен одиннадцать лет спустя, и он был отрицательным. Конное путешествие через Азию Мое пребывание в Хельсинки закончилось довольно быстро. Я получил приглашение

фон Манштейн Эрих / Утерянные победы

ако они были окружены [22] большой тайной, и применялись все средства маскировки. Теперь же, в кульминационной точке кризиса, Гитлер вызвал всех высших офицеров вооруженных сил в Оберзальцберг - факт, который ни при каких обстоятельствах не мог оставаться в тайне. Нам он казался вершиной сознательно проводящейся политики блефа. Итак, Гитлер, несмотря на воинственный дух своей речи, все же стремился к компромиссу? Не должно ли было именно это совещание преследовать цель последнего нажима на Польшу? Во всяком случае, с такими мыслями генерал-полковник фон Рундштедт и я выехали из Берхтесгадена. В .то время как генерал-полковник направился прямо в наш штаб в Нейссе (Ниса), я на один день остановился в Лигнице (Легница), где жила моя семья, - еще один признак того, наскольк