Книги в электронном виде

Драгомощенко А. / Фосфор (сборник)

г) к глаголам, ищущим и находящим предлог преступить предел существительного, а также к тому, кто слушает, выходящего в дверь, настороженно и терпеливо. В предложении "я вхожу в дверь" не содержится ничего из предыдущего предложения. Дерево слагается из "десяти тысяч деревьев" и продолжения. "Я увозил тебя в золотой колеснице, запряженной в сорок тысяч алмазных слонов". На берегах Сарасвати в сумерках дым повисает костров. В определенный период время устремляется в спираль наших тел. Странствующим острием расчерчивая пространство на графы. Помещенные одно за одним, движения наши представляют каталог различных реакций

Дьяченко Анатолий / Лирика

тебе десять, если ты в любой момент можешь прийти и взять. Понимаешь? он: У-у. ОН: Ну подрастешь, поймешь. Закончишь институт... он: И что эти времена уже настанут? ОН: Ну может и не настанут, но дети твои, сынок, уже точно... Даже ты еще... стареньким будешь, вот увидишь. Скажешь, не верил я, а прав был отец. /Пауза/. Ты чего? Чего плачешь? он: А когда я умру? ОН: Умрешь? Ну это не скоро. Это тебе еще рано об этом думать. Смотри лес какой? А это знаешь, как называется? он: Нет. ОН: Просека. Знаешь, зачем она делается? он: Нет. ОН: Это на фронте танки так шли и просека получилась. он: На войне? ОН: Вот сейчас мы тебя проверим. Вот оттуда бьет пулемет. Где ты будешь прятаться? он: Вот сюда, в овраг

Ернев Олег / Последний муж

база. А вы бац - и в столитровую бутыль. Ой что бует, как я счастлив.. Праздник для меня! (Убегает пританцовывая. Мартынов, облегчённо взохнув вслед за ним покидает комнату ЛИДОЧКА. Женя, сыграй мне тот вальс... ну, твой подарок. (Эжен садится за пианино, играет. Шилов снова ему аккомпонирует на флейте. И сразу - другая атмосфера: теплоты, лёгкой грусти, гармонии.) РОМЧИК (вытаращив глаза. Шилову) Ты... ты на флейте? Ух ты! Невероятно. (Идёт к телефну, набирает номер. Негромо) Алло, Петрович? Нет его? Передайте, что звонил Ромчик. Скажите: операция отменяется. н знает. При чём тут грыжа. Отменяется. Да. Грыжа отменяется. (Вешает трубку) (Звонок в дверь. Лидочка открывает. Входит участковый) УЧАСТКОВЫЙ. Здравствуйте. (Оглядывается) Ну где он? Подавайте его с

Зейгермахер Л. / Эссе, новеллы, стихи

олу. Идет урок географии. Прилежные школяры ждут. У каждого свой единственный -- новенький -- волшебный билет. Школяры ждут красной закорючки. Только снаружи это совсем не похоже на школу... ************************************ -- Вы что же думаете, я вам собираюсь загадывать загадки -- спросили ниоткуда. Так оно и было -- голос звучал изо всех мест. Сверкающая темень расплодила всевозможных гадалок. Шарлатаны -- циркачи притягивали истину за уши, обосновывая нелепейшие методы и сводя концы с концами, впрочем, не ударяя палец о палец. Но был один человек. Ему дано было видеть. Он видел, как на разделочной доске лежал предмет. Вначале один. Потом старуха с ножом на пустынной космической кухне отсекла ему голову и он перестал виде

Зинчук А. / Пьесы

ивать, ты должен говорить мне "вы" и называть меня девушкой. ОН. А ты как будешь меня за это называть? ОНА. Я тебя буду называть юношей. У тебя будет газета, ты будешь читать заглавие. ОН. Заглавие? Не хочу! ОНА. Ты, наверное, не знаешь, что такое заглавие?! ОН. Кто? Я? (Бьет Ее.) На тебе!! ОНА. Драться нехорошо. Я на тебя няне нажалуюсь. Гляди у меня! ОН. Я тоже нажалуюсь! ( Опять бьет Ее.) ОНА. Ты гадкий! Я не буду с тобой играть! ОН. Я у тебя куклу отниму! (Хватает куклу.) ОНА. Не отнимешь! (Кричит.) Ма-ма! (Тянет куклу к себе.) ОН (передразнивает). Ма-ама! Уходи из моей песочницы! ОНА. Не уйду! Я тут буду вредничать! ОН. Вредина! (Стреляет из пистолета.) Пук! Пук! Прямо в сердце! Испугалась, плак

Ильянен А. / И Финн

зделья захотел даже поехать в город к нему. Но остался, верный долгу. Любовь без завтрашнего дня, без надежды. Любовь заставляет плакать (Эдит Пиаф). (записано в бараке по-франц.) Ездил в Гатчину. Посетил дворец, гулял по парку. Прекрасная поездка и приятная усталость. (по-франц) Живу по-суворовски, т.е. подвизаюсь в аскезе. Ср.: деревянный домик, железная кровать, свеж. воздух, грубая пища. (пишу вечером после ужина в закатный час. Везде курсанты приятные на вид от здорового образа жизни. Играют в мяч, иные читают. Как не вспомнить восторженное описание воен- ных учений у Пруста. Записано по-франц. (В гатчинском парке я был одинок и счастлив. Сейчас пишу сидя на табуретке у входа в барак. Сидя на этой табуретке у барака проговариваю бодлеровские строки:

Кабаков Александр / Сочинитель

стула кивнул вошедшему, с неудовольствием глянув на его костюм. - Лучше ничего не придумал, чем в мундире приехать? Тут по трассе кто только не шастает, и дипломаты, и корреспонденты, вокруг их дачи, а ты своими эполетами сверкаешь... Небось еще и шофера привез? - Сам за рулем, - обиженно ответил генерал, подсаживаясь к столу. Один из аборигенов в спортивной одежде тут же отыскал чистую рюмку, налил коньяку, поставил перед гостем. - Сам всю дорогу, понимаешь, за баранкой, как пацан, а ты еще мне вычитываешь... - Ладно, - вздохнул, продолжая качаться, будто испытывал устойчивость стула, человек в шлепанцах. - Ладно, что с тобой делать... Ты же небось без своих звезд посрать не ходишь... ну, выпей, расслабься да включайся в разговор. Ла

Капианидзе В. / Беда

Катерли Нина / Сенная площадь

иралось у Петьки Самохина на праздники. В прошлый день Победы только трое пришли, остальные - кто болел... Встречались вообще-то последнее время довольно часто, но те встречи были далеко не праздничные, да и какие это встречи, это - проводы... Так что не от злобы или плохого характера, не от жестокости Петр Васильевич мучил жену похоронными разговорами, а потому что видел - подходит время, и смерть представлялась ему последним заданием, которое скромно и с достоинством предстоит ему выполнить на земле. А только дурак полагает, будто умереть можно кое-как и безответственно. Пускай, дескать, родственники беспокоятся и хлопочут, а мне что - лег себе в гроб, руки крест-накрест и спи, дорогой товарищ. Петр Васильевич недаром был ветераном и

Кожевников Вадим / Лирика

уду считать, что нас не поняли... Василий Кожевников (с. Русский Турек, Кировская обл.) * * * Тот лишь Художник вправе Быть с Красотой на "ты", Кто против Зла направил Дерзость своей Мечты. Ведь в Красотою дружен Он - от начала дней. И - проводник, к тому же, Светлых ее идей. Даже не веря в Бога, К Солнцу идут пешком... Вот бы побыть немного Света проводником!.. Сколько в природе ласки! Завтра, сейчас, вчера Сеют тепло и сказки Проводники добра. Радуя Мать-природу Сладостным пеньем лир, Сами творят погоду, Нам - расширяют мир. В бездну течет дорога - Млечная Путь-река... Вот бы побыть немного Вроде прово

Криницин Сергей / Лирика

* Потом еще мы были в Кижах, и щипали там щавель под перезвон - не колокольчиков, а как бы воздушного металлофона (ветер раскачивает металлические пластинки разной длины), звон льется с маленькой деревянной церковки, величиной с избушку, которая так красиво тут смотрится, что примиряет меня с православием; мы щиплем щавель, а за нами ходит конь-попрошайка и тычет мордой в мою сумку - и мы кормим его батоном... * В дверь звонят, но никого нет дома, никто не отвечает, сонное царство. И начинается: "Честь и хвала тебе, подруга! А мне - не честь и не хвала!" - так пел, вздуваясь к небу, шарик звонкий. И хотел сейчас же улететь и затеряться в закоулках памяти

Крупник Валерий / Крыша на глиняных сваях

онш. Главным образом заинтересовал меня факт, что мужской пол и женский по-разному на местности ориентируются. Если мужчины сильно в навигации понаторели, чтобы там направление верно держать или маршрут из пункта А в пункт Б проложить правильно, то женщины, напротив, в навигациях ни бельмес, зато приметы хорошо замечают, где что лежит помнят, и если вдруг не на месте окажется, тревогу бьют не в пример мужикам. Тем так даже и невдомек, где чему место, там ли, где раки зимуют, или, куда они, наоборот, свистнуть уползают. Не разведав броду и не попробовавши наперед, б-р-р-р, холодна ли, так и лезут они в студеную, и несет их нелегкая на свирепых своих конях в обгон горизонтов видимых; и что там за берега волнистые, как на ветру лен