Книги в электронном виде

Шмелев Олег / Три черепахи

в одиннадцать часов утра. На следующий день, во вторник, 24 июля, поступило сообщение из Электрограда, в котором говорилось, что Шальнев Игорь Андреевич, 1924 года рождения, был призван на службу в Военно-Морской Флот 10 октября 1942 года. Служил на Балтийском флоте, в Ленинграде, затем в стрелковых частях Ленинградского фронта. Демобилизован в связи с ранениями в ноябре 1945 года ("Как я", - сказал Баскову полковник Серегин). В декабре 1945 года поставлен на учет Электроградским горвоенкоматом, снят с учета в 1957 году. Отбыл в неизвестном направлении. Работал в городской газете "Знамя труда", сначала корректором, последние пять лет - фотокорреспондентом. Жил по адресу: ул. Красная, д. 6, кв. 4. Был женат на гражданке Мучниковой Антонине Ива

Щербаков Александр / Змий

стороны возбудит дело о преследовании организаторов совещания, не принявших мер по предотвращению случившегося. Помимо всего прочего, он считает, что сам характер переданных записей и изображений таков, что предполагаемое в дальнейшем отождествление их авторов является покушением на тайну частной корреспонденции. Так что он не только не может, но и не хочет участвовать в подобного рода разбирательстве. - Все записи, сделанные на секретном совещании, являются государственной собственностью, - тихо сказал полковник Да-Винчи. - Не согласен с вами, - возразил мистер Черриз. - Если вы не доверяете мне, запросите ЭАК, - настаивал полковник. - Позвольте вам напомнить, что я отношусь не к тем, кто запрашивает, а к тем, у кого запра

Щербаков Александр / Кандидат-лейтенант

астекаясь по нему невидимым овальным пятном. Проползая по теплой шине, он увидел, что в нее глубоко вонзился осколок стекла, перерубив десяток нитей корда. С минуты на минуту эта история должна была кончиться дурно. Ну что ж, значит, тем его пяти процентам, которые остались с Йергом, будет чем заняться кроме дремы, отрицательного покачивания головой в ответ на деликатные предложения, созерцания фильмов и похрустывания гренками. Ишь, сидит, застыл, уставился! Не хуже соседней парочки... Человечек принялся подавать пример. Ему не хватает слов, он решает обратиться к тому телекомментатору. Вот кто мудрец! Жена поддерживает его. Ей просто хочется познакомиться с этим модным человеком. Наконец-то настоящий мужчина! А взаправдашняя соседка человечка, тр

Щербаков Александр / Кукушонок

они высших статей - себялюбцы и гордецы. Вся их жизнь - непрерывное ревнивое состязание с себе подобными, а миг счастья - круг почета, так краток. С неподобным себе нечего делить, поэтому общение со мной для коня - глубокий отдых. Ценить его кони научаются в одночасье. Видимо, я тоже себялюбец и гордец. По крайней мере, настолько, чтобы принять межвидовое общение как целительную передышку. Мне и коню, нам друг с другом хорошо, ученье легко переходит у нас в бескорыстную игру, и... И, наверное, займись я вместо этих подпольных откровений описаниями того, как дрессировал лошадей, я сочинил бы нехудую книгу. Во всяком случае, более разумную, полезную и долговечную, чем та, которой занят. И тоже тайную. А что? С барышников станется. Засекретят. Вря

Щербаков Александр / Рассказы из жизни А.П. Балаева

целиваемся на тридцать, вместо трех часов полета заводимся чуть ли не на десять. Черт знает что! Я поднимаюсь, иду за стюардессой к командиру корабля в кормовое отделение. Она нажимает кнопочку, дверь распахивается, и вижу я здоровенного плечистого бородатого детину. Сидит он в кресле, положа ноги на приборную доску, и смотрит какой-то журнал без картинок. Явно научный. И вид у него такой, словно ему отчаянно скучно. Я представляюсь, детина жестом указывает мне на соседнее пустое кресло и велит стюардессе принести два аперитива. - В чем дело, мсье? Я объясняю, что вот в связи с тем, что мешает солнце, возник вопрос о направлении нашего полета. - Ах, мсье мешает солнце? Чего же проще. Слева от окна имеется зеленая кнопка, нажмите, и стекл

Щербаков Владимир / Семь стихий

ать. Не надо одежды, не надо жилищ, и нет угрозы голода. - А зачем тогда думать? Вроде бы мозг ни к чему. - Нет. Нужно ведь обманывать подводные течения и слышать приближение шторма за сотни миль. И бороться с акулами. А если еще и управлять режимом плавания... - Знаю, знаю. Дельфины! Вот кто умеет это делать. - Ну что ж... у них есть чему поучиться. Идеальная цивилизация с точки зрения отношения со средой. - А я уже придумал человеческий эквивалент такой цивилизации. - И я рассказал Валентине об "эффекте необитаемости". (Чем, в самом деле, не равновесие между субъектом и средой?) Она не уловила легкой иронии и восприняла параллель вполне серьезно. Оказывается, она тоже думала о чем-то таком... Только в ее представлении все складыв

Щербаков Владимир / Чаша бурь

рассказал, можно считать доказательством странной гипотезы, которую я услышал от Вас. При непременном, конечно, условии, что он не был случайностью. Вернемся ко второму периоду моего детства. Это было уже в Москве, на Школьной улице. Жил я у тетки, на втором этаже кирпичного дома, рядом с Андрониковым монастырем. У развалин монастыря зимой мы катались на санках, склон холма круто опускался к Яузе, и ребятня любила это место. Зимой сорок седьмого в один из ясных дней я собирался туда после школы, но был наказан на уроке пения. За что - не помню. Учитель наш, Сергей Фомич, так рассердился, что оставил меня в пустой комнате на час. Это было со мной впервые. И вот я сижу в этой комнате, окна ее залиты солнцем, и солнечные зайчики как бы в насмешку над

Щупов Андрей / Дитя плазмы

Что случилось? Где я? Давай, малыш, сначала очухивайся. Где и что, разберемся потом. - Кто вы? Преодолевая головокружение. Гуль приподнялся на локте и недоуменно уставился на незнакомца. По всей видимости, этот человек привел его в чувство. Узкий разрез глаз, темная кожа и хитроватый взгляд восточного купца. Гуль растерянно сморгнул. Уж не японец ли? - Наконец-то... - Незнакомец одарил его белозубой улыбкой. - Еще немного, и пришлось бы оставить тебя здесь. Стиснув зубы. Гуль заставил себя сесть. Голова продолжала кружиться. Маленькая площадка под куполом черепной коробки вновь заполнялась музыкантами, готовыми играть свои сумасшедшие импровизации. Тяжело ворочая шеей, постепенно осмотрелся. Незнакомец не торопил. Усевшись на покатый валун, с усмешкой наблюдал за пр

Щупов Андрей / Нам светят молнии

ей. Да-с... Этакий, знаете, чистокровный мужчина! Рокоссовский в миниатюре. Суворов... Мы ведь, простите меня за прямоту, давным-давно выродились. Не рыба, не мясо. Особи с неопределенными гениталиями. А ваш братец - в некотором роде исключение. Его и за глаза-то, знаете, как звали? Господин ПМ. Все равно как пистолет Макарова. Мда... Все верно решили. Кого и спускать на пуритов, как не нашего ПМ! Они ведь, сволочи такие, опять зашебуршились. Голову подняли! Хорошо, хоть у нас в вагонах относительно чисто, а то было бы делов! Наш-то Маратик Павла Матвеевича не переплюнет. Все равно как олешек против медведя. - Медведя? Вы сказали, медведя? Коммивояжер кивнул. - А то!.. Я ведь хорошо помню вашего братца. На первый взгляд добродушен, неповоротлив, а придет в ярос

Эффинджер Джордж / Когда под ногами бездна

ает Никки. Я встал и подошел к Таминому "Телефункену", ткнул пальцем в кнопку и избавил мир от музыки кото. Комнату затопила волна покоя и умиротворения: мир сказал мне "спасибо". Тами застонала во сне. - А если он плюнет на свои обязательства? Придет за мной и заставит снова работать на улице? Он любит бить своих девочек, Марид. По-настоящему любит, понимаешь? - Я все о нем знаю. Но Абдулла, точно так же, как и все мы, уважает Папу и не забывает про его влиятельность. Он никогда не посмеет ослушаться Хасана. Кстати, ты тоже, Никки: не дай тебе Бог даже подумать об этом. Если попытаешься улизнуть, не заплатив, Папа пошлет за тобой своих громил. И тогда ты уж точно будешь работать на улице. После того, как сможешь подняться на ноги. Никки со

Юрьев Зиновий / Альфа и омега

ный, не имеющий никакого значения вопрос. - А обед скоро? - Скоро, скоро, - весело пропела Фло. - Мы тут все почему-то прожорливы, как галчата. Это так забавно, ты и представить себе не можешь. Скоро я стану как тумба. - Ну, уж на тебя это не похоже. А что вы делаете по вечерам? Бридж? - Да нет, знаешь, как-то не получается. Пробовали несколько раз - и все не то. - Почему? - Да как тебе сказать... Здесь у нас все время такое хорошее настроение, что трудно всерьез сосредоточиться на картах. Верно, Генри? - Совершенно верно. И потом, знаете, когда приходит хорошая карта, как-то становится жалко противников. И знаешь, что это их не огорчит, и все-таки огорчать не хочется. А теперь позвольте вас оставить вдвоем до обеда. Мне надо

Юрьев Зиновий / Башня Мозга

вспыхнули красные лампочки - мозг кирда действовал исправно и ничего подозрительного не содержал. Молча они пропустили его к входу в Башню. Третья пара сторожевых кирдов еще раз проверила его номер, просветила тело лучом дефектоскопа и отворила дверь. Двести семьдесят четвертый впервые шел к Мозгу. Он торопливо поднимался по лестнице, не думая ни о чем и не испытывая ничего. Все, что он знал, все, о чем он думал, выполняя приказы, было навечно выгравировано в его совершенной памяти, и в любое мгновение он мог извлечь из нее все, что могло потребоваться. Мозг занимал огромный зал на верху Башни. В отличие от простых кирдов, он не мог двигаться, ибо был слишком огромен. Да у него и не было необходимости примитивно передвигаться в пространстве