Книги в электронном виде

Семенов Юлиан / Кто дерзнет сказать, что солнце лживо?

иноград - самый вкусный, декабрьский. На улицах россыпи персиков, ананасов, яблок. Вдоль многокилометровой набережной Мопочи выстроились тысячи маленьких лоточков и лавочек, в которых шумные и веселые торговцы продают подарки к Рождеству: медные колокольчики с изумительным нежным звоном; чеканные маски, портреты Че Гевары, выбитые в тяжелой, черной меди; какие-то диковинные ракушки, деревянные поделки с острова Пасхи. Рождественский базар шумит, радуется, поет, танцует, визжит, хохочет. Газеты продолжают комментировать митинг в поддержку правительства Народного единства. "Меркурио", никогда не работающая "лобово", так сверстала первую полосу: огромный портрет Никсона на Бермудах; он идет, окруженный журналистами, и броская шапка - сообщение о девальвации доллара. Внизу значи

Семенов Юлиан / Лицом к лицу

у, которым в Париже несть числа. Ни одна газета не начинает массированной атаки на алкоголь. Почему? Да потому, что алкогольное лобби невероятно сильно, барыши, получаемые магнатами-виноделами и продавцами аперитивов, ошеломляющи, любая попытка прессы, по-настоящему думающей о будущем французов, поднять эту проблему будет погашена, изничтожена на корню; профинансируют производство комикса или комедии, пригласят лучших актеров, которые стоят миллионы, наймут самых выдающихся композиторов и драматургов - те докажут, причем не сухо, лекционно, а о б р а з а м и, которые всегда сильнее словес, пусть самых правильных и путающих, - алкоголь нужен, он приятен, он дает истинный "рилакс". Социологи - в той же Франции - высчитали, что росту преступности способствует нынешнее градостро

Семенов Юлиан / Межконтинентальный узел

вления кадров долго листал личное дело Иванова, потом закурил "Приму" и задумчиво заметил: - Знаете, товарищ Славин, честно говоря, этого человека я не понимаю... Да, все говорят, талантлив, да, пашет за двоих, но моральный облик... - То есть? - С женою не живет, снимает где-то квартиру, женщины вокруг него вьются, как мошкара; застолья, тяга к светской жизни, понижаете ли: зимой горные лыжи, летом водные, заигрывание с молодыми, кто только-только начал делать первые шаги в науке... А выступления на собраниях? Крушит вс„ и всех, как слон в лавке, никаких авторитетов... А ведь ему не сорок, а пятьдесят семь, пора б остепениться... Славин осмотрел кадровика: в черном костюме, галстук тоже черный, повязан неуклюжим треугольником; рубашка туго накрахмалена, поэтому - и

Семенов Юлиан / Ненаписанные романы

мольный одних врагов народа привел?! Кто?! Мы?! Ночью комдива и еще семерых военных вызвали по списку. - Прощай, браток, - сказал он Илье и дал ему мундштучок, который не выпускал изо рта. - Нас ведут кончать. И тебя кончат, если не признаешься в какой дури... Соглашайся на то, что Климента Ефремовича критиковал, шутковал над ним, но только дай им что-нибудь... Я поздно это понял - чего с меня взять, троцкист долбаный, дурак: ...Через три месяца Илья признался, что однажды слышал антисоветский анекдот в трамвае, рассказывал старик в очках, с родинкой на носу, увижу где - сразу на него укажу, виноват, что не задержал на месте, потерял бдительность, готов отвечать по всей строгости закона. Решением особого совещания ему дали пять лет, и он был этапирован во Владив

Семенов Юлиан / Огарева, 6

гда снимали эпизод неподалеку от ресторана "Эшеры". Много машин останавливалось: все интересуются кино... Вот он, Кешалава, видите? А мне как раз надо было сделать повторное фото Леночки - гримеры с ее прической совсем заврались. То она в кадре с косой была, а то оказалась с завивкой. Снимаем-то как? Сначала играем финал, а потом начинаем снимать начало. Без моих снимков каждой сцены можно все забыть, все напутать, а потом как фильм склеивать? Костенко снова посмотрел на портреты Кешалавы, которые ему сделал Рыбин, и сказал: - Похож, а? Так ухватить. Молодец ваш художник. Вы эту пленочку мне дадите часа на два, ладно? - Хорошо. - И не надо никому говорить, что мы с вами тут Кешалаву нашли. - Понятно. - Ай да художник, - повто

Семенов Юлиан / Он убил меня под Луанг-Прабангом

оплевали все лопатки". На столе, аккуратно скрепленные зажимом, лежали счета - за свет и от портного. Эд почесал затылок, бухнулся на тахту и стащил с себя мокрую рубашку. Вошла Сара. Она присела рядом с ним. На ней была коротенькая серая туника. "Завтра поеду к Тому Маффи, - думал Эд, - он любит резкий и категоричный стиль. Его газета это может взять. Тогда я хотя бы расплачусь с долгом, тогда еще можно будет выкрутиться..." Сара прилегла рядом с ним и стала целовать его плечи и грудь. Глаза ее были полузакрыты, а красивые пальцы сжимали шею Эда. Она знала, что он очень любил по ночам, когда она гладила его шею - сильно гладила своими длинными нежными пальцами. - Подожди, Сара, - сказал он, отодвигаясь. - Откуда там счет на девяност

Семенов Юлиан / Отметить день белым камешком

- Утром учится, а вечером и ночью здесь. Жить ему негде, он приезжий, из Хиросимы, родители бедны, стипендии нет, поэтому он устроился сюда на работу. Хозяин здесь меценат, он дает ему и койку. Так что парень может отдохнуть - после двух ночи и до шести утра. Каждого посетителя, который входит, служащие ресторанчика встречают громким, обязательным в Японии возгласом радости. Названия блюд написаны на старинных длинных деревянных табличках, развешанных на закопченных стенах. Табличками официанты ловко играют - словно кастаньетами. Я сказал Накамото о японском "врожденном артистизме". Он снова посмеялся: - Так ведь все служащие ресторанчика или актеры, или студенты театральных училищ. Подошли два режиссера из "новой волны" - Кобо и Эйнасике. Их бога зовут Фрейд

Семенов Юлиан / Отчаяние

м "Кубанские казаки"! Да, чуток поспорил со Ждановым: в нынешнее время рискованно отъединяться от европейской науки, она необходима нам для реального прорыва к новому уровню технологии, только она позволит довести до конца проект в те сроки, которые назвал Иосиф Виссарионович. Пропаганда пропагандой, а промышленность промышленностью, тут заклинания не помогут, нужны реальные мощности, а не те, о которых печатают в победных газетных реляциях, работаем на станках прошлого века... Спор о немецких трофеях, которые не доставили в указанные заводы? Но ведь сам Иосиф Виссарионович последнее время постоянно повторяет: "Не бойтесь спорить, не старайтесь заранее все согласовать по кабинетам; в свое время мы сутками спорили с Каменевым, а позже с Бухариным,

Семенов Юлиан / Пересечения

тно точно: правее печени у меня киста, доброкачественная, как говорят консерваторы; под сердцем осколок, удалять опасно, ношу свинец войны с гордостью. Владимир Иванович, я поражен и восхищен. Откройте ваш секрет!" А тот ответил: "Никакого секрета. Просто я настраиваюсь на вас, я ответствен за свое чувствование и, таким образом, за слово". Митя, рассказывая об этом Писареву, был грустен, лоб резала резкая морщина. "Писатель, - повторил он тогда, - если он писатель, обязан чувствовать человека, ситуацию, возможность, грядущее, прошлое. Ладонями. Всей кожей. Мясом, если кожу содрали. До последнего дыхания. И никак иначе". Степанов почувствовал Василия Грущина первым, хотя тот ценил Митьку, - старался, как мог, услужить ему, дважды просил написать сцену к первой самостоятель

Семенов Юлиан / Петровка, 38

- Что купить? - Возьми к-колбаски и плавленых с-сырков. - У меня от них скоро судороги начнутся, - сказал Костенко. - Была бы плитка - пельменей сварили. - Спроси Льва Ивановича, - сказал Садчиков, - старикан тоже, наверное, г-голоден. Кстати, где Росляков? - Я его отпустил до двенадцати. - Ну х-хорошо. Иди за сыром. - Иду, - Послушай-ка, Леня, - сказал Садчиков, поднявшись из-за стола, - давай вместе с тобой в-вспоминать все то, что говорили те д-двое. По отдельным словам, по выражениям. Ты же поэт, нап-прягись. Кстати, ты рассказы Чапека любишь? - Очень. - Помнишь, "О шея лебедя, о грудь, о барабан!"? Это когда поэт помог сыщикам установить номер машины по своим хитрым ассоциациям... Помнишь эт

Семенов Юлиан / Португалия

к правило, не верят одному, двум, десяти. Когда не верят всем, тогда налицо паранойя. Я очень боюсь, что какой-нибудь убеленный благонажитыми сединами критик или молодой ниспровергатель обругает ленту за то, что она - обычна, за то, что она безыскусна, за то, что она доверчива. Я боюсь и другого - как бы не стали усложнять, как бы не стали додумывать за авторов. Это просто-напросто лента об очень хороших людях. Как, казалось бы, мало, и как же, на самом деле, много в этом - лента об обычных, добрых, непридуманных, живых людях. Мне бы очень хотелось доставить радость португальским зрителям. Мне бы очень хотелось, чтобы они увидели этот фильм. Если говорить о пропаганде советского, искусство Рязанова - достойная форма пропаганды. "Это неправда, что НДП не будет иметь меж

Семенов Юлиан / При исполнении служебных обязанностей

обязательно получился красный цветок. Поэтому он ответил не сразу, а лишь после того, как убедился, что и одиннадцатая его попытка оказалась тщетной. - Командир уехал на собачках. - Жаль. -Что? - Жаль, говорю, не знал, я бы с ним поехал. Богачев выскочил из-под одеяла и начал делать зарядку, подойдя ближе к открытой форточке, из которой валил воздух - белый, как дым на пожаре. - Зачем вы мучаетесь? - спросил Богачев, заметив, что Аветисян снова начал завязывать узел. - Сколько денег человек уплатил!.. - ответил Аветисян, кивнув головой на Володю. - Двадцать девять рублей уплатил, так уж завязать надо как следует. - Не двадцать девять, - поправил его Богачев, - а два девяносто. - Я мыслю двумя категориями: дореформенной и пореформенной. - Но