Книги в электронном виде

Тендряков Владимир / Повести и рассказы

шка, надо спасти этого человека. - Хорошо, я вызову. Но лучше бы в больницу, там все условия. У меня здесь ничего не приспособлено для сложных операций, - Ответственности боитесь! - загорячился лейтенант.- Условия не подходящие? Раз другого выхода нет, пусть едет, пусть спасает жизнь! - А на чем хирург выедет? - спросил Василий.- Ты не подумал? - В районе достанут машину. Достанут! - Слушай, друг, я шофер бывалый, ты моему слову верь: ночью ни одна машина не пройдет. Ни одна! - До утра скончаться может,- уныло вставила фельдшерица. - Верхом! Пусть лошадь достанет! - Верхом? Что вы! - Девушка слабо махнула рукой.- Тридцать километров проехать верхом - надо быть кавалеристом. А Виктор Иванович и в жизни, наверное,

Теккерей Уильям / В благородном семействе

в обществе людей, стоящих выше тебя, - почитать превыше всего. Всему этому мальчик научается в закрытой школе и в колледже; научается на горе себе и другим! Увы, природную доброту, нежную сыновнюю любовь его учат топтать и презирать! Мой приятель Брэндон прошел через этот процесс воспитания и был непоправимо им загублен - то есть загублены были его сердце, его честность; а в замену им он получил кое-какие познания по классике и математике - недурное возмещение за все, что утратил ради их приобретения! Однако я непростительно отвлекся; хорошо ли, худо ли, но таким природа и воспитание сделали мистера Брэндона, одного из многих подобных ему в нашем обществе. И вот этот молодой джентльмен устроился в доме миссис Ганн; и нам пришлось дать

Теккерей Уильям / Записки Барри Линдона, эксвайра, писанные им самим

и в глубокий ручей. Почему я это сделал, я и сам не сумел бы сказать, - то ли хотел погибнуть вместе с Норой, то ли совершить поступок, перед которым дрогнул бы даже капитан Квин; а может, я и правда вообразил, что перед нами неприятель, - не знаю; во всяком случае я прыгнул. Лошадь ушла в воду с головой, Нора безостановочно визжала, и когда мы погрузились в воду, и когда вынырнули на поверхность; я высадил ее на берег в полуобмороке, и здесь нас подобрали дядюшкины люди, прискакавшие на Норины крики. Вернувшись домой, я вскорости слег в горячке, приковавшей меня к постели месяца на полтора. Встал я с одра болезни выросший чуть ли не на голову и еще более, чем когда-либо, влюбленный. В первые дни моей болезни Нора, предав забвению семейные

Теккерей Уильям / Ревекка и Ровена

бы и конец королю, если б Айвенго ловким движением не отбросил шкаф. И все же они продвигались вперед, а воины вокруг них падали, точно трава под косою жнеца. Невзирая на смертоносный град, лестницы удалось приставить; первыми, разумеется, на них ступили король и Айвенго. Граф Шалю стоял в проломе стены; отчаяние придало ему сил; с криком: "Ага, Плантагенет! Святой Барбекью за Шалю!" - он боевым топором нанес королю удар, начисто срезавший золоченого льва и корону с его стального шлема. Король покачнулся; осаждающие смешались; гарнизон замка и граф Шалю испустили крик торжества - но торжество их было преждевременным. Быстрее молнии Айвенго нанес графу удар из третьего положения и, попав в одну из щелей его доспехов, проткнул его, как

Толмачев М.В. / Свидетель века Виктор Гюго

но верно, то в ряде случаев он допускает немалые отступления от исторических данных: так, второй жене Карла II Марии Нейбургской в пьесе приданы нежные, меланхолические черты первой жены, Марии Луизы Орлеанской. Главным для Гюго было столкнуть кастовый дух в его крайнем проявлении, какое могло породить дегенерирующее испанское феодальное общество, с чувством всепобеждающей любви. Характеризуя сюжет пьесы, в предисловии к ней Гюго говорит, что речь в ней идет о "мужчине, любящем женщину". В эти слова вложен особый смысл: и лакей, и королева прежде всего люди; любовь уравнивает их, отменяет, делает призрачными их социальные различия. Структура произведения в соответствии с принципами, выдвинутыми еще в предисловии к "Кромвелю", с

Томан Йозеф / Дон Жуан

Пристыженный, тот не знает, что делать. - Я спою для вашей милости, - воркует Аврора, и пальцы ее уже ударяют по струнам гитары: Мирный бой, живая смерть, Смех навзрыд, забвенья слава, Бездны взлет, кромешный свет, Зоркости слепой забава, Яд, животворящий кровь. Желчи мед, беды отрада. О, воистину любовь - Это небо в муках ада*. ______________ * Переводы стихов в романе сделаны Н.Бялосинской. - Отлично! Прекрасно! Великолепно! И впрямь - голос Авроры единственное, что здесь прекрасно. Мигель, необычайно восприимчивый к звукам, в особенности к звукам человеческого голоса, протягивает к Авроре руки: - Пойте еще, сеньора! Аврора на лету поцеловала пальцы мальчика, и вновь зарокотали струны: Ночью звезду н

Трифонов Юрий / Дом на набережной

равился ему по каким-то иным причинам, более существенным. Но когда Левка приходил в гости, отец бывал с ним приветлив, даже весьма любезен, как со взрослым, и называл его внушительно "Лев", что Глебова смешило. Кроме того, отец в присутствии Левки становился неумеренно многословен, рассуждал на разные темы и, что Глебова коробило, как-то привирал и хвастал. Однажды он, рассказывая про дядю Николая, сообщил, что тот был первый русский летчик, сбивший в одном бою три аэроплана, в том числе аэроплан знаменитого аса графа фон Шверина. Аэроплан графа разбился, но граф чудом остался жив и вновь стал летать, заявив, что его мечта - встретиться в воздушном бою с тем русским и отомстить ему. Было напечатано во всех газетах. Глебов слушал, изнывая

Тупицын Юрий / Красные журавли

с интересом взглянул на молодого летчика. Откуда было знать Александру, что "вполне удовлетворительно" в устах Железного Ника - весьма высокая оценка. Проводив взглядом Гирина, который уходил, с нарочитым старанием печатая шаг, Миусов ухмыльнулся, видимо очень довольный собой. Потом, обернувшись к комэску и кивнув головой в сторону удалявшегося лейтенанта, уважительно обронил: - Пилот! Пилот милостью божьей. - Задумавшись, Миусов поморщился, точно попробовал кислого, и гнусаво добавил: - Но вольнодумец, воздушный кавалерист какой-то. Конкистадор! И закинув старенький планшет на плечо, направился к уже пофыркивавшему мотором "козлику", жестом пригласив следовать за собой командира эскадрильи. 7 Миусова окрестили Железным Ником не с

Тэцуо Миура / Рассказы

я было снять, и открыл дверь. Рядом с домоправительницей стоял незнакомый мужчина средних лет, щуплый, с моргающими глазами, в просторном на вид плаще. Домоправительница назвала мужчину следователем. Айда невольно попятился. Подумал: "Пришли взыскать за то, что он самовольно ходит по домам и наводит справки о Миса". - Айда Кохэй, не так ли? - спросил следователь совсем не строгим голосом и шагнул к двери. - Вы знаете женщину по имени Митобэ Миса? "Откуда следователю известна Миса?" - удивился Айда и сказал, что знает. На вопрос, кем он ей приходится, ответить было совсем не трудно, потому что в своих блужданиях по городу он привык к такому вопросу. - Встречались ли вы на днях с Миса? - спросил следователь, и о

Уайлдер Торнтон / День восьмой

грацию и величавую осанку его супруги, не выполнила своего назначения. Злополучная миссис Макгрегор скоро приобрела ту грузную тучность, к которой часто приводят вынужденное безделье и беспрестанные тревоги по пустякам. Она уже не могла сходить по лестнице, не держась за перила рукой. Ни одной новобрачной не привелось бросить с верхней площадки свой букет в протянутые у подножия руки. Зато по широким ступеням оказалось очень удобно сносить гробы. А вот Беата Эшли спускалась с той лестницы, как та прусская королева, что всегда служила предметом поклонения ее матери, geborene [урожденной (нем.)] Клотильды фон Дилен из Гамбурга, который она потом сменила на штат Нью-Джерси. Из семейства Эшли тоже никто не сыграл свадьбы в "Вязах", но всех трех дочерей

Уайлдер Торнтон / Мартовский иды

и я не позволю об этом забыть. Еще один вопрос, Пустоголовый. Чечевичка - не для тебя. Я это запрещаю. И думать забудь. Запрещаю. Вот в таких делах мы с тобой и совершали грубейшие ошибки. Подумай, о чем я говорю. (Клодия намекает на то, что ее брат соблазнил девственную весталку, а может, и на непристойное судебное преследование блистательного Марка Целия Руфа, бывшего своего любовника, которого она обвинила, будто он украл у нее драгоценности. Его успешно защищал Цицерон в речи, где он вскрыл всю малопочтенную биографию брата и сестры, ославив их и сделав посмешищем всего Рима.) Поэтому затверди накрепко: весь этот год мы будем соблюдать приличия. Я, твоя Волоокая, тебя обожаю. Сообщи, что ты обо всем этом думаешь, с обратной почтой. Я проб

Уайлдер Торнтон / Мост короля Людовика Святого

и принялась распаковывать алтарь, жаровню, гобелены и портреты доньи Клары. Она спустилась на кухню и дала повару точные указания, как готовить особую кашу, которой в основном питалась маркиза. Потом вернулась в комнаты и стала ждать. Она решила написать письмо настоятельнице. Она долго держала перо, глядя вдаль, и губы ее дрожали. Она видела лицо матери Марии дель Пилар, такое красное, лоснящееся чистотой, и ее чудесные черные глаза. Ей слышался голос настоятельницы: вот после ужина (сироты сидят опустив глаза и сложив руки) она подводит итог событиям дня или при свечах, стоя между больничных кроватей, объявляет тему для ночных размышлений. Но отчетливее всего вспоминала Пепита неожиданные беседы, когда настоятельница (не рискуя ждать, пока девочка по