Книги в электронном виде - BOOKS SHaring

Что такое электронные книги:

• Электронные Книги не бояться повреждения и старения.
• Электронные Книги мобильны - их можно хранить на сменных носителях и читать на смартфоне, телефоне, ноутбуке, любом компьютере и на специальных устройствах для чтения электронных книг.
• Книгу можно скопировать другу, будучи уверенным, что книга останется у Вас.
• Скаченные книги бесплатны.
• Вы можете закачать свои любимые книги на портал, а также можете комментировать и обсуждать литературу с другими читателями.
• Электронную книгу можно читать в подходящем вам формате - увеличить шрифты, сменить цвета, программа может прочесть книгу вслух.
• Электронную книгу легко перевести на любой язык.
• В электронной книге легко найти нужную цитату, просто сделать закладку или пометку и т.д. и т.п. YouCan

Новые поступления книг в библиотеку:

Дюморье Дафна / Полет сокола

вод не может быть кладезем всех достоинств. Мы уселись рядом на мою измятую постель, и я показал ему все маршруты тура плюс список туристов, к которому добавил краткое, но точное описание, у кого какая идиосинкразия. Мы вместе вышли из номера, и я отправил его к портье, где ему предстояло заявить о своем статусе. Я пожал ему руку и пожелал удачного путешествия. Выходя через вращающиеся двери отеля на улицу, я чувствовал себя нянькой, бросающей своих питомцев. Совершенно особое ощущение, ведь мне еще никогда не доводилось бросать тур, как крыса бросает тонущий корабль. Такси высадило меня на виа дель Тритоне, и не успел я войти в контору, как увидел Джованни. Сама улыбчивость, сама любезность, он разговаривал с теми, в ком я сразу распо

Дюморье Дафна / Французов ручей

хать сладкий, пронзительный запах речного ила. Дни шли за днями, восхитительные и нескончаемые. Дети загорели, как цыганята. Генриетта забыла городские привычки и с удовольствием носилась босиком по саду, резвилась, прыгала, словно щенок, играла с Джеймсом в чехарду и, подражая ему, кувыркалась в траве. Однажды, когда они втроем возились на лужайке и дети, расшалившись, повалили ее в траву и принялись осыпать охапками сорванных маргариток и жимолости, а она, совершенно размякнув и опьянев от солнца, отбивалась от них, не обращая внимания на растрепавшуюся прическу и измятое платье, -- Пру, к счастью, уже благополучно скрылась в доме, - - с подъездной аллеи неожиданно донесся зловещий цокот копыт. Копыта простучали по двору и ст

Дюрас Маргерит / Автобиографические рассказы

, у него еще осталась секунда. Потому что с секунды на секунду он, возможно, умрет, но пока этого еще не случилось. И так вот секунда за секундой нас тоже покидает жизнь, все надежды умирают, и так же секунда за секундой жизнь возвращается к нам, надежды воскресают. Быть может, он в колонне, бредет, согнувшись, вперед, шаг за шагом, быть может, он так устал, что не сделает следующего шага? Быть может, он не смог сделать этот шаг еще две недели назад? шесть месяцев? час? секунду? Во мне не осталось места ни для каких книг, даже для одной--единственной строки. Все написанные книги далеко отстали от нас с мадам Бордес. Мы бьемся, безоружные, в первых рядах безымянной, бескровной, бесславной битвы, мы -- на передовой ожидания. За нами -- обращенная в пра

Екимов Борис / Рассказы

вил. Сам кормился, иной раз и домой приносил. Мать удивлялась: - "Откуда?" "Хозяева дали", - отвечал он, даже матери боясь открыться. Алик примчался с целым ворохом, удочек, донок, спиннингов. - Весь Дон можно перетягать с такими снастями, - изумился Тимофей. И заторопил: - Время ждать не указывает, пошли. Взяли пару удочек да донок, червей копнули, поспешили вниз, к воде. Алик, забегая наперед заглядывая Тимофею в лицо, спрашивал нетерпеливо: - А мы поймаем, точно? - Такими удочками стыдно не поймать. Руки надо оторвать, если не поймаем, - твердо говорил Тимофей. На Дену было еще светло. Вода, как и небо, горела закатным огнем - алым и розовым. Тимофей глянув вдоль берега, заспешил к недалеким тополям над водой, к косе возл

Елизаров Михаил / Ногти

рузья называли тоже по-другому. Памятуя о просьбе, мы не задавали вопросов, а больше налегали на незнакомые бутерброды. Нам налили по полстакана водки, дядя Леша незаметно кивнул, чтоб мы выпили. Водка, как ножницами, отрезала меня от общего разговора, я расслабился и отделался от мыслей. У Бахатова с лица сошло напряжение, но выглядел он каким-то зловещим. Дядя Леша, тем временем, смеялся и хвастал. Что-то он рассказывал и про меня, поглядывал в мою сторону и подмигивал. Тогда все друзья дяди Леши тоже смотрели в мою сторону, посмеивались и недоверчиво качали головами. Кто-то протянул мне металлическую монету и сказал: "Согни!" Я взял монету, а Бахатов неожиданно запел: "Советский цирк, он самый лучший в мире цирк", - выбивая на столе маршевую дробь.

Есин Сергей / Стоящая в дверях

ЇіЈ, ЄЈЎ Ґќ¦© ¬Є©«¬«©, ЁЄ§ «ќљ© њҐ™: "с Їќњ° ґ¬§¬ ы™ІљќЈ ¤ќ¬ ¦™ Ї§«ќҐ° Ґќ¦© Ґ§¤§®ќ". фЇ™ Є™І™ ¦§ҐќЄ §¬ Ї§¤¦ќ¦Ў© ¦ќЁЄ™ЇЎ¤°¦§ ¦™љЎЄ™¤™, ¦§ ¬§¤°Ј§ ¦™ЁЄ™«¦±Ґ Ї«ќ §Ј™І™¤§«° - … Ё§њЄџЎ џ§«¬Ў, ЁЎЄ¬, ¶¬§-¬§ §љҐ±Ї™¬. ‡ ¦¤§; ¶Ї«¬Ї, Ё™Єќ¦°, Ј§¬§Є±ў Ґ¦ќ ¬™Ј Ё§¦Є™ЇЎ¤«©, §¬ Ґќ¦© ўњќ¬. "юќЈњ™ Ўњ¬Ў, - џ§Ї§Є, - ¦ќ «Їќ¬Ў¬ ¦™Ґ « ¬§љ§ў, ы™ІљќЈ". "‚§¶ќҐ, џ§Ї§ЄЎ¬, ¦ќЈњ™?" †Ё§Ј§ў¦ќ¦°Ј§ ¬™Ј Ў Ґќњ¤ќ¦¦§ ЃќњЎ¬, ™ «™Ґ§џ§ «Ўџ™Єќ¬™ Ї ЄЈ™ ¬Є©«ќ¬«©. "э§®¦§ Ё§ ¤ЎЃќ Ё§џ¤©¬°, Ї Ё™ЄЈ « §њЎ¬°, Ї§І¤ќ Ґ§¦™«¬±Є© ЁЄ§ў¬Ў¬°«©, «Ё«¬Ў¬°«© Ј ЁЄњ, ™ Ґ§®¦§ І™ў¬Ў Ї «§«ќњ¦Ўў Ё§њ·ќІњ, Ё§њ¦©¬°«© ¦™ Ї¬§Є§ў ґ¬™®, «ќ«¬° ¦™ Ё§њ§Ј§¦¦ЎЈ Ў Ё§ЈЄЎ¬°!" „ ЁЄ§ «ќљ© њҐ™: "ы™ЈЎќ ®ќ Ї ґ¬Ў ¦§Ї± Ё™¦ќ¤°¦± њ§Ґ™ Ё§њ§Ј§¦¦ЎЈЎ?" ю§ ®ќ «њќЄ®™¬° «ќљ© ¦ќ Ґ§џ, џ§Ї§Є: "э§®¦§

Жаботинский Владимир / Пятеро

азет, а запальчиво, как о деталях собственного кровного предприятия; одних царей одобряли, других ругали, и о тех и других как будто что то знали такое, чего нигде не вычитаешь. Подтверждалось это мое впечатление также и тем еще, как тесно подружился с Абрамом Моисеевичем юнейший в доме Торик: Торик, несмотря на великую свою обходительность со всеми людьми без различия, не стал бы терять времени на разговоры, лишенные поучительности. Старик у него просиживал часами: хотя у Марко с Сережей была комната общая, Торику отвели, конечно, отдельную. Раза два и я напросился третьим в их беседу; в самом деле, занимательно и сочно рассказывал старик о Севастопольской кампании, о смерти Линкольна, о парижской коммуне, о Скобелеве, о процессе Желябова, о Бул

Жаботинский Владимир / Самсон Назорей

тарты рогатые, Астарты с голубями, Астарты голые - но с надетой поверх рубашкой; была какая-то богиня с крестом в руке, другая с курчавой бородой; божок с рыбьим хвостом; два-три козлоногих идола с острыми ушами и рожками; теленок с облезлой позолотой и куском бирюзы во лбу; толстый сидящий мужчина с большим голым животом и огромными челюстями в непомерной голове; прекрасной работы девица из слоновой кости, с распущенными волосами и крылатая; страшная обезьяна с пуповиной, уходящей в землю; идол с головой ястреба; идол, стоящий на одной ноге, с хвостиком в виде пиявки; драконы и змеи; косматый получеловек в чешуе, безглазый, но с огромным глазом на груди; два голых красавца заморской работы, оприличенные шерстяными передниками; человечки с ко

Жапризо Себастьен / Любимец женщин

ь-то я знаю - принял это за естественную реакцию новобрачной, еще не оправившейся от шока первых объятий, и разозлился на себя за то, что напугал меня больше, чем было необходимо. Уж и не помню, как мне удалось тронуться с места. Я проехала мимо серо-голубых солдат по узкому проезду между их крытым брезентом грузовиком и рогатками. Двое или трое солдат подняли фонари, чтобы рассмотреть меня получше, и один из них, заметив банты из белого тюля, украшавшие бывшую санитарную карету, даже крикнул: - Да здравствует новобрачная! На мосту я прибавила газу. Минуту спустя незнакомец позади меня поднялся, и я почувствовала, что шнурок скользит по моей шее. Освобождая меня от удавки, он сказал: - Вы хорошая девушка, Эмма. Если вы и впредь будете такой же умни

Жене Жан / Богоматерь цветов

ади другого, и никогда не ради себя и не для себя, когда приключениями были мы сами и никто больше. Я выбился из сил, мое запястье сводит судорога. Наслаждение истощилось до последней капли. Я жил им и с ним в своих четырех голых стенах, и за эти два дня все, что может дать жизнь, повторилось раз двадцать, и я был заполнен им до такой степени, что эта жизнь казалась мне более настоящей, чем жизнь подлинная- Я отказался от мечтаний. Я был любим. Я отказался, как отказывается от борьбы гонщик Тур-де-Франс, и все же воспоминание о его глазах, его усталом взгляде, который мне приходится ловить на лице какого-нибудь юнца, выходящего из борделя, круглые икры его ног, его мощный член, такой крепкий, что я чуть было не сказал - узловатый, и е

Жигарев Александр / Анна Герман

о не так уж много: кроме Анны четверо. В основном это были отслужившие в армии рабочие геологических партий. На третьем курсе она запишет в своем дневнике: "Геология, как известно, наука о Земле. Но речь в ней идет не только о строении Земли и об исследовании ее глубин. Чтобы понять процессы, происходящие в сердце вулканов, на дне океанов и еще глубже, надо хорошо знать процессы, происходящие на поверхности Земли, вещи, касающиеся самого человека, который, как известно, сам неотъемлемая частица природы, Земли и имеет огромное влияние на формирование ее строения. И поэтому все человеческое не может быть чуждо геологу". "Все человеческое"... Что она подразумевала под этими словами? Радость общения с друзьями на студенческих вечеринках?

Жид Андре / Рассказы и повести

ия, мне необыкновенно трудно установить теперь его точную последовательность. Отдавшись течению рассказа, я сначала изложил мысли Гертруды, затем наши беседы, уже сравнительно недавние, и всякий, кто случайно прочтет эти страницы, будет несомненно поражен, узнав, как скоро она научилась правильно выражаться и мыслить вполне основательно. Дело в том, что развитие ее отличалось поразительной быстротой: я часто изумлялся, с какой стремительностью ловит она ту интеллектуальную пищу, которую я ей подносил, и все то, чем она могла овладеть, усваивая ее себе в результате неослабной работы сравнения и внутреннего созревания. Она вызывала мое удивление тем, что постоянно угадывала или опережала мою мысль, и часто за период от одного раз