Книги в электронном виде

Вайян Роже / Закон

ить на острова, куда они приезжают для подводной охоты. Завтра утром vaporetto уйдет и вернется в порт, где он приписан, то есть в Порто-Альбанезе - город, как две капли воды похожий на Порто-Манакоре, с той лишь разницей, что там имеется бордель, о котором с утра до вечера толкуют мужчины. Острова, по сути дела, это три скалы, и живет там примерно сотня рыбаков; летом они сдают свои домики иностранцам, которых привлекает здесь подводная охота, на это время сами хозяева перекочевывают в конюшни и ночуют там бок о бок с осликами. Анна думает, что даже на vaporetto никуда, в сущности, не уедешь. Как раз над окном, из которого смотрит Анна, стоит у полуоткрытой ставни донна Лукреция - жена судьи Алессандро. Ее буйная шевелюра убрана сейчас в

Валаев Рустем / Алмаз - камень хрупкий

Для обуздания строптивого посла разгневанные министры шаха обратились к муллам. Последние объявили в мечетях народу о том, что гяуры* [Бранное слово, применяемое мусульманами по отношению к иноверцам.] спрятали мусульман в здании посольства и хотят насильственно вывезти их из Персии в Россию с тем, чтобы обратить в православие. Это заявление вызвало у правоверных фанатиков возмущение, и на следующее утро тысячная толпа, вооруженная кинжалами, камнями и огнестрельным оружием, ворвалась во двор русской миссии. Чтобы еще больше накалить атмосферу, был пущен слух, будто бы евнух - казначей украл из кладовых Фатх-Али золото и драгоценности. В критическую минуту один из чиновников предложил Александру Сергеевичу перейти в находившуюся неподалеку

Варламов Алексей / Лох

го во всех подробностях и пытаясь представить, что ждет его душу. И ему жутко хотелось оказаться как можно скорее там, где не будет разжигающих и разжижающих страстей, -- он окончательно потерял интерес ко всему, что происходило с ним здесь, и глядел на всех сонными и тусклыми глазами, в которых значилось оскорбительное спокойствие приговоренного к высшей мере. 6 А между тем Козетта, устав читать сентенции, призывавшие ее радоваться жизни, но не слишком к ней привязываться, ибо жизнь скоротечна и представляет собой лишь оболочку чего-то более сокровенного, собралась в Читинскую область. За неделю до Нового года рядовому Александру Тезкину, сбивавшему лопатой куски дерьма в бетонном сортире, сообщили, что к нему приехала невес

Веллер Михаил / Все о жизни

далее подробности в газетах. Ну, стали как бы пытаться поменьше гадить, поаккуратней, законы принимаем и комиссии создаем для охраны окружающей среды -- но тенденция сохраняется неизменной. И ведь понимает человек, что лишает сам себя необходимейшего -- ради излишнего: годную одежду выкидывает, несъеденные продукты уничтожает -- но труды свои в поте лица продолжает. Скотина. Ученые предупреждают: еще пара веков так -- и хана. Ничего, отвечают люди, потомки что-нибудь придумают. Авось утрясется. Нет, других-то вы прижучьте, но уж я-то свой миллион на нефти сделаю, не мешайте. x x x У бессмертного Швейка был знакомый трактирщик Паливец, мизантроп и грубиян, так у него все рассуждения сводились к умозаключению: "Человек-то думает, что он вене

Веллер Михаил / Ноль часов или Крейсер плывет навстречу северной Авроры

ничего мальчики, в том числе порядочные и поддающиеся на превращение завязавшихся отношений в серьезные, а если и нет, то и несерьезные отношения бывают очень хорошими и глубоко желанными, способными одарить обоюдным счастьем, которым и наслаждались Шура с Майей по тем воскресеньям, когда его отпускали в увольнение, и Майя делала все от нее зависящее, чтобы их отношения стали как можно серьезнее, Шура же в свою очередь прилагал все усилия, чтобы их счастье было как можно полнее. Выражаясь кратким языком кубрика, Шурка завел бабу в городе. Но неудобство состояло в том, что не совсем в городе. Майя жила в Каменке, а это поселок городского типа за полпути к Выборгу, час с гаком электричкой с Финляндского вокзала. И когда дискотека из главного

Веллер Михаил / Разбиватель сердец

абочее время, она обязана обслужить меня, не заставляя ждать, я имею право, следует настоять на своем, - явилась примерная формула итогом размышлений. Подбив базу для законного раздражения, он тупо уставился в пространство за прилавком. Минутная стрелка двигалась, и Сидорков распалялся тихой, неопасной и однако сильной злобой. Очередь роптала. Пойти позвать ее. Но все стояли, и он стоял. Он уже почти опаздывал, но и выстоянного времени было жаль, буфетчица могла выйти каждую секунду, а бежать все равно придется,чего ж голодным и с подпорченным настроением, надо было сразу уйти, но упрямство появилось, и злился на себя за это неразумное упрямство, и от этого еще больше злился на буфетчицу. И злился, что не может вот так, с

Вересаев Викентий / Записки врача

олее опасным подводным камнем, так как гидронефроз, если он велик, представляет при наружном исследовании совершенно такую же картину поэтому подобного рода диагностические ошибки очень не редки ("Гинекология" Шредера). Клинические симптомы рака поджелудочной железы почти никогда не бывают настолько ясны, чтоб можно было поставить диагноз (Штрюмпель). Скептически и враждебно настроенный к медицине, я с презрительной улыбкой перечитывал эти признания в ее бессилии и неумелости. Я как будто даже был доволен тем, что не могу ориентироваться в моем случае, моя ли вина, что наша, с позволения сказать, "наука" не дает мне для этого никакой надежной руководящей нити? У моей больной опухоль живота - вот все, что я могу сказать, если хочу отнестись к делу

Вильямс Теннесси / Стеклянный Зверинец

ама бы заговорила первая. (Она садится.) ТОМ (ласково): Что ты хочешь обсудить со мной, мама? АМАНДА: Лора! (Том медленно ставит чашку на стол.) (Надпись на экране: "Лора." Музыка: "Стеклянный Зверинец.") ТОМ: -- А-а - Лора... АМАНДА (касается его рукава): Ты же знаешь какая Лора. Такая тихая, но - все же воды текут на глубине! Она замечает вещи, и я думаю она - что-то вынашивает в себе. (Том поднимает глаза.) Несколько дней назад я зашла, а она плакала. ТОМ: Из-за чего? ТОМ: Из-за тебя. ТОМ: Меня? АМАНДА: Она вбила себе в голову, что ты здесь несчастен. ТОМ: И кто ей подал эту идею? АМАНДА: Кто подал ей идею? Но все же, ты действительно ведешь себя странно. Я - я не осуждаю, пойми это! Я зна

Владимов Георгий / Большая руда

но время от времени Пронякин, сорвавшись с места, прибегал сюда и без конца что-нибудь регулировал. Он никак не мог сказать себе "хватит", он не мог наглядеться и наслушаться, хотя слесари уже посмеивались над ним. Теперь в сравнении с тем, что было сделано, оставались сущие пустяки. Оставалось собрать и поставить скаты, починить платформу и заклепать листовой сталью пробоины и ржавлины в кузове. Потом еще раздобыть дерматина и дратвы и цыганской иглой залатать сиденье. А напоследок он решил поставить новый спидометр, со счетчиком на нуле, чтобы он отсчитывал километры с первой его, Пронякина, ходки. И, конечно, он должен был сделать его трехцветным, не как у всех, потому что, ей-Богу же, "мазик" имел на это право - за все свои страдания. Он к

Во Ивлин / Испытание Гилберта Пинфолда

ут не пахло. Вскоре, в час дня, появился стюард с гонгом и мистер Пинфолд послушно проследовал за ним в кают-компанию. Капитанский стол был накрыт на семь персон. Сетки на столе были подняты, скатерть влажная; кают-компания заполнилась едва ли на четверть. Из сотрапезников капитана к ленчу пожаловал еще только один - высокий молодой англичанин, легко завязавший разговор с мистером Пинфолдом, отрекомендовавшись Главером, управляющим на цейлонской чайной плантации: райская жизнь, живописал он, все время в седле, с частыми и продолжительными отлучками в гольф-клуб. Главер был помешан на гольфе. Дабы сохранить на корабле спортивную форму, он взял с собой нагруженную клюшку с пружиной в рукоятке и утром и вечером делал по сто махов. Тут в

Во Ивлин / Офицеры и джентельмены

которого имелись ванны, а стены были задрапированы мебельным ситцем. Гостиная и столовая в доме Бокс-Бендеров были до потолка заставлены деревянными корзинами. - Какая досада, дорогой, - встретила его Анджела. - Я думала, что мы устроимся куда лучше. Вообразила себе, что у нас будет коллекция Уоллеса, что мы будем наслаждаться севрским фарфором, произведениями Буля и Буше. Такая культурная война, думала я. Вместо этого мы получили хеттские таблицы из Британского музея, причем не имеем права даже взглянуть на них. Мы ждали совсем не этого, бог свидетель. Тебе будет страшно неудобно у нас, дорогой. Мы отвели тебе библиотеку. Весь верхний этаж закрыт, чтобы, если будут бомбить, мы не выбросились в панике из окон. Это все Артур придумал. Слиш

Вогацкий Бенито / Дуэт с Амелией

ю. - И я оглядываюсь вокруг, но ничего не вижу. - А как ты сюда попал? Сообразив, что ей это будет интересно, я отвечаю: - Из Берлина приехал. - Ах да... - Она вспомнила. - А почему там не остался? - Обстановка там чересчур нервная. Ответ ей нравится. Она откидывается на спину и давится от смеха. Значит, тоже помнит. Потом она переворачивается на бок и смотрит на меня как бы другими глазами. Очевидно, она жила ожиданием, что явится некто и скажет ей какие-то главные в жизни слова. И вот он явился! - Да, - отвечаю я на ее взгляд. - И вот я тут. Не такой я человек, чтобы долго сдерживаться. И я уже улыбаюсь, и меня уже подмывает рассказать ей что-нибудь интересное о веселой жизни в Берлине, к которой она так стремится. - Ты когда-нибудь соб