Книги в электронном виде

Мелвилл Герман / Дневник путешествия в Европу и Левант

Ў®«м讬㠢®§ўл襭Ёо ЎҐаҐЈ  ­ ¤ ¬®аҐ¬ гЄаҐЇ«Ґ­Ёп, Є ¦гйЁҐбп б® бв®а®­л ¬®ап б⥭ ¬Ё, б® бв®а®­л бгиЁ ЇаҐ¤бв ў«повбп ў ўЁ¤Ґ Ї а ЇҐв®ў. Џ®н⮬г б ¬®ап ¤®¬  Є ¦гвбп ­Ґ®Ўлз ©­® ўлб®ЄЁ¬Ё. ‹оЎ®© д®а¬л. €­®Ј¤  ®Є­  - Єа®е®в­лҐ Їа®Ґ¬л. Љ®Ґ-Ј¤Ґ Ї®Ї ¤ овбп Ў «Є®­л. ЌҐЄ®в®алҐ ў®а®в  Ё  а®з­лҐ ўкҐ§¤л § ¬га®ў ­л. Љ®«®­­ ¤л ¬Ґбв ¬Ё ®вЄалвл, ¬Ґбв ¬Ё § ¤Ґ« ­л. Џ ¤Ґ­ЁҐ, ўҐа­ҐҐ, ўлЄа®иЁў ­ЁҐ ЄгбЄ  бвҐ­л ў гЈ«г ®Ў­ ¦Ё«® ®¤Ё­®Єго Є®«®­­г ЎҐ«®Ј® ¬а ¬®а . Ћ­  ўлЈ«п¤Ёв бва ­­л¬ ў®бЄаҐбҐ­ЁҐ¬ ¬Ґавў®Ј® ⥫ , § ¬га®ў ­­®Ј® ў Ја®Ў­Ёжг. ‚бЇ®¬­Ё«Ёбм бвҐ­л ЂЎ®вбд®а¤ , Ј¤Ґ ¬®¦­® ­ Ў«о¤ вм в® ¦Ґ в®«мЄ® ў Ў®«м襬 ¬ бив ЎҐ. ’ ¬, Ј¤Ґ ®ЎагиЁ« бм Ў®«ми п ¬ бб  Є« ¤ЄЁ, ҐҐ ЄгзЄЁ ўлЈ«п¤пв ®Ў«®¬Є ¬Ё бЄ «, бў «Ґ­­ле ў ®Ја®¬­лҐ ЄгзЁ. €§ўҐбвм Ї® ЄаҐЇ®бвЁ ­Ґ гбвгЇ Ґв ­Ё Є ¬­о, ­Ё Ё§а §ж ¬. ‘ҐЈ®¤­п §  ®ЎҐ¤

Мелвилл Герман / Энкантадас или очарованные острова

Ј«п¤лў Ґв ў бв®«м ЁбЄ«озЁвҐ«м­®¬ ­ §ў ­ЁЁ, ¤ ­­®¬ б ¬Ё¬ Љ®г«Ё, Ў«ҐбвпйЁ¬ ЇЁа в®¬, ЇаЁ ЇҐаў®¬ ¦Ґ Ї®бҐйҐ­ЁЁ ®бва®ў . Ћ­ в Є а ббЄ §лў Ґв ®Ў н⮬ ў ЇгЎ«ЁЄ жЁЁ, Ї®бўп饭­®© бў®Ґ¬г ЇгвҐиҐбвўЁо: "џ ­ §ў « ҐЈ® Ћз а®ў ­­л¬ ®бва®ў®¬ Љ®г«Ё, Ї®ўЁ­гпбм ў®®Ўа ¦Ґ­Ёо. ‘ а §«Ёз­ле аг¬Ў®ў ®­ ЇаҐ¤бв ў « ЇҐаҐ¤ ­ ¬Ё ўбпЄЁ© а § Ї®-Ё­®¬г: в® ЇаЁ­Ё¬ « ўЁ¤ а §аг襭­®© ЄаҐЇ®бвЁ, в® Ў®«ми®Ј® Ј®а®¤  Ё в. ¤.". ќв® ­Ґ ўл§лў Ґв г¤Ёў«Ґ­Ёп, Ї®в®¬г зв® Ї®б।Ё Ћз а®ў ­­®Ј®  аеЁЇҐ« Ј  ¬®¦­® ¤Ґ©б⢨⥫쭮 ­ Ў«о¤ вм а §«Ёз­®Ј® த  ¬Ёа ¦Ё Ё ®ЇвЁзҐбЄЁҐ ®Ў¬ ­л. ’Ґ¬ ­Ґ ¬Ґ­ҐҐ бўп§м, гбв ­®ўЁўи пбп ¬Ґ¦¤г Ё¬Ґ­Ґ¬ Љ®г«Ё Ё ®бва®ў®¬-®Ў®а®в­Ґ¬, ўл§лў Ґв ЇаҐ¤Ї®«®¦Ґ­ЁҐ, зв®, Ї®-ўЁ¤Ё¬®¬г, ®бва®ў Є Є-в® Ї®¤бЄ § « ў®®Ўа ¦Ґ­Ёо ЇЁа в  ҐЈ® б®Ўб⢥­­л© ᮧҐаж вҐ«м­л© ®Ўа §. Џ® Є

Моуэт Фарли / Проклятие могилы викинга

, занимается каким-нибудь чисто женским делом. Однажды он, повязавшись вместо фартука старым мешком из-под муки, перетирал вымытые Анджелиной тарелки. В другой раз нес с озера две большие корзины мокрого белья: он развел на берегу костер и кипятил воду в баке, чтобы Анджелина стирала тут же, а не таскала воду наверх. Эуэсин начал было его поддразнивать, но всегда добродушный Питъюк сразу мрачнел, обижался, и Эуэсин в конце концов оставил его в покое. Зато чем дальше, тем больше тревожился Джейми. Ведь если Питъюк стал вздыхать по Анджелине, это, пожалуй, помешает летнему путешествию в тундру, а Джейми готов был на все, лишь бы поездка состоялась. Через несколько дней после того, как Питъюка застигли, когда он помогал Анджелине со стиркой, мальчики собр

Ненацки Збигнев / Великий лес

парат, зеленую плащ-палатку с капюшоном и вернулся на болото. Он залег в яме от вывороченного когда-то бурей толстого дерева, накрылся плащ-палаткой, вкрутил телеобъектив, отодвинул три веточки, которые заслоняли от него мертвую серну, перевел затвор и стал ждать. Без нетерпения, с таким удивительным удовольствием, которого давно уже не испытывал. Да, в свое время он бывал на охоте, стрелял в козлов и ланей, в кабанов-одиночек, в зайцев на замерзших декабрьских полях, но это было для него неинтересно. У охоты на человека был совершенно другой вкус, потому что приходилось иметь дело с небезопасным существом. В лесу, впрочем, было душно, сверху лились потоки весеннего солнца, ольхи на болоте только разворачивали листья, и н

Емцев Михаил, Парнов Еремей / Пагода благоуханий

велорикш? Зачем рисковал, ухитряясь в последний момент разминуться с таким же, как он, безумцем, неожиданно вынырнувшим из-за угла? Фюмроль не думал о том, что и без того уже преуспел в неосознанном стремлении обрести нирвану. Разве не была его нынешняя жизнь столь же бесцельной и праздной? Разве воспоминание о прошлом, которое все еще не отпускало его, не казалось похожим на запутанные, видения задремавшего после сытного обеда жуира? Он не отдавал себе отчета в том, что бежит не от нынешнего полусонного существования, а от подлинных снов, тиранящих его по ночам. Лицо Колет он забыл окончательно и уже не пытался воссоздать его из отдельных клочков. Однако она все еще снилась ему, принимая самые неожиданные облики, и он плакал по-детски, навзрыд,

Паттерсон Гарет / Львы 1-3

ушенный в науке жизни среди дикой природы, схватил камень: уж он-то знал, что трупы могут привлечь внимание хищников, таких, как львы и гиены. Неожиданно среди кустов открылся просвет, и глазам предстало жуткое зрелище: перед нами лежали две жалкие серые кучи, засиженные стервятниками, - все, что осталось от самки с детенышем, причем слонихе было каких-нибудь семь лет от роду. Из мертвых тел уже вытекли животворные соки: поработало солнце - и остались только обтянутые кожей скелеты. Судя по всему, падение слонихи на землю было резким - передние ноги раскинулись, тело подалось вперед и грудная клетка глубоко вошла в каменистую почву, а задние ноги оказались подогнуты так, будто пуля настигла ее в момент предсмертной молитвы. Кровь и соки организма вытекали м

Писарев Сергей / Повесть о Манко Смелом - охотнике из племени береговых

пришелся удар. А затем, запрыгав на одной ноге, повалилось на песок. Со всех сторон раздались громкие крики, но в них уже не было ничего страшного - кричали люди. А корчившееся на песке чудище вопило голосом Имбы. Это было последнее, что услышал Чифка. Ошеломленного, его схватил за руку Ахин и потащил прочь. На следущее утро по стойбищу прошел слух, что у святилища на Имбу напал злой дух. Хранитель веры, передавали друг другу люди, вступил со злым духом в борьбу и отогнал его. Но злой дух, перед тем как убежать, успел все же укусить Имбу за ногу. Когда после этого увидели Имбу, тот действительно хромал. Единственный раз в жизни водили юношей за запретную черту. Теперь уже никто из них не решился бы приблизиться к святилищу. Только Чифка

Платов Леонид / Бухта Потаенная

никающая, непреодолимая, подлинно самодержавная, - вот кто управляет в Российской империи! Некая зияющая трещина с угнетающей повторяемостью возникала в моем воображении. Зигзагом пробегала она от Банковского переулка через весь Санкт-Петербург по гранитному его фундаменту и продолжала на глазах у меня удлиняться и расширяться. Полубредовая иллюзия, не правда ли, почти кошмар? Но вдобавок, заметьте, крамольный кошмар! Так или иначе, но благодаря истории с губой Потаенной я был до известной степени уже подготовлен к безоговорочному переходу на сторону революции, что и совершил, как вы знаете, в октябре 1917 года вместе с несколькими другими офицерами Балтийского флота. В те времена среди военных моряков имела хождение одна шутка. Не

Платов Леонид / Когти тигра

гом табурете. Поза была не только странная, но и очень неудобная. Григорий в изумлении остановился. Довольно долго простоял он так, пока девочка наконец не удостоила заметить его присутствие. Над книгой поднялось измученное, почти серое лицо с прилипшими ко лбу мокрыми прядями. Дыхание было затрудненное, со свистом. Узенькие плечи поднимались и опускались, в мучительном усилии проталкивая воздух в легкие. - Ну чего ты стал? - спросила девочка сердито, но с расстановкой, потому что жадно хватала воздух ртом. - Не видишь, у меня приступ! Григорий удивился еще больше: - А ты читаешь?! - Я читаю, чтобы отвлечься. - Но ты же плачешь, - робко возразил он, видя, что по лицу девочки текут слезы. - Фу какой глупый! Я плачу не о себе.

Платов Леонид / Повести о Ветлугине 1-2

гающий улицу. Ночь. Луна. Мгновение улица пуста. Затем из-за угла, ярко освещенного луной, медленно выдвигается зловещий силуэт. Только тень! Самого человека не видно... Кто же он, наш учитель географии? Почему его преследуют? - Ссыльный, понимаешь? - втолковывал я Андрею. - Был ссыльным. Долго скитался по Сибири... - Может, с рудника бежал? - Ага! Прятался в тайге... - Переплыл Байкал... Мы то вскакивали с места, то снова садились, то снижали голоса до шепота, то принимались кричать друг на друга. Все правдоподобнее становилась наша догадка-вымысел, разматываясь виток за витком, как волшебная, далеко уводящая нить. И когда Андрей, прикинувшись простачком, вдруг спросил Петра Ариановича на уроке, не бывал ли он в Сибири, а тот,

По Эдгар Аллан / Дневник Джулиуса Родмена?

юте, ибо снаружи было довольно холодно, и Торнтон долго занимал нас рассказами о своих приключениях с индейцами на Миссисипи. Его огромный пес, казалось, с величайшим вниманием вслушивался в каждое его слово. Рассказывая что-либо особенно неправдоподобное, Торнтон с полной серьезностью призывал его в свидетели. "Нэп, - говорил он, - помнишь, как было дело?" или: "Нэп может это подтвердить, - верно, Нэп?", и пес при этом таращил глаза, высовывал огромный язык и кивал кудлатой головой, словно говоря: "Верно, как Библия". Зная, что он был нарочно обучен этому фокусу, мы все равно не в силах были удержаться от смеха всякий раз, как Торнтон к нему обращался. 16 августа. Сегодня рано утром миновали остров и приток шириною около пятнадцати

Попов Александр / Новая Земля

друг друга. Чаще всего произносим: - А вот я!.. - У меня!.. - Да я тебя!.. - Я могу еще и не то!.. - Ври, ври, завираша!.. - Точно вам говорю, пацаны!.. Где хвастовство, там и тщеславие. Она в нас буквально кипело. Где хвастовство и тщеславие, там непременно проскользнет и ложь. Саня Петровский молчал. Он был в нашей компании самый старший и молчаливый. На его по-бурятски смуглом широком лице почти всегда теплилась полуулыбка, узкие азиатские глаза смотрели на собеседника внимательно и умно, а на девушек - по-стыдливому мимо, и вечно он перед ними краснел и говорил им, теряясь, какую-нибудь несуразицу. Нам, его друзьям, бывало за него неловко и совестно: такой здоровый, сильный, а перед девочками - овечка ов