Книги в электронном виде

Мольц Максуэлл / Я - это я, или как стать счастливым

требованием "поднять лицо", чтобы устранить лишь чисто воображаемое безобразие. Прежде всего речь идет о женщинах 35-45 лет, которые твердо убеждены, что выглядят "чересчур старыми", хотя в действительности с их внешностью абсолютно все в порядке, а во многих случаях эти женщины даже чрезвычайно привлекательны. Встречаются девушки, которые считают себя некрасивыми только потому, что их губы, нос, размеры бюста не совпадают с формами и размерами популярной в тот момент кинозвезды; бывают мужчины, полагающие, что у них слишком большие уши или необыкновенно длинный нос. Hи один порядочный пластический хирург не согласится в подобных ситуациях проводить пластическую операцию. Воображаемое уродство - явление вовсе не столь уж редкое. П

Бестер Альфред / Рассказы и повести

к Диммоку. - Капитан Диммок, приношу свои извинения. Полковник Диммок, вы повышены в чине за открытие чрезвычайной важности!.. Только какого черта все это значит? Нет, сначала нам надо проверить самих себя! И Карпентер щелкнул переключателем селектора. - Подать мне эксперта по шокам и психиатра. Экспертов вкратце познакомили с сутью дела. Обследовав свидетелей, они вынесли заключение. - Вы все перенесли шок средней степени, - сказал специалист по шокам. - Нервное расстройство, вызванное военной обстановкой. - Так вы считаете, что на самом деле они не исчезли? Что мы этого не видели? Специалист по шокам покачал головой и взглянул на психиатра, который тоже покачал головой. - Массовая галлюцинация, - сказал психиатр.

Курочкин В.А. / На войне как на войне

ынче, ребятки?" Попьет водички, расскажет последние новости или просто так "потравит баланду". А солдату весело и отрадно. Под Фастовом Санина самоходка была по пушку закопана на передке. Немецкие артиллеристы с летчиками так усердно обрабатывали передний край, что носа из-под машины не высунешь. Санин экипаж безвылазно дни и ночи сидел под самоходкой в яме. Снаряды с бомбами так часто и густо падали, что все вокруг тряслось и дрожало, а Мишка Домешек без конца сыпал анекдоты. И только когда начинало темнеть и стрельба с бомбежкой затихали, появлялись с термосами солдаты хозвзвода. В один из таких вечеров к ним пришел полковник Овсянников. Он принес почту: письма, газеты и журналы-- и остался ночевать в экипаже. Замполит пробыл с ребятами всю ночь, весь следующий день. А

Иванов Вячеслав, Гершензон Михаи / Переписка из двух углов

если не выдержат испытания смертью. Движет вас, думается мне, глубокий и тайный импульс, полярно противоположный тем импульсам, коими было обусловлено в веках все преемственное кумиротворчество мира, именуемого в Священном Писании языческим. Гений язычества проецировал свое лучшее в трансцендентный образ или незримую, но трансцендентную идею-образ сверхчувственный,-объективировал свое высшее в символ, подобие, икону, кумир, и даже "на отмели времен", как вы любите говорить, в век Канта и окончательного затвора и замурования духа рефлексией в одиночной камере индивидуальной личности; искал спасти "идею", как "идею регулятивную" в разумном сознании человека. Вы, сам, не отдавая себе в том отчета, являетесь типическим представителем иного, одинаково древнего и искони иконоб

Биленкин Дмитрий / Рассказы

ять, чтобы убедиться в здравии нашего друга, понять, что же такое щитень, с чем его едят и почему он слегка попятил Василенко в рассудке. Видите ли, до этой самой минуты о щитне знала в лучшем случае сотня-другая специалистов, что, конечно, несправедливо, так как щитень в некотором роде антипод человека и уже по этой причине достоин всяческого внимания. Василенко прежде о нем тоже не слыхивал. Он приступил к работе в полной убежденности, что никаких, даже отдаленных аналогов нашему чуду-юду не сыщется. Еще бы! Уже миллиард лет в одиночку живущее на ледяной и мертвой планете насекоморастение - какие, спрашивается, тут возможны аналоги?! Тем большим стало потрясение Василенко, когда по важнейшему экологическому параметру компьютер подобрал наше

Бенедиктов Кирилл / Завещание ночи

а на нем оставалась ровно половина его шкуры, он отдал нам Око Бога, - Топара забулькал. - Где оно? - Диего весь подобрался, как перед боем. Костлявое лицо его вытянулось вперед, и он стал похож на рыбу. Длинные пальцы непроизвольно сгибались и разгибались. Принц Топара, продолжая хихикать, вытащил откуда-то из-под пушистого ковра небольших размеров череп из горного хрусталя. В полумраке череп светился ровным голубоватым сиянием, дым от благовоний, плавающий в комнате, отражался в отшлифованных глазницах, порождая туманные, фантастические картины... - Вот Око Виракочи, - торжественно произнес принц, держа руку с черепом на отлете. - Вот твоя награда, Супай. Жаль, что я не знаю, в чем ее тайная сила... Диего инстинктивно потянулс

Бенедиктов Кирилл / Война за “асгард

етыре тысячи лет назад первобытными племенами Здесь и далее текст И Цзин дается по изданию: Щ у ц к и и Ю. К. Китайская классическая “Книга Перемен”. СПб., Алетейя, 1992. Шан и пережившая все империи великого Китая. На стеблях тысячелистника, на монетках, на компьютерах гадали миллионы людей по всему тихоокеанско-азиатскому региону. Джеймс научился разбирать послания Книги в Оксфорде, участвуя в семинаре профессора Донелли — тот был фанатиком китайской культуры и ни одного шага не предпринимал, не посоветовавшись с И Цзин. Как-то, года два спустя, он заметил — почти случайно, просто по привычке прокручивать и анализировать события прошедших месяцев, — что большинство предсказаний Книги в той или иной степени сбывается. Более тщат

Ламур Луис / Майло тэлон

вас увижу? То есть вы остаетесь? - На несколько дней. Мы увидимся. Она ушла, а Джон Топп не обернулся и, казалось, даже не заметил ее ухода. Теперь он потягивал кофе и смотрел в окно, и тем не менее я не сомневался, что от него ничего не ускользнуло. Не он ли пытался прошлой ночью открыть дверь? Нет, под его весом пол скрипел бы сильнее. Приходил кто-то другой. И Джон Топп не вор. В нем было нечто первозданное. Он казался таким же простым и прямодушным, как валун, катящийся с горы. С трудом оторвавшись от своих мыслей, я подумал о поездке в Сент-Луис. Дорога туда и обратно на поезде займет несколько дней, тех дней, когда мне хотелось бы находиться здесь. Конечно, в Сент-Луисе наверняка можно найти какую-то важную информацию, но я чувствовал, что основные события ждут ме

Хиггинс Джек / На родине предков

ные для жилья после пожара. Он прошел через кухню к противоположной двери, попробовал ее открыть. Она не поддавалась, но он заметил в замке большой ключ. Повернувшись, ключ легко открыл дверь. За ним оказался выложенный каменными плитами коридор, из которого веяло холодом и сыростью. Откуда-то доносился шум падающего дождя, и Клей двинулся по коридору, вытянув перед собой руку с лампой. Он поднялся по нескольким каменным ступенькам и открыл дверь, к которой они вели. И тут же, почувствовав дождь на своем лице, поспешно заслонил рукой открытый конец лампы. Клей стоял в том месте, где прежде, очевидно, находился холл. Справа огромная лестница поднималась, уходя в темноту, а впереди лежала груда разрозненных опасных обломков - все, что осталось от крыши и верхнего

Мамаев Сайфулла / Ледяная птица

- Мартина! - поправил Герман. - Ну Мартина! - добродушно согласился Магомед. - Где он? - У себя в номере. И давайте сделаем так. - Геннадий решил, что лучше вмешаться в процесс сборов. - Вы с Герой идите к машине, а я беру наших и спускаюсь. Не дожидаясь ответа, оператор развернулся и пошел назад. Герман и Магомед вышли на улицу. И сразу же в лицо пахнуло жаром раскаленного асфальта. Прямо перед входом в гостиницу стоял темно-синий "Вольво 940". - Вот видишь, и у нас есть свой швед, - пошутил Мамуч и открыл машину. - Садись, чего стоять! - Жарко у вас, - посетовал Герман. Он подошел к "Вольво", но садиться не стал. - Печет как в Сахаре. - Это что! - Мага улыбнулся. - Старые люди говорят, что раньше еще жарче было!

Мамаев Сайфулла / Реставратор

я, что несет что-то не то, и пустил в ход свое обаяние, которого у него было в избытке. Высокий, метр восемьдесят девять, широкоплечий, он брился наголо, но при этом оставлял рыжеватую бородку, которая прекрасно шла к его светлым серо-зеленым глазам на узком лице. С мощным, сухим, без единой жиринки, торсом на длинных, подвижных ногах, он мог показаться кому-то немного тяжеловатым, но, если бы этот "кто-то" так подумал, он скоро бы убедился в том, что ошибается. Чернов был очень подвижен и гибок. Все, кто видел его в спортзале, отмечали удивительное сочетание быстрой, практически мгновенной реакции с известной всем силой. Ко всему этому надо было прибавить легкую походку, грациозные, по-кошачьи мягкие движения. В общем, Олегу Чернову было

Некрасов Виктор /