Книги в электронном виде

Кенни Поль / Засада в сумерках

е. Мэтр Табук проводит вас в посольство Египта, Иордании и Сирии для получения виз. Вы полетите самолетом линии Хартум - Каир - Амман - Дамаск. - Хорошо. А потом? - В Дамаске вы нанесете визит Зайеду Халати. Улица Халбуни, дом двадцать шесть. Он будет предупрежден о вашем приезде. Коплан покинул суданскую столицу три дня спустя, не зайдя в "Гранд-отель". Египетский самолет, на котором он летел, приземлился в Дамаске утром следующего дня. Поев прямо в аэропорту, Коплан взял такси, чтобы отправиться по адресу, данному йеменским коммерсантом. Дамаск - большой город, стоящий у подножия Ливанских гор. Он выплеснулся далеко за крепостные стены, защищавшие старый город. По улицам сирийской столицы ездят трамваи и автобусы. Население состоит из мус

Кенни Поль / Пришлите fx

пление, прежде чем их перебили. Могло это подкрепление встретиться с моторизованным подразделением? - Конечно, - признал Лемуан, - но тогда нетрудно себе представить, что было дальше: военные рассказали, что обратили в бегство группу сирийских контрабандистов, уничтожившую патруль. - Согласен. Но полицейский участок Аны, от которого зависит форт, должен все знать о передвижениях этого подразделения. Должно быть известно, о каком батальоне идет речь. - Попробуйте получить у них дополнительную информацию по телефону, - предложил Лемуан с легкой иронией. Д'Эпенуа оставил карту и снова сел в кресло. - Мой дорогой друг, вы недооцениваете нашу службу информации, - заявил он серьезно. - Мы не купаемся в золоте, но система "Д" и дипломатия возмещают нехват

Кенни Поль / Тройное убийство в лурде

Да, - ответил комиссар Котре усталым голосом. - Передаю ему трубку. Послышался стук положенной трубки, неясный обмен репликами, потом к аппарату подошли и ясно слышный голос произнес: - Шапюи. Вы удачно попали. Я собирался уходить. - И речи быть не может! - сказал Франсис. - Предупредите префектуру и попросите найти "студебеккер" последней модели, голубовато-стального цвета, находившийся в департаменте От-Пирене в последние сорок восемь часов. Нужно также распространить описание блондинки - оно фигурирует в показаниях Дютроше, - и постарайтесь ее найти, даже если придется опубликовать объявления в газетах. То же самое в отношении типа, с которым у нее было свидание на перекрестке О-Вив. Пусть следят за вокзалами, аэропортами и портами. Велите провести поиск

Лайл Холли / [Тайные тексты 1.] Дипломатия волков

таких уединенных, беззвучных местах к каждому из нас обращается некий голос... Он приказывает нам стоять, мужаться и делать что нужно. - Он улыбнулся. - И тот, кто очень, очень умен, отыскивает источник этого голоса и умерщвляет его. Он зацепил похожим на кинжал когтем низ одежды Маркуи; ткань куртки разорвалась, под нею звякнула кольчуга. Поцокав языком, демон вспорол снизу доверху и доспехи вместе со стеганой подкольчужной курткой, от чего обнажились грудь и живот тюремщика. - Какая гладкая кожа, - протянул он, - некогда и моя походила на нее. И настолько походила, что я просто обязан убить тебя. Я так тоскую о себе - прежнем. - Не надо, - попросил Маркуи. - Не надо убивать меня. Я ничего не сделал. - Но хотел сделать. Довольно уже и этого. - Ты н

Лайл Холли / [Тайные тексты 2.] Месть драконов

ного контрактом с Семьей. Мне нужен независимый специалист. Порф молча ожидал продолжения. - Мне нужно кое-кого наказать. - Параглез Семейства Сабиров - впервые за две сотни лет - лишил Волков права собственного выбора, назначив Криспина главой колдунов Семьи, а Анвина и Эндрю - его помощниками. Возвышение Адской Тройки, получившей теперь власть над нею самой, Имогена могла объяснить исключительно действиями своего сына Ри. Он был виноват в том, что ее почти что заперли в самом дальнем уголке Дома и свели фактически к нулю ее влияние на дела Семьи. А теперь оказывалось, что друзья его отнюдь не герои, погибшие за дело Сабиров в Доме Галвеев, каковыми назвал их Ри в день своей "смерти", а те самые приятели и подручные сына, поддерживавшие его во лжи и измене. Они п

Лайл Холли / [Тайные тексты 3.] Отвага соколов

Святых. Ян приподнял бровь. - Учитывая, что представляет собой большая часть нашего Семейства, ты, должно быть, казался ему святым. - Сабиры заслужили свою скверную репутацию прежде всего отношением к другим Семействам, - напряженным голосом произнес Ри. - Они не были жестоки с теми, кто служил им. - Брат, я также принадлежу к этому роду, - ответил Ян. - Надеюсь, ты не забыл об этом? Первые годы моей жизни прошли в Доме Сабиров, и я успел насмотреться на то, как там приголубливали слуг. Моя мать как раз была из тех, кто служил. - Возможно, ты прав. - Ри пожал плечами. - Тем не менее он не выдал нас, и если Кейт права и он действительно узнал меня, не думаю, что он донесет на нас потом. - Надеюсь, что это так. Он видел нас, знает имена, под ко

Лейбер Фриц / Да скроется мгла

расцеловать толстяка, но, когда он обратился к нему снова, голос его оставался таким же отрешенным и насмешливым: - И ты считаешь, брат Чуман, что готов стать священником Третьего круга, если добавишь к добродетели наблюдательности добродетель дедукции? - он с сожалением покачал головой. - Ну что же, я дам тебе возможность искупить свою вину. В конце концов, все это было чистой случайностью, возьми еще одного священника, так как Джарльз больше не является твоим наперсником, и арестуй ведьму. - Какую ведьму, Ваше смертельное сиятельство? - выпучил глаза маленький священник. - Шарлсон Норию. И советую тебе поспешить, если ты хочешь поймать ее. В младенчески голубых глазах брата Чумана забрезжила догадка. Он постоял еще немного, осознавая сказанное, пото

Резанова Наталья / [Принцесса 2.] Не будите спящую принцессу

рых, безусловно, можно и даже нужно было сечь, в целом я подобные методы воспитания считала непродуктивными. И, возможно, на месте Стена и Блока я бы и сама сбежала из отеческого дома. Но еще больше мне не понравилось то, что сыновья Шнауцера при таком раскладе выглядели самыми подозрительными из подозреваемых. "Ни разу не возвращались, говорите? Да за пятнадцать лет человек может так измениться, что папа родной не узнает. А сосед - там более". Но, чтобы выяснить местопребывание Стена и Блока Шнауцеров, мне пришлось бы уехать из Киндергартена. А я не хотела этого делать, пока не приедет столичный дознаватель. И он прибыл. Я не присутствовала при его встрече с отцами города, однако некоторые сведения сообщил мне Пулькер за рюмкой вишневки в "Ушастой козе"

Вайтингтон Гарри / Неукротимый маршал

ны и пусты, как глаза дикого зверя, бездушного и свирепого. Хайнс развернулся, чтобы уйти, но затем передумал. - Законник, ты говоришь так смело, потому что на тебе эта бляшка, а в кобуре у тебя револьвер, не так ли? Я выслушал тебя, а теперь послушай, что я скажу тебе. Я повидал здесь много ищеек. Я слышал все эти глупые разговоры. И теперь я вернулся домой. Мне все равно. Ты представляешь закон? Шикарно. Только не стой у меня на дороге. Долг обществу? Я заплатил этот долг, копер. И если остались еще какие-то долги, это уж мое дело. - Говорите короче, иначе... - Не указывай мне, что я могу говорить, а что нет. Я вышел из этого поезда свободным человеком. Я свободен, и я лучше, чем ты. И я волен говорить все, что мне захочется, ходить куда пожелаю. И д

Робинс Дэн / Шериф с мэр-ривер

е место для церкви! Тим сделал усилие, чтобы улыбнуться. - Ловко. - Это оказалось довольно просто, - признался преподобный. - Она прослышала, что в конце улицы освобождается магазин. Там есть и скромное жилье. - Здорово. Церковь может сотворить здесь массу добрых дел, - сказал Тим. - Вы даже понятия не имеете о распущенности и беззаконии, которые бушуют в этом маленьком городке. Причем не только среди белых. - Да-а?.. - от этой темы Тим предпочел бы уклониться. - Я испытываю огромную симпатию к индейскому народу, - продолжал священник, явно не подозревавший о чувствах своего собеседника. - Слышал я, от них здесь масса неприятностей, - сказал Тим. - Насколько я понял, банды индейцев совершают набеги на маленькие ранчо. - Подозрев

Шефер Джек / Каньон

ь над ним: Густые тени овладели каньоном. Вечерние ветерки забродили на плато, тихо вздыхая в вышине. Медвежонок лежал неподвижно, боль в ноге стучала в лад ударам сердца, и жар горел в крови. Где-то в горах завыл волк, глухо, скорбно, протяжно, безответно. Не было слышно ни звука. Снова завыл волк, вой его стоном разнесся на кромке ветров и затих вдали. Больше ничего не слышно, только тихие вздохи ветров в пустынном небе. Тьма залила каньон. Медвежонок лежал неподвижно. От боли мозг с тупым остервенением бился о кости черепа. Гвоздило, словно дубинкой. Все глубже и глубже погружался он во тьму. Над плато заходили ночные ветерки; не спускаясь по обрыву, рассылали в трещины пронырливые сквознячки, которые гулко пересмеивались между собой. И Майюны

Шефер Джек / Шейн

нацелился, потом отпустил - топор мягко упал и разрубил этот бисквит точно по срединке. Он прислонил топор к пню, взял две половинки бисквита и положил по одной в каждую кучку. Он не сказал Шейну ни слова. Он набросился на одну кучку, а Шейн на другую, и они оба стояли, глядя друг на друга, над последними необрубленными корнями, и жевали эти бисквиты так, будто серьезнее дела у них в жизни не было. Отец прикончил свою кучку и пальцами собрал с тарелки последние крошки. Он выпрямился и потянулся, разведя руки вверх и в стороны. Он, казалось, все вытягивался и вытягивался, пока не вырос в громадную башню, надежный оплот высотой до самого предвечернего солнца. А потом внезапно кинулся на эту тарелку, схватил ее и бросил мне. И, продолжая то же движение, подхватил