Книги в электронном виде

Доннел К.П. / Рецепт на убийство

Дугин Владимир / Рондо смерти

нт, предусмотренный компьютером на случай нелетной погоды, и добраться до северного побережья Норвегии поездом. Хотя солнце светило по-прежнему ярко, погода, на мой взгляд, была самая что ни на есть нелетная. Я взял билет в купе, расположенное в самом конце последнего вагона, приобрел в привокзальном шопе кое-какое рыболовное снаряжение, чтобы выглядеть заправским туристом, купил теплый свитер и кейс, куда уложил большую часть снастей, и через два часа колеса уже отстукивали мне свою успокоительную чечетку. Если мои преследователи не взорвут железнодорожные мосты через реку Логен, я при любой погоде с комфортом доеду до Тронхейма. Дабы подтвердить свои предположения о комфорте, я направился в вагон-ресторан. Я недаром

Дугин Владимир / Цена Суассона

отрезая себе кусочек баранины. - Плоть есть плоть, независимо от того, какому существу она принадлежит, - веско вставил доктор Ашборн. - Употребляя ее, вы насыщаете свой организм ядовитыми веществами, которые вырабатывало бедное животное в предсмертных конвульсиях. А потом жалуетесь на ночные кошмары. Реплика доктора не требовала ответа, тем более, что остальные, вероятно, давно привыкшие к подобным его высказываниям, оставили ее без внимания, поэтому я отреагировал лишь на вопрос капитана Модсли. - На меня они не покушались. Я слышал, правда, что мясо белого человека дикари считают невкусным, так как белые употребляют слишком много соли. Они предпочитают своих сородичей. Впрочем, скорее всего это лишь легенды. Папуасы, случается,

Дюрренматт Фридрих / Судья и палач

й представитель, которого звали бы Луциусом. - Это в самом деле возмутительно, - начал он, едва его толстая фигура появилась в дверях. - Что тут творят твои люди из бернской полиции, уважаемый Лутц?! Убивают у моего клиента Гастмана собаку редкой породы, из Южной Америки, и мешают культуре, Анатолю Краусхаар-Рафаэли, пианисту с мировым именем. Швейцарец невоспитан, лишен светскости, у него ни капли европейского мышления. Три года рекрутской школы - вот единственное средство против этого! Лутц, которому было неприятно появление его товарища по партии и который боялся его нескончаемых тирад, предложил фон Швенди кресло. - Мы запутаны в весьма сложном деле, - заметил он нерешительно. - Ты ведь сам знаешь это, а молодой полицейский, которому оно поручено, по швейцарским масш

Еринец Сергей / СЕКСотка

танцевала, чувствуя необыкновенную легкость и раскованность. Вадим был сыном знаменитого советского режиссера, почти что классика, и собирался стать не менее известным уже после своего дипломного фильма, сюжет которого рассказывал Лене, намекая на то, что ищет исполнительницу главной роли. Он и сам был достаточно разогрет выпитым спиртным, да и девушка была хороша, так что фантазия уводила его все дальше и дальше, а руки и губы пытались поспевать за ней. В конце вечера он предложил ей поехать к нему домой, почитать сценарий, а Лена, понимая, что на самом деле стоит за этим предложением, не отказалась. Она понимала, что поступает не совсем хорошо, но убеждала себя, будто тем самым хоть немного отомстит Ивану Анатольевичу. Поймали такси. Квартира известного режиссера оказа

Еринец Сергей / Спиной к спине

в Карабахе... - Фамилия? - Не знаю... - Сжалась она. - Попробуй еще! - скомандовал старший подручному. Парень снова ущипнул ее за грудь. Она закричала. - Я не знаю! - Ты какой-то однообразный и совсем не нравишься девушке! - заключил Дзюба, все также спокойно сидевший в кресле. - Можно я, шеф? - попросил другой парень. - Давай. Тот вытащил нож, нажал на кнопку. Из торца вылетело лезвие. Он с вопросом посмотрел на шефа. Тот молчал. Тогда подручный заточенной стороной ножа медленно провел ей по груди. Она закричала. Из полоски под соском потекла кровь. - Девочка, что надо... - загоготал он. - Ты ей нравишься, продолжай! - оживился шеф. В тупике за станцией Марк разыскал в поезде проводницу вагона, в котором ехала Лена. - Значит, вы то

Жапризо Себастьен / Дама в автомобиле в очках и с ружьем

Когда у меня начали уставать глаза, я пошла их промыть холодной водой в облицованную черными плитками ванную. Снаружи не доносилось ни какого шума, Париж, казалось, был где-то далеко, и я чувствовала, что меня по- давляют пустой дом, темные комнаты. К половине первого ночи я написала тридцать страниц. Я то и дело оши- балась, словно мозг у меня превратился в сухое молоко. Подсчитав остав- шиеся страницы - их было около пятнадцати, - я закрыла машинку. Почувствовав, что проголодалась, я съела бриошь, которую купила по дороге, ломтик ростбифа, яблоко и выпила немного вина. Мне не хотелось оставлять за собой грязную посуду, и я отправилась на поиски кухни. Она оказалась просторной, обставленной в стиле деревенской столовой, с ка- менной раковиной, в которой покрыва

Жапризо Себастьен / Купе смертников

а, а возможно, и мотив преступ- ления. Причину ссоры нетрудно будет установить. И он мог бы выйти из по- езда, затем, чуть позже, вернуться в вагон и, застав женщину в черных лодочках в купе одну, наброситься на нее. Она бы стала отбиваться, кри- чать. Он же, чтобы заглушить эти крики, мог задушить ее. Но нет. Стоя перед зеркалом, висевшим над умывальником, в своей комнате на шестом этаже, в комнате со скошенным потолком, где вот уже целую неделю все валялось в беспорядке - одежда, горшочки с кактусами, грязная посу- да, - Рене Кабур проглотил две таблетки от гриппа и запил их стаканом воды, стараясь убедить себя, что ничего подобного завтра не произойдет. Во-первых, он вполне мог перепутать, в котором часу лег спать. Глав- ное - самому рассказать об инцид

Жапризо Себастьен / Ловушка для Золушки

ктами. - Я рассказываю тебе об этом, потому что так нужно, - сказала Жанна. - Нужно, чтобы ты это вспомнила. - Я понимаю. - Ты здесь, ты жива, с тобой больше ничего не случится. Значит, то, что было, уже не страшно. - Отчего загорелся дом? Она встала. Юбка ее расправилась. Жанна по- дошла к буфету, закурила. С секунду подержала горящую спичку, показывая ее мне. - Утечка газа в комнате той девушки. За несколько месяцев до пожара на вилле провели газ. Следствие пришло к заключению, что стык в одном месте оказался некачественным, произошла утечка газа. В одной из ванных колонка была на постоянном подогреве, от ее-то горелки и рвануло. Она погасила спичку. - Подойди ко мне, - сказала я Жанне. Она подошла, села рядом со мной. Я взяла из ее руки

Жапризо Себастьен / Прощай, друг

. Платье уже на ней, теперь она натягивает чулки. Ее спутник тем временем складывает в стопку добытые купюры. Оба торопятся и не глядят друг на друга. - Туго тебе пришлось? - спрашивает легионер. - Ничего. Они выходят из машины каждый со своей стороны, хлопают дверцами, уходят прочь от "ДС". На другой стороне перекрестка Пропп сажает молодую женщину в такси. Сам он остается на шоссе. - На Монпарнас, - говорит Катрин водителю. Она смотрит на Проппа, который делит на две равные части ночную выручку. Одну половину он протягивает ей, другую кладет в карман Небрежный поцелуй. - Счастливо, - мягко говорит Пропп. Молодая женщина с легкой грустью качает головой. - Я даже не знаю где тебя найти. - Считай что тебе повезло, - ус

Вилье Жерар / Заход в Паго-Паго

турист или житель Сувы, почитавший за счастье поболтать с новоприбывшим. - А был ли вам знаком этот бородатый человек? Девушка затрясла головой. - Я видела его несколько раз в городе, на базаре... Допрос продлился еще пять минут, после чего Малко вежливо поблагодарил администраторшу. Он с наслаждением бросился под ледяной душ и оставался там до тех пор, пока не начал стучать зубами. Еще мокрый, Малко вытянулся в постели и заснул. Проснулся он от оглушительного рокота тамтамов, не понимая, что стряслось. Он отодвинул штору. Двое негров, облаченных в фиджийские юбочки, с зубцами по краям, быстро били руками в выдолбленный ствол дерева, возвещая, по местному обычаю, о заходе солнца. Все это сопровождалось во

Вилье Жерар / Невыполнимая миссия в Сомали

ного Беркута, князь Священной Римской империи, ландграф Клетгауса, почетный рыцарь Мальтийского Ордена слушал завывания бури, которая обрушилась на замок Лейзен, лежа на красной бархатной кушетке в своей библиотеке. Его пальцы медленно поглаживали затянутую в темный нейлон ляжку очаровательной блондинки, сидевшей рядом, время от времени касаясь голой кожи за краем чулка. Александра, казалось, не замечала касавшихся ее пальцев, которые задрали ее полотняную юбку до неприличия высоко. Упершись каблуками своих лодочек в низкий столик, стоявший перед ней, и поставив на пол флакончик с лаком, она с детским старанием заканчивала красить ногти. Лицо ее было почти закрыто длинными светлыми волосами. Только по подрагиванию изящных ноздрей девушки можно