Книги в электронном виде

Мелентьев Виталий / Голубые люди Розовой Земли

со своего алого трона. Пришлось подняться и Юрию. Голубые космонавты взяли его под руки и подвели к выросшей из стены кровати-дивану, усадили, а сами отправились к другим таким же кроватям и тоже сели. Впрочем, Квач сейчас же поднялся и, подхватив Шарика, попытался уложить его на свободную кровать. Шарик брыкался, выворачивался, и глаза у него были такими тоскливыми и недоуменными, что Юрий пожалел его и разозлился на Квача. Но голубой человек и сам понял, что с собакой он поступает не совсем правильно. Квач погладил Шарика, почесал ему за ухом, и Шарик успокоился. Космонавты уже лежали на своих кроватях, и Юрий подумал, что у них на корабле, как в пионерском лагере, после еды полагается мертвый час, и успокоился. Он посмотрел на Квача,

Мелентьев Виталий / Сухая ветка сирени

искоса поглядывала на молодого человека, который нетерпеливо ходил по газону, обследовал решетки возле молоденьких лип, заглядывал под машины, стоящие вдоль тротуара, в подъезды дома и даже в ливнестоки. Жара не спадала, и поэтому очередь у бочки с квасом не уменьшалась. Продавщица вытерла пот и буркнула: - Все равно придет... И, не выдержав солнцепека, Грошев подошел к бочке с квасом. Он встал в очередь, посматривая в ту сторону, куда несколько дней назад бежали воры. Продавщица проследила его взгляд, поджала губы и, когда подошла очередь Николая, буркнула: - Инструмент свой ищете? На секунду они встретились взглядами. Продавщица смотрела зло и презрительно. Очень захотелось улыбнуться, но Николай ответил строго. Профессионально с

Нестайко Всеволод / Незнакомец из тринадцатой квартиры, или похитители ищут

тник - это или конный или пеший, но всегда какой-нибудь герой... полководец или гений. А тут какое-то Магдебургское право! Ну и ну!.. Надпись на мемориальной доске была не единственной. Кроме нее, еще было много надписей. Но уже от руки и значительно более позднего происхождения. Все "Магдебургское право" было густо исписано довольно-таки однотипными формулами: "Коля+ Оля = любовь", "Вася+ Тася = любовь", "Юра+ Нюра = любовь" и т. д. А один какой-то намалевал во-о-от такими буквищами свою формулу, аж метра на три от земли: "Жека+ Л„ха = любовь". Наверно, ему пришлось принести для этого из дому стремянку. Ведь не могло же у него быть такое длинное тело! По-человечески его, должно быть, звали Алеша, а ее Женя; писал он по-русски и не знал, дурачок, что

Нестайко Всеволод / Необычайные приключения Робинзона Кукурузо

бер„мся до тебя, Кныш! Мы вс„ раскроем! ГЛАВА V. КАК ЯВА СТАЛ РОБИНЗОНОМ КУКУРУЗО. Я поехал в Киев. Ну, что вам сказать? Этот месяц, ясное дело, был очень интересный Побывал я, конечно, прежде всего в Историческом музее. Был я там с дядей своим, который много рассказывал мне об истории нашей Украины, об истории Киева. Целый день бродили мы по залам музея И вообще побывал я в Киеве везде, где только можно было. Даже катался по Днепру на "Ракете", что на подводных крыльях. Очень я скучал по Яве этот месяц. Вс„ время вспоминал Яву и жалел, что его нет рядом со мной Что бы я ни увидел, всегда думал "Вот это б Яве понравилось! Вот бы Ява обрадовался, если б увидел!" Я даже написал ему из Киева письмо, но он не ответил. Может, боялся, что оши

Носов Николай / Витя Малеев в школе и дома

ам, то мама увидела бы, что я до сих пор не сделал уроки, и стала бы упрекать меня, что я откладываю уроки на ночь, папа взялся бы объяснять мне задачу, а зачем мне отрывать его от работы! Пусть лучше чертит чертежи для своего шлифовального прибора или обдумывает, как лучше сделать какую-нибудь модель. Для него ведь все это очень важно. Пока я делал уроки, Лика положила в мышиный домик ваты, чтобы мышки могли устроить себе гнездышко, насыпала им крупы, накрошила хлеба и поставила маленькое блюдечко с молоком. Если заглянуть в окошечко, можно видеть, как мышки сидят в домике и жуют крупу. Иногда какая-нибудь мышка садилась па задние лапки, а передними начинала умываться. Вот умора! Она так быстро терла лапками свою рожицу. что нельзя было без смеха с

Оливер Х. / Великий поход династронавтов

династронавты вдруг, словно по мановению волшебной палочки, оказались в джунглях, среди гигантских деревьев и лиан. Ярко пылал жертвенный огонь, справа восседал жрец, сбоку от него пятеро членов племени колотили ладонями по длинным овальным барабанам: там-та-та-там! там-та-та-там! А охотники, только что вернувшиеся с богатой добычей, плясали вокруг костра и пели печальную и грозную песню, восклицая; "Мо-ран-бонг! Мо-ран-бонг!" И, подчиняясь властному зову джунглей, ребята тоже вскочили на ноги и стали петь, прыгать, кричать, так что соседи перепугались - не началось ли землетрясение... * * * - Слышите? - спросила внизу Вихра. Надо вам сказать, что с тех пор как она ваяла привычку по семь раз на день слушать Четв„ртую симфонию

Ольгин Олег / Опыты без взрывов

С физико-химическим явлением, о котором сейчас пойдет речь, знаком, наверное, каждый, хотя, может быть, не все знают, что оно называется адсорбцией. Если даже вы и не проходили адсорбцию на уроках, наблюдали вы ее неоднократно. Как только вы сажаете чернильную кляксу на бумагу или, что гораздо хуже, на одежду, так сразу и знакомитесь с этим явлением. Когда поверхность одного вещества (бумаги, ткани и т. д.) поглощает частицы другого вещества (чернил и проч.), это и есть адсорбция. Очень хороший адсорбент - уголь. Причем не каменный, а древесный, и не просто древесный, а активный (активированный). Такой уголь продают в аптеках, обычно в виде таблеток. С него и начнем опыты по адсорбции. Приготовьте бледный раствор чернил любого цвета и налейте в пробирку, но не доверху. Пол

Охотников Вадим / Наследники лаборанта Синявина

. - Кажется, начинает двигаться: - с трудом сдерживая волнение, произнес Сергей. - Это ты просто трясешь стол. Не облокачивайся на него так! - заметил Николай. Однако уже через несколько минут оба экспериментатора увидели, как стрелка медленно поползла по шкале. Термобатарея начала вырабатывать электрический ток: - Двадцать миллиампер: Двадцать пять миллиампер: Что-то стала задерживаться: Тридцать миллиампер: Уже тридцать миллиампер: - дрожащим от волнения голосом сообщал Сергей. - Тридцать три миллиампера!.. Тридцать три: Тридцать три: Все еще тридцать три: К сожалению, вести счет дальше не потребовалось. Стрелка, с большим трудом добравшись до тридцати трех миллиампер, остановилась как вкопанная: - Тридцать три миллиампера, - еще раз повторил Сергей уп

Павлов В.А. / Тайна бункера N7

он ясно видел в густой черноте ящичек. Ящичек с переносным ремнем, зацепленным с двух сторон за проушины! Витька вылез на берег, быстро оделся и побежал в деревню. Бросил под навес уже ненужную маску. Зашел в сени и услышал в доме разговор. "... Экспертиза установила одно, а кое-кто утверждает другое. Не говорил ли он вам, Марина Осиповна, чего-нибудь?" - спрашивал мужской голос, довольно знакомый. Но узнать, кто это, не было времени. И тут услышал ответ матери: "Что-то тревожило его, подтверждение каким-то своим догадкам искал в Пожарнице, но чтобы сказать..." Витька открыл дверь. За столом друг против друга сидели мать и новый киномеханик, дядя Андрей. Говорили, очевидно, об отце. Потому что в глазах мамы стояли слезы, а на столе, у не

Платов Леонид / Секретный фарватер

ались, что субмарину Цвишена спутают с какой-либо другой субмариной? А быть может, могила была пуста?.. Да, кстати, каким вы представляете себе этого Цвишена? - Каким? То есть наружность? - Да. Сохраняя обиженный вид, Донченко выпятил нижнюю губу и в раздумье поднял глаза к потолку. - Наружность, конечно, стандартная. - Он принялся загибать пальцы: - Оловянный взгляд - это наверняка. Поджатые тонкие губы. Расчесанные на пробор волосы. Убегающий назад подбородок. Что еще? В общем, стандартный, описанный уже много раз пруссак, я бы так сказал. Того и жди - раскроет свои бескровные губы и произнесет: "Ди эрсте колонне..." - Он захохотал, но как-то не очень уверенно. - Вы прямо портретист, товарищ Донченко, - холодно сказал Грибов. - Вот,

Полещук Александр / Великое делание, или?

залось пресерьезной школой современного химического эксперимента и анализа. Я удивлял своих учителей, образованных, настоящих химиков, не алхимиков. "Какие руки, Юстус Меканикус, говорили они мне, что за глаза!" Они не знали, что у меня руки наследника десятка алхимиков, что моя наблюдательность химика вырабатывалась в том возрасте, когда другие дети не могут самостоятельно зашнуровать свои башмаки и утереть собственный нос... Я положил свою руку рядом с рукой отца, и мы переглянулись. У нас были одинаковые, очень схожие по своему складу руки. Они были не похожи на руки других людей. Очень ширококостые, но с длинными пальцами. Во Франции мне не раз говорили: "Ну и лапы! А ну, Карл, сожми кулак!" И правда, у меня, пятнадцатилетнего мальчишки, кулак был таким, какой не всегда в

Прашкевич Геннадий / Война за погоду

ы, забежал к Пушкаревым знаменитый друг отца - радист Кренкель. Маме - цветы, Вовке - плитку шоколада. Он хорошо помнил: шоколад "Полярный". А Кренкель устроился на диване, посмеиваясь, рассказывал отцу о своей давней поездке в Германию. В тридцать первом году Кренкеля пригласили участвовать в полете на дирижабле "Граф Цеппелин". Забыв о шоколаде, Вовка ждал приключений - взрывов в воздухе, бурь в эфире. Но Кренкель не столько говорил о дирижабле, сколько ругал польскую охранку - дефензиву. Они, эти дефензивщики, отобрали у него на границе журнал "Огонек" и газету "Известия", а кроме того, все, как один, походили на генералов, так лихо позвякивали их шпоры, так воинственно топорщились усы, так ярко вспыхивали под солнцем медные полоски на об