Книги в электронном виде

Каверин Вениамин новиков Юрий / Книга о Тынянове

говоры были другие — не медицинские, а главным образом о детях. У них дочь и сын тоже учились во Пскове. Дочь — гимназистка, сын — реалист. Уютно устроившись в кресле, Якобсон брал меня за руку, притягивал к себе и говорил: — Ну, скоро твой мальчик приезжает? Ты рада? Я молча кивала головой. Вообще я была стеснительна и неразговорчива, добиться от меня хоть слова было нелегко. «Ты что, язык проглотила?» — этот вопрос мне приходилось слышать частенько. — Ну, пожалуйста, дай нам стихи почитать,— уговаривал меня Якобсон.— Юша не рассердится, уверяю тебя. Но я только упрямо мотала головой и молчала. Отчаявшись, гость отпускал меня, и я спешила спастись в свою комнату... Как великодушен и терпелив был по отношению ко мне Юша, я поняла лишь позднее. Вспоминается мне, как я,

МАКОВСКИЙ С. / Портреты современников

6es боя, Лишь на глаз по наклонам луча Тени в пламя сбегут голубое [«Свечку внесли»] «Содержание нашего «я» не только зыбко, но и неопределимо,— говорит Анненскии в очерке, посвященном Бальмонту,— и это делает людей, пристально его анализирующих, особенно если анализ их интуитивен,— так сказать, фатальными мистиками». Я бы назвал «мистическим безбожием» это состояние духа, отрицающее себя во имя рассудка и вечно настороженного к мирам иным,— если бы не боялся слишком резкого соседства этих слов. Но иначе, пожалуй, не скажешь. И как удивительно сочеталось в нем ощущение Тайны с рассудочным низведением духа человеческого на ступень имманентной призрачности и, вместе, с почти истерической чувствительностью и таким самоутверждающимся сознанием своего поруганного «я»! Ан

ОДОЕВЦЕВА Ирина / На берегах сены

обще в свою смерть не верю. По недомыслию не верю. Не могу себе представить. Не верю, в сущности, все так же, как в девятнадцать лет на берегах Невы. Я износился главным образом снаружи, а не внутри. Зато снаружи...— Он вдруг начинает смеяться.— Я каждое утро, когда бреюсь перед зеркалом, повторяю, глядя на себя,— я ведь после сна весь в мешках и морщинах, одутловатый, с кругами под глазами и желтый: «Как вы молоды! Может ли быть, чтобы старость играла в прятки?» — Действительно! Как я молод! До чего вы мне польстили в вашем стихотворении! Но я спорю, я не соглашаюсь, и это ему явно приятно. — А седых волос у меня, правда, и сейчас мало. Хотя волос и вообще мало, и все меньше.— Он проводит рукой по гладко причесанной голове

Ходасевич Валентина / Воспоминания

д, решив бросить свою профессию, открыл магазин фотографических принадлежностей в Москве. В тяжелые времена дед заметил у старшего сына (моего отца) любовь и способности к рисованию Он стремился пресечь это, боясь, что сын будет влачить такое же жалкое существование, как и он сам. Мой отец рассказывал, как нещадно он бывал бит, когда дед обнаруживал, что его учебники и тетради испещрены рисунками. После порки ремнем дед гнал сына по лестнице на чердак, бросал ему веревку и говорил: «Иди и там удавись — я не хочу пачкать руки!» Попав на чердак, отец падал на пол — у него было ощущение, что он летит куда-то, терял сознание... Впоследствии выяснилось, что это были припадки эпилепсии, которыми отец страдал потом всю жизнь. Я помню деда и бабушку в их небольшой квартирке в

Шкловский Виктор / Гамбургский счет. (Эссе, статьи, воспоминания)

сбылись. «У Вас не выйдет роман «Последний из удэге»,— говорил он в «Письме Фадееву» (с. 420). «Юрий Олеша написал роман,— сообщал он читателям в 1933 г. и добавлял: — И пишет сейчас черновики к роману» (с. 480). Фрагментарность, повторяемость вновь и вновь разрабатываемых ситуаций, отсутствие завершенных вещей в последующем творчестве Олеши были угаданы верно. Считая А. Грина в тридцатые годы писателем литературно «мертвым», Шкловский, однако, предрекал ему будущее «писателя, которого будут читать, у которого будут учиться» (с. 473). Даже в его несбывшихся прогнозах оказалось много справедливого. «Южнорусская школа1,— написал он тогда же,— будет иметь очень большое влияние на следующий сюжетный период советской литературы. Это литература, а не только материал для мем

Берд Джулия / Мой прекрасный лорд

ними всегда существовала тонкая душевная связь. И, что более важно, доктор не прислушивался к мнению других. Вместе они обязательно изобретут способ сохранить наследство. Мысленно она уже представляла развязку этой маленькой драмы. Она выйдет замуж до конца недели, даже если единственный мужчина, которого она сможет найти для этой цели, будет преступником из самых страшных лондонских трущоб. Глава 4 Пару часов спустя, войдя в библиотеку, доктор Кавендиш с довольным вздохом опустился в кресло перед камином. Десятки книг, тускло сверкая темно-красными, зелеными, коричневыми и золотыми корешками, выстроились на полках, тянущихся вдоль стен. Пол устилал дорогой темно-красный ковер, а стены наполовину закрывали дубовые панели. Комната мало изменилась с

Евпланов Андрей / Змеюка на груди

ак убивать людей: распять на батарее и оставить умирать с голоду". И тут ему в голову почему то пришел анекдот. Встречаются раввин и католический прелат. Раввин из вежливости спрашивает: - Как дела коллега? - Да ничего, - отвечает прелат, - вот дали новый приход побогаче прежнего. - Как, и это все? - Ну почему же, если я буду заботиться о пастве и хорошо молиться, меня могут сделать епископом. - И это все? - Если я буду еще лучше заботиться о пастве и усердно молиться, меня могут произвести в архиепископы. - Но теперь таки все? - Могу стать кардиналом. - Хорошо, а дальше? - Папой Римским. - Ну, знаете, не могу же я стать богом... - Вот как, а у нас один таки стал. "Ну нет, такая перспектива мне не г

Вайсс Дэниэл Ивен / Нет царя у тараканов

алилось множество мелких кусков - дырки получились достаточно большие для нас, но достаточно маленькие, чтобы Азиат на них плюнул. На следующий день Азиат не пришел. Трое громкоголосых, усатых и пузатых белых мужиков сдирали покрытие и ремонтировали пол. После обеда привезли новый холодильник. Он открывался в другую сторону. Нас манили дыры в штукатурке. - Захватим стены сейчас, пока есть шанс, - говорил Клаузевиц. - Нельзя полагаться на милость неприятеля. - Сейчас? - спросил я. - А если нас там замуруют? - Не ссы и не спеши, - прибавил Суфур. - Он не сможет заделать все эти отверстия, - сказала Роза. - Он же за деньги работает. Эдгар По решился. - В конце концов, я буду отомщен, - сказал он, поднимая макаронину с себя ростом. - Эт

Макколлум Майкл / Восход антареса (антарес 1.)

у седовласому человеку в грязном комбинезоне и нежно поцеловала его в лоб. - Все возишься с цветами? Он кивнул. - Через месяц в Хоумпорте выставка цветов, а я хочу на этот раз выиграть синюю ленту. - Ты должен был победить еще год назад! - Согласен. Но мы - заинтересованные лица, - рассмеялся он. - Что же заставило мою любимую племянницу выбраться из города? Бетани пожала плечами: - Ничего особенного. Просто хотела навестить дядю. Это преступление? Уитлоу ответил не сразу. Вначале он отложил садовые ножницы, снял перчатки и внимательно посмотрел на племянницу. Перед ним стояла молодая женщина ростом выше среднего, грациозная, с пропорциональной фигурой. Лицо Бетани обрамляли каштановые, до плеч, волосы, зеленые и слегка раскосые г

Ирвин Ян / [сказания трех миров 1.] Тень в зеркале

не приходилось слышать Лиана и раньше. Ради его сказаний, обычно звучавших на Чантхедском Празднике, люди сходились со всего Мельдорина. Лиан впервые завоевал известность четыре года назад. Карана хорошо помнила, как все происходило. Может быть, именно он стал причиной того, что она пробралась на закрытые для посторонних Выпускные Испытания, использовав документ дальнего родственника, учившегося в Школе. Уже сейчас она предвкушала удовольствие, которое доставит осенний Чантхедский Праздник. Это будет самое замечательное событие года: целых две недели она сможет наслаждаться самыми разнообразными сказаниями! "Что ж, пора идти дальше! Довольно глупостей! - подумала Карана. - Зачем ты нужна этому сказителю? Что ему делать с тобой в Готриме?" Она глотнула воды из фляги, н

Беверли Джо / Тайны ночи

сидел. Серебряные тарелки с изысканной едой искрились в теплом мерцании свечей, хотя в комнату еще проникали лучи летнего заката. Его старший брат, маркиз, сидел во главе стола, Син и его жена Честити - по обеим сторонам от него, а Эльф - напротив. Вот откуда чуть раньше всплыл этот "эльф": так зовут его сестру Эльфлед. Синий - это Син, его брат. Есть и второй, Брайт (Арсенбрайт). Как давно это было? Родила ли ребенка жена Брайта? Если да, то как все прошло? Слишком уж она миниатюрна для родов... Бренд попытался вспомнить что-нибудь еще, но все, что произошло после этого приятного семейного ужина, почему-то покрыто непроглядным мраком. Тогда за ужином он, кажется, говорил о поездке на север... Выходит, он на севере? К тому же в голосе этой загадочной женщ

Клейтон Донна / Жизнь прекрасна

выглянула в окно. Память мгновенно окунула ее в прошлое. ...Тяжелые капли дождя стучали по крыше больницы всю ночь. Страх - это то, что сильнее всего запомнилось. И душевная боль. Отец пытался поддержать ее - создать уютную атмосферу в палате, помочь, чем мог. Он был для нее и нянькой, и доктором. Но боль была настолько сильной, что, казалось, ей нет конца. Стрелки часов двигались с мучительно медленной скоростью. Она напевала вполголоса снова и снова, чтобы ее ребенок поскорее родился. Ее нежно любимый ребенок. На втором месяце беременности Тесc поняла, что хочет мальчика, и молила об этом Бога весь срок. Мальчика, похожего на Дилана. Она знала, что отец разозлится, если узнает, что она мечтает о мальчике с темно-каштановыми волосами, с глазами зеленого цвета,