Книги в электронном виде

Спенсер Уэн / Глазами чужака

тофора. Макс остановил "хаммер" и повернулся к Укии. - Ее втянули во что-то очень гадкое. Из морга украли ее тело, органы и даже образцы крови. Там не ко времени оказался дежурный следователь, так его, прежде чем убить, еще и искалечили. А ты что делаешь? Бежишь неизвестно за кем - без оружия, без помощи, и никто даже не знает, что ты не в больнице! - Прости, Макс. - Очень мило! Мне что, сказать "простите" твоим мамам, когда тебя убьют? "Прости, Джо. Прости, Лара. Я вытащил вашего мальчика в большой и злобный мир, и вот его убили". Да, здорово звучит! Укия терпеть не мог, когда Макс вел себя с ним как с ребенком. Кто-нибудь другой - еще ладно, но Макс - он же первый начал вести себя с ним как со взрослым! Причем не угадаешь, когда ему взбредет в голову п

Брюссоло Серж / Печальные песни сирен

ркими, иллюстрациями. - Чтиво разносчика, - часто презрительно отзывался о них папа. - Такой макулатурой сейчас завалены киоски! Но девочки, не слушая его, вынимали по одной тоненькие брошюрки, с завистью рассматривали обложки. "...Вот по темной лестнице спускается молодая женщина, вид у нее испуганный, в руке - свеча с хилым огоньком. Под ее ногами прогибается ступенька, из отверстия появляется истощенная рука и хватает ее за лодыжку. В верхней части - название: "Возвращение Доктора Скелета!"". "Пол спальни, открывающийся, как обычная крышка, и сбрасывающий спящих в яму, утыканную кольями. И заглавие: " Гости Доктора Скелета!"". Лиз разглядывала эти бесхитростные картинки с каким-то дьявольским ликованием, насыщаясь скучными похождениями этого Ф

Фейхи Томас / Ночные видения

тяжестью слегка раскачивающегося, будто марионетка, тела. Ноги женщины скрещены и связаны одной веревкой, спина изранена - очевидно, ее тащили по земле. На груди вырезан кровоточащий круг. К глазам подступают слезы. - Что же со мной такое? - шепчет она и слышит мужской голос - это продавец включил радиоприемник. Диктор читает новости: - Сегодня в возрасте пятидесяти лет скончался известный пианист Гленн Гулд . Артист, чье творчество вызывало немало споров, Гулд прославился в первую очередь тем, что записал "Гольдберг-вариации" Баха, причем сделал это дважды, в начале своей карьеры и в конце ее... Из радиоприемника слышится музыка, отрывок из этих самых вариаций, и Кристина застывает на месте. На нее накатывает густая волна тошноты - она узнает

Жак Кристиан / Мистерии Осириса: Древо жизни (rtf)

Сахаров А. Н. (редактор) / Исторические портреты. 1762-1917. Екатерина II - Николай II (rtf

Чиа Мантэк / Внутренняя Улыбка (rtf)

Чиа Мантэк / Шесть исцеляющих звуков (rtf)

Спинрад Норман / Рассказы

улеметных гнезд. Двадцать боевиков с пулеметами окружили С-5А. Внутри еще пять боевиков охраняли пятьдесят миллионов долларов мелкими немеченными купюрами. - Пятьдесят миллионов! Это грабеж. Вы, чинки, обманщики. Оркестр Мейера Дэвиса заиграл "Для танго нужны двое". Духовой Оркестр Народной Армии возразил китайской версией "Diie Fahne Hoch". - Как сказал Председатель Мао, - угрожающе сказал прямой наследник, - может, я не первый человек в городе, но я буду первым, пока первый не придет. Скрытые за фасадом плакатов, портретов, пагод, танцующих бумажных драконов, бандитов, исполняющих гимнастические упражнения школьников, бунтующих Красных Стражей, пленных американских летчиков в цепях, опиумных притонов и грязных

Артур Роберт / Рассказы

попал в аварию. Я еду к нему. - Он мертв, - твердо проговорила Эдит. - Он умер, так ведь, Марк? Марк сел на постель и крепко обнял жену. - Эдит, - сказал он. - Эдит... Да. Он погиб. Сорок минут назад. Не справился с управлением на повороте, и машина перевернулась. Он в Центральном морге. Меня вызывают на опознание. Опознание, Эдит!.. Машина горела... - Я еду с тобой, - сказала она. - Я еду с тобой! Длинное, приземистое здание Центрального морга стояло ниже дороги, к нему вел ряд бетонных ступеней. Марк Вильямс спустился по ним десять минут назад. Теперь он возвращался, неуверенно переставляя ноги, шаткой старческой походкой. Эдит следила за ним из такси, замерев и подавшись вперед на край сиденья. Как только Марк

Хичкок Альфред / Истории, от которых не заснешь ночью

душку звали Роберт Моз. Умер он давно: погиб на войне, и где был похоронен, Бабушка вообще не знала. Но перед войной он построил для Бабушки этот дом, и у Эда было чувство, что именно этот факт приводил в ярость господина Виллиса. - Когда Роберт решил строиться, я дал ему участок, - жаловался господин Виллис. - Это сделано вполне законно, и возвращаться к этому не стоит. Но когда город отобрал у меня все за какой-то кусочек хлеба, это было абсолютно нечестно. И продажные адвокаты осмеливаются прибегать, чтобы лишить вас вашей же собственности, ко всяким историям насильственной продажи! Но так как мне все видится, то я за собой сохраняю право моральное. И не только на этот клочок пустяка, который они мне оставили, но на все. - А что вы собираетесь делать? - осведом

Зайцев Сергей / [Боевые роботы 2.] Принцип действия

меня самого смахивать в этом облачении на кибера. В таком комбезе пилот хорошо защищен от перегрузок и физических травм, а кроме того, он спасает от температурных перепадов - во время боя в коконе боевого робота, отвечающего за жизнеобеспечение, бывает жарковато, когда перегревается система охлаждения от непрерывной пальбы. Напоследок проверил личное оружие, сидевшее на внешней стороне бедер в специальных гнездах - справа размещался игломет "Универсал-100м", слева вибронож "Коготь". Итак, вроде все в порядке. Посадочные лапы челнока мягко ткнулись в площадку приемного терминала, гул двигателей оборвался. Я подхватил с соседнего кресла теплую куртку, надел поверх комбинезона, застегнул "молнию", затем натянул на голову капюшон. Лучше подсуетиться, чем потом

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Золотая клетка для маленькой птич

ежить унижения России. Для всех, кто привык видеть его непоколебимым, его болезнь была странной, непостижимой, внезапной и необъяснимой. Только два человека знали причину этой внезапности: его старший сын Александр и доктор Мандт. Но они дали клятву молчать - и молчали, как ни тяжело было переносить горестное, трагическое недоумение императрицы, совершенно не понимавшей, что произошло с ее обожаемым мужем. Говорили о гриппе и воспалении легких, о начинавшемся параличе... Он умирал. Дворец не спал. Государь то молился, то отдавал последние распоряжения. Они были настолько четки и продуманны, что невольно наводили мысль о том, что были приготовлены заранее. Он совершенно владел собой и даже спросил доктора: - Потеряю ли я сознание или задохнусь?