Книги в электронном виде

Коваль Ю.И. / Пять похищенных монахов

- Моньку-то моего никто не видал? - спрашивал поминутно Крендель. - Пара рубликов! Пара рубликов! - тянул меня за рукав пожилой голубятник. - Бери, пацан, не прогадаешь! У одной клетки, где сидели как раз пять монахов, Крендель остановился. Это были не те монахи, но хорошие, молодые, ладные. - Чего уставился? - сказал Кренделю хозяин, голубятник-грубиян по прозвищу "Широконос". - А чего? - сказал Крендель. - А то, - ответил Широконос. - Ладно, ладно, - сказал Крендель. - Еще бы, - добавил я. - Гуляй, гуляй, - сказал Широконос. - Не твои монахи. - Подумаешь. Поглядеть нельзя. Мы отошли было в сторону, но Широконос сказал вдогонку: - Дурак ты, и все. Бублик. Крендель побагровел.

Коржиков В. / Приключения Солнышкина 1-4

- Ко мне! - звонко предложил маленький, с острым носиком радист Перчиков. - Конечно, ко мне! Он вообще отличался гостеприимством, а новый матрос сразу же пришёлся ему по душе. Солнышкин пошёл за Перчиковым в каюту. Каюта была чудесная: слева стояла двухэтажная койка, перед столом, вделанный в палубу, вращался великолепный стул, а за иллюминатором слышался плеск волн. Солнышкин был готов обнять Перчикова, но тот стеснялся подобных вещей. Он заторопился: - Ну, теперь за работу! Грузить продукты. И они вышли из каюты. Навстречу им уже мчались Петькин и Федькин с ящиками на плечах. А с палубы доносились крики артельщика. Он бегал и суетился. Вечером пароход должен был отправиться на Камчатку, а сделать достаточные запасы артельщик вовремя

Крюс Джеймс / Тим Талер, или проданный смех

нибудь лошадь. - Теперь он снова говорил уверенно, без запинки. - Я думал, что, может быть, выиграю немного денег... И тогда я поставил на Маурицию и правда выиграл. Вот это все! Он показал рукой на кухонный стол. Потом вытащил из кармана отрывной талончик квитанции и приложил его к деньгам. Фрау Бебер хотела получше рассмотреть талончик, но мачеха уже схватила маленькую полоску бумаги и внимательно изучала ее не меньше трех минут. Никто в кухне не проронил ни слова. Тим стоял молча, выпрямившись, словно застыв. Эрвин в нерешительности искоса на него поглядывал. Фрау Бебер, сложив руки на груди, улыбалась. Наконец мачеха снова бросила талончик на стол и встала с табуретки. - Выигрыш на скачках - это шальные деньги, - произнесла она поучительно. - Они не заработаны честн

Левин Вадим / Аты-баты

Линдгрен Астрид / Калле-Блюквист - сыщик

ле таких упражнений! - Да, пожалуй, пора и отдохнуть,- поддержал ее Калле и вытер пот со лба. - Зачем вы меня тогда директором выбрали, если все равно сами распоряжаетесь?- рассердился Андерс.- Тоже мне десперадос называются! "Десперадос-обжирадос" - вот вы кто! Так бы и написали на афишах. - Голод не тетка,- возразила Ева-Лотта и стремглав помчалась на кухню за морсом. И, когда булочник выбросил им из окна целый кулек свежих булок, директор цирка только тяжело вздохнул, хотя в глубине души и сам был доволен. Дома у Андерса не привыкли к булкам, да и ртов было слишком много. Правда, отец частенько говаривал: "Вот я вас сейчас угощу!" Но он имел в виду не булочки, а порку! И, так как Андерсу это блюдо уже приелось, он старался поменьше бывать дома. Ему больше нравилось

Линдгрен Астрид / Мы все из Бюллербю

ьшая деревня. До Большой деревни далеко, и мы выходим из дому в семь часов. Нам дают с собой молоко и бутерброды, которые мы съедаем на большой переменке. А иногда Лассе, Боссе и Улле съедают свой завтрак еще по пути в школу. - Не все ли равно, где его нести, в животе или в сумке, - говорит Лассе. Наша учительница живет в школе на втором этаже. У нее есть пианино и много-много книг. Мы помогаем учительнице носить наверх дрова. Она дает нам почитать книги, а иногда угощает нас какао. Однажды учительница заболела, и занятий в этот день не было. Все дети, кроме нас, в Бюллербю, знали об этом, потому что у них в Большой деревне есть телефон, а у нас в Бюллербю - нет. Мы пришли и увидели, что школа заперта, а ребят и учительницы нет. Сперва мы не

Линдгрен Астрид / Пеппи Длинныйчулок 1-3.

того, что Пиппи не хочет даже попытаться вести себя как следует. И что ни одной девочке, которая ведет себя так, как Пиппи, не разрешают ходить в школу, даже если она очень этого захочет. - Разве я плохо себя вела? - страшно удивилась Пиппи. - Вот тебе и раз, я и сама этого не знала! - с горестным видом сказала она. Ни у кого на свете не бывает такого горестного вида, как у Пиппи, когда она огорчена. Она молча постояла, а спустя некоторое время дрожа- щим голосом сказала: - Понимаешь, фрекен, когда у тебя мама - ангел, а папа - негритянский король, а ты плавала по морям всю свою жизнь, то откуда же тебе знать, как вести себя в школе среди всех этих яблок и ежей? Тогда фрекен сказала, что она это понимает и больше не огорчается из-за Пиппи. И что Пи

Линдгрен Астрид / Эмиль из Леннеберги 1-4.

волю повеселиться. Цирк и танцевальная площадка, увеселительные аттрак- ционы, ресторанчики, карусель и другие развлечения. Подумать только! Там был и шпагоглотатель, который умел глотать шпаги, и огнеглотатель, кото- рый умел глотать огонь, и одна очень внушительного вида дама с окладис- той бородой, которая ничего не умела глотать, кроме разве кофе с булоч- ками, и то не чаще одного раза в час. От этого, конечно, не разбогате- ешь, но ей повезло: у нее была борода. Она показывала свою бороду за деньги и неплохо на этом зарабатывала. На Хультсфредской равнине за все надо было платить, а денег у Эмиля не было. Зато, как вы уже знаете, он был хитрый мальчишка, и ему хотелось уви- деть как можно больше. Он начал с цирка, потому что это оказалось проще всего. Надо

Лобату Монтейру / Орден Желтого Дятла

вым влез в окно доктор Улитка. Тетушка Настасия повернулась на шо- рох, да как заорет: -- На помощь, сеньора! Они в окошко! Вы глядите, кто тут: улитка в очках, вот феломен-то! Носишка объяснила: -- Вы не бойтесь. Это доктор Улитка, великий врач. Он Эмилию научил говорить. У него пилюли от всех болезней. Кто знает, может, он нашего бес- хвостого цыпленка от типуна вылечит? А пока она говорила, в окно влезли: Принц Серебряная Рыбка, майор Жа- ба, портниха Паучиха и, наконец, сеньорита Сардинка. -- И сардинка тут, сеньора, глядите! -- не унималась тетушка Наста- сия. -- Да нет, я говорю -- это конец света... И, не выдержав дольше, старая негритянка побежала в кухню бегом, как девочка, откуда только прыть взялась... Донна Бента, одн

Лукьянов Лев / Набат в Диньдоне

словами за то, что связался с этим дурацким объявлением. А генерал Дог, вытаращив глаза, так стукнул по звонку, что Мэйси пулей влетела в кабинет. - Всех ко мне! - рявкнул генерал.- Живо! Сотрудники отдела один за другим начали вбегать в кабинет. Схватив на бегу приказания, они, словно рассыпанный горох, бросались в разные стороны. - Изъять газетный номер из продажи! - Установить, кто дал объявление! - Отыскать на карте Диньдон! Лейтенант Микки Маус, пользуясь суматохой, спрятался за широкую спину Мэйси. Ему уже рисовались самые мрачные перспективы вплоть до увольнения из министерства и даже разжалования. Вдруг он услышал рокочущий бас генерала: - Поздравьте лейтенанта Мауса! На своем скромном посту он принес неоценимую п

Лукьянов Лев / Тысяча и одна бомба

тые и к тому же косые. - Я приехал,- продолжал высокий гость,- чтобы выразить вам нашу самую искреннюю признательность и уверения, что мы разумно воспользуемся неожиданным и дорогим подарком на благо свободного мира. - Подарок подарку рознь,- на всякий случай вставил Гарри. - Разумеется! - поддержал командующий.- Мы понимаем все значение "Аиды". Это поистине для нас бесценный подарок! - Все имеет цену,-уже более уверенно заметил сержант-посол и пощупал в кармане брюк бумажник. Командующий улыбнулся. - Мой друг, меня радует ваш деловой подход. Можете не сомневаться - моя армия ждет своего часа! Ваша "Аида" будет моей верной подругой! Да здравствует "Аида"!... - Да здравствует,- вежливо ответил Гарри. Фельдмаршал снова пожал руку

Маклосски Роберт / Приключениея Гомера Прайса

я Агнесса вернется домой... Впрочем, очень неплохие пончики, а? Только вот что ты с ними будешь делать? Дядюшка Одиссей застонал. - О боже! - проговорил он. - Что скажет Агнесса? Мы ведь их ни в жизнь не продадим!.. И тут мистер Габби, который с прихода дядюшки Одиссея не сказал еще ни слова, перестал укладывать пончики и произнес: - Знаете, что вам нужно? Вам нужна хорошая реклама. Человек, умеющий делать рекламу. Поняли меня? У вас есть пончики, а значит, вам необходим рынок сбыта. Так? Чтобы спрос сравнялся с предложением. В этом все дело. - Правильно! - закричал Гомер, хотя половины не понял. - Мистер Габби прав. Нужен этот... рынок сбыта. Знаете, кто такой мистер Габби? Он мистер Сандвич, рекламный человек! Он может ходить по всему городу и созывать покупателей