Книги в электронном виде

Полякова Татьяна / Одна, но пагубная страсть

тому же твой Питт уже старый. - Ты просто не любишь блондинов. - Он отцу моему ровесник. - А кто всегда мечтал о взрослых мужчинах? - съязвила Ленка и попала в самую точку: это моя мечта, а не ее, пришлось кивнуть, соглашаясь. - Ладно, Брэд Питт парень что надо, просто я не люблю блондинов. Хотя взрослый - это двадцать семь, ну, тридцать, а вовсе не сорок пять. - У меня предчувствие, - вздохнула Ленка. - Если мы туда пойдем, непременно завалимся. И сядем в тюрьму. Папаша мой с катушек съедет. Он меня и в тюрьме задолбает нравоучениями. Предупреждаю сразу: я этого не вынесу. - А если не пойдем, то в нашей жизни опять ничего не случится. Вот ты дневник ведешь, и что там пишешь? - Ну.., о своих чувствах... - О каких чувствах? -

Зверев Сергей / Морской охотник

юхали об операции, но помешать попытались. И остались там, на дне... Группа Полундры отступать не привыкла Рассказывая эту историю, Полундра заменил американских парней акулами и барракудами - чтобы скучно не было, и мальчишка слушал, раскрыв рот. - Вырасту - точно буду подводником, как и вы, решительно заявил он, когда Полундра закончил. Я бы и сейчас попробовал... - Виктор! Я тебе попробую! - строго сказал Селезнев. - Забыл, что ты мне обещал? - А вдруг ты разрешишь... - И думать забудь! - О чем это вы? - заинтересованно спросил Полундра. - Да вот, понимаешь, Сергей, пару лет назад наш катер тут неподалеку зафиксировал что-то очень напоминающее затонувшее судно. Ну, гидролокатор у нас все-таки довольно приличный, вот случайно и наткну

Зюзюкин Иван / Из-за девчонки

елся Колюня и прытко побежал на свое место. РЕЧНОЙ РАК В РАЗРЕЗЕ Ученик и учителя - это всегда целый роман. Пишется он долгие годы - восемь, иногда десять лет подряд, и лишь в редких случаях развивается бесконфликтно. И еще - это роман без конца! Ты давно окончил школу, постарел и живешь за тысячи верст от нее. А в твоей памяти она все такая же, какой была тогда. Стоит все на том же месте, хотя ты точно знаешь, что ее снесли и построили новую, вокруг нее по-прежнему шумят на ветру высокие тополя, над ней в горячей синеве неба нескончаемо плывут белые облака твоего детства. И твои учителя, не старея, не болея, не умирая (было бы ужасно, если бы в нашей памяти происходило то же самое, что и в жизни, не правда ли?), их лица, улыбки, глаза и даже страхи, вольно

Сарсекеев Медеу / Каныш сатпаев

щий краеведческий музей. По свидетельствам очевидцев, здесь было собрано свыше четырех тысяч экспонатов, имелись отделы геологии, минералогии, палеонтологии, археологии, старых предметов (рукописи, книги, редкие вещи), этнографии, нумизматики, картин и рисунков. Братья увлекались не только собиранием исторических документов и экспонатов, они много способствовали изданию материалов о жизни казахов. Виктор Белослюдов проиллюстрировал поэму "Казах" известного польского поэта Густава Зелинского, пропагандировал поэзию Абая Кунанбаева среди русских читателей. О Николае Белослюдове один из его питомцев, писатель Мухтар Ауэзов, вспоминал впоследствии: "У всех своих учеников он оставил по себе светлую память. Он не ограничивался простым преподаванием. Своими беседам

Ашлаг Фейга / Воспоминания вдовы рава баруха ашлага - фейги ашлаг

Рав Барух подразумевал, что мы знаем, что такое "желание отдавать". Поэтому он говорил о разном, а нам казалось, что он говорит одно и то же. А когда вставляется в объяснения не только фраза, а и смысл, определение терминов, когда объясняется, что имеется в виду под словами и определениями, то раскрывается бездна нового. А рав Лайтман это делает в своих объяснениях - рассказывает, что действительно он имеет в виду. Вопрос: Фейга, а как к раву Лайтману относились все остальные ученики рава Баруха? Когда рав Лайтман обслуживал Ребе и входил с ним в дом? Я думаю - очень по- разному. Но нечего было делать. Через него, все шло. Он передавал. А до этого все было как-то по-другому - стандартно, по хасидски. А, кроме того, там были люди, которых он привел. Он всех их приве

Мерзляков Юрий Авксентьевич / Путь в страну здоровья (html)

Лебедев Валерий / Сексуальная бабушка Лени Рифеншталь (html)

Ремизов Алексей / Сказки

ГРАНТ Линда / Все еще здесь

фе. - Да нет. Честно говоря, это было единственное. - Зато приятелей хватало, - вставляет Сэм. - В чем, в чем, а в этом у тебя недостатка не было! -Я могла выйти замуж и стать американкой. Стать американкой еще могу - "Роз Розен" предлагала мне работу. А вот замуж, наверно, уже не выйду. - И правильно. Хорошая женщина и одна не пропадет. И никакие мужики ей не нужны. - Точно, - подтверждает доктор Муни. - Теперь для женщин настали другие времена. Даже у нас, в Ирландии. - Все мои сестры в Лимерике пьют таблетки, - добавляет МэршО'Дуайер. - Маме, конечно, не признаются - она в этих вопросах держится старых взглядов. Но духовник на исповеди не говорит им ни слова, хотя, должно быть, догадывается. - Моя жена работает в женском меди

Киплинг Редьярд / История гедсбая

ас, когда наиграется вами. Тогда вы вернетесь ко мне, но я буду занята... Кап. Г. (дерзко). Пока я жив, не смеете. (В сторону.) Если это не пробудит в ней спасительной гордости, ей не поможет ничто. Миссис X. (выпрямляясь). Не смею? Я? (Смягчаясь.) Вы правы. Кажется, я не могла бы... хотя вы - прирожденный трус и лгун. Кап. Г. Ваши слова не причиняют мне особенно сильной боли после вашей маленькой лекции... с демонстрациями. Миссис Х. Вы - комок тщеславия. Неужели ничто не покарает вас в этой жизни? Но должна существовать загробная жизнь, хотя бы для таких, как... Но вы сами будете виноваты. Кап. Г. (глядя исподлобья). Вы так уверены? Миссис Х. Я уже наказана в этой жизни, и поделом. Кап. Г. А как же то восхищение, о котором вы твердили в

Киплинг Редьярд / Самая удивительная повесть в мире и другие рассказы

прошлое, а для этого мне вовсе не нужны были юноши, загипнотизированные при помощи зеркала или лужицы чернил. Но я вполне понимал Гриша Чондера и до известной степени сочувствовал ему. - Что это за толстое черное животное было у вас? - сказал Чарли, когда я вернулся к нему. - Взгляните-ка сюда, я написал поэму. И знаете - как? После первого завтрака, вместо игры в домино. Можно мне прочесть ее? - Дайте я прочту ее сам. - Но вы не сможете прочесть ее с должным выражением. Вы вообще читаете мои поэмы так, как будто все рифмы никуда не годятся. - Ну, тогда прочтите ее вслух. Чарли прокричал мне свою поэму, и я нашел ее немногим хуже его бесчисленных стихотворений. Он с полной верой читал свои книги, но в то же время ему было неприятно, ког

Киплинг Редьярд / Три солдата

озволения, сэр, осмотрю лагерь и потолкую с моими бывшими товарищами. Ведь в данную минуту нет никакой возможности остановить их буйство. Сказав это, я отправился в лагерь и стал подходить к каждому настолько трезвому человеку, чтобы он мог вспомнить меня. В старые дни я был кое-кем, и теперь при виде меня ребята радовались. Все радовались, кроме Пега Барнея; немудрено: его глаза были как томаты, пять дней пролежавшие на базаре, и такой же нос. Солдаты столпились около меня, пожимали мне руку, а я рассказывал им, что состою на частной службе, получаю проценты с собственного капитала, и что моя гостиная может поспорить с королевской. Таким-то враньем, такими рассказами и всякой ерундой я успокоил их, все время расхаживая по лагерю. Скверная это была штука, хотя я изобр