Книги в электронном виде

Горай Борис / Либерея раритетов

штырем, приваренным к перилам. А вот насчет того, сам он упал или его кто подтолкнул, я тебе ничего не скажу. Не знаю. Да ты чего в коридоре-то стоишь? - удивился Величко. - Проходи. Смотри, какую я штуку соорудил. Фрамуга сама закрывается, только веревочку потяни. Он хотел показать Логвинову, как закрывается фрамуга, с которой он воевал уже не один год, но Ким, вежливо отказавшись, пошел к лестнице. - Надо проверить показания Ревзина, - категорично заявил Ким, кратко изложив полковнику разговор с Величко. - Слишком все это фантастично, что он рассказывал. У меня сложилось впечатление, что ему просто надо было излить кому-то душу. - Неподходящего он выбрал себе для этого собеседника, - усмехнулся Смолянинов. - А проверять придется в любом случае. Вот оно, заявление-то

Грин Грэм / Наемный убийца

а. Он сказал мягко: - Вам придется лечь на кушетку, старина. Ворон лег. - Я знал одну девушку, - сказал он, - которая к вам сюда приходила. Ее фамилия Пэйдж. Она говорила, вы все ей сделали очень здорово. Доктор Йогель посетовал: - Не надо бы ей об этом болтать. - Ну что вы, - успокоил его Ворон, - я в жизни не подведу того, кто ко мне нормально относится. Доктор Йогель взял из шкафа чемоданчик, с виду похожий на патефонный, и поставил его рядом с кушеткой. Извлек оттуда длинную трубку и маску. Мягко улыбнулся и сказал: - Обезболивающих уколов мы не делаем, старина. - Стоп, - остановил его Ворон, - не подумайте меня усыплять. - Без этого вам будет очень больно, старина, - сказал доктор Йогель, подходя с маской, - чертовски больно.

Грин Грэм / Тихий американец

ренджер - его хоть привязывай, когда где-нибудь пахнет дракой. - Вот тут вы правы. На днях я видел, как он дрался в баре "Спортинг". - Вы понимаете, что я говорю совсем не об этом. Два велорикши, бешено вертя педали, пронеслись по улице Катина и картинно замерли у дверей "Континенталя". В первой коляске сидел Гренджер. Во второй лежала серая, бессловесная груда, которую Гренджер стал выволакивать на тротуар. - Давай, Мик, - приговаривал он. - Ну, идем. - Потом он стал препираться с рикшей. - На, - сказал он. - Хочешь бери, хочешь нет, - и бросил на землю в пять раз больше денег, чем полагалось. Атташе по экономическим вопросам сказал нервно: - Наши ребята тоже хотят немножко отдохнуть. Гренджер кинул свою ношу на стул. Потом

Грин Грэм / Почетный консул

, что, если мертвеца найдут в трехстах километрах от машины, полицию это очень заинтересует. - Дурацкая идея, - сказал доктор Пларр. - Вы не можете убить Чарли Фортнума. - Я стараюсь даже мысленно не употреблять таких выражений, Эдуардо. - Разве убийство для тебя теперь только вопрос семантики? Правда, семантика всегда была твоим коньком. В те дни ты объяснял мне, что такое троица, но твои объяснения были куда сложнее катехизиса. - Мы не хотим его убивать, - сказал отец Ривас, - но что нам делать? Он тебя видел. - Он ничего не будет помнить, когда проснется. Чарли все забывает, когда напивается. Как же вас угораздило совершить такую ошибку? - добавил доктор Пларр. - Это я должен выяснить, - ответил отец Ривас и заговорил на гуарани. До

Грин Грэм / Комедианты

е смертные, вроде нас... - А вы нас об этом не спрашиваете, - мягко поправил его мистер Смит. - Трудно понять, кто принципиально отказывается от военной службы, а кто просто трусит. - Трус не пойдет за свои убеждения в тюрьму, - сказал мистер Смит. Неожиданно его поддержал Джонс: - Многие пацифисты мужественно несли службу в Красном Кресте. И спасли не одного из нас от верной гибели. - Там, куда вы едете, маловато пацифистов, - сказал судовой казначей. Но фармацевт настаивал пронзительным от обиды голосом: - А если кто-нибудь нападет на вашу жену, что вы тогда будете делать? Кандидат в президенты поглядел через стол на тучного фармацевта с нездоровым, бледным лицом и обратился к нему внушительно и серьезно, будто тот прервал его речь на пол

Грин Грэм / Монсеньор Кихот

ршенно справедливо сказал отец Эррера. Если, к примеру, мэр начнет цитировать ему Маркса, отец Герберт Йоне может, пожалуй, пригодиться для ответа. Так или иначе, книжка была маленькая и легко помещалась в кармане. Отец Кихот на несколько минут опустился в свое любимое кресло. За долгие годы сиденье приняло форму его тела, и он так же привык к этой вмятине, как, наверное, его предок к форме своего седла. Отец Кихот слышал, как Тереса гремит на кухне сковородками, раздраженно ворча, а ведь это ее ворчание было для него музыкой в часы утреннего одиночества. "Мне будет не хватать ее дурного нрава", - подумал он. Снаружи мэр нетерпеливо нажал на клаксон. - Извините, что заставил вас ждать, - сказал отец Кихот, включая скорость, и "Росинант" издал в отв

Грин Грэм / Путешествия с тетушкой

- Именно так. Можете убедиться сами. Пакет на книжном шкафу. Пока я не подготовил клумбу, я временно поставил урну на шкаф, как раз над полкой с собранием сочинений сэра Вальтера Скотта, которое досталось мне в наследство от отца. Несмотря на свою лень, отец был страстным книгочеем, причем библиотека его не отличалась большим разнообразием. Отца вполне устраивало быть обладателем книг нескольких любимых авторов. К тому времени, когда он кончал собрание Вальтера Скотта, он успевал забыть содержание первых томов и с удовольствием принимался в очередной раз за "Гая Мэннеринга". Помимо Скотта, у него было полное собрание Мэриона Кроуфорда [американский писатель (1854-1909)] и поэзия девятнадцатого века - Теннисон, Вордсворт, Браунинг и "Золотая с

Грин Грэм / Человеческий фактор

исходит дома. В одном из африканских секторов - в Шестом-А. - Я как раз закончил проверку Шестого отдела, - заметил Дэйнтри. - Правда, всего лишь обычный прогон. Просто чтобы познакомиться с народом. - Да, мне говорили. Поэтому я и пригласил вас сюда. Рад был, конечно, и вашему участию в охоте. Ну и вы что-нибудь заметили? - Немного подраспустились. Но и во всех других отделах тоже. К примеру, я проверил, что берут с собой сотрудники, когда идут обедать. Ничего серьезного, но количество чемоданчиков меня поразило... Проверку я провел, конечно, в порядке предупреждения. Но человек нервный от такого предупреждения способен запаниковать. Мы же не можем требовать, чтоб они раздевались догола. - А в алмазных копях так и делают, но я с вами согласен:

Грин Грэм / Наш человек в Гаване

мы рождались клоунами, нам бы не грозило ничего дурного, кроме разве небольших ссадин... Да еще в известке немного перемажешься. Не учись на собственном опыте, Милли. Это губит душевный покой. - А что ты делаешь сейчас? - Хочу пошевелить ушами. Раньше я умел. А вот теперь не получается. - Ты все еще скучаешь по маме?. - Иногда. - Ты все еще ее любишь? - Может быть. Время от времени. - Она, наверно, была очень красивая в молодости? - Да она и сейчас не старая. Ей тридцать шесть. - Ну, это уже старая. - А ты ее совсем не помнишь? - Плохо. Она ведь часто уезжала, правда? - Да, часто. - Я все-таки за нее молюсь. - О чем ты молишься? Чтобы она вернулась? - Конечно, нет, совсем не об этом. Мы можем обойтись и бе

Грин Грэм / Капитан и Враг

ть, две, три или даже четыре (время здесь - не как в школе - текло без счета), - прежде чем я снова увидел Капитана, причем наша встреча произошла при несколько странных обстоятельствах. За время его отсутствия я научился многому, чего не знал в школе: как готовить сосиски и надрезать их, прежде чем положить на сковородку, и как разбивать яйцо о край сковороды, чтобы приготовить яичницу с беконом. Я познакомился также с булочником и мясником, ибо моя приемная мать часто посылала меня за покупками - она почему-то не любила выходить из дому, хотя каждое утро заставляла себя дойти до угла, покупала газету и бегом возвращалась назад, точно мышка в свою норку. Я не знал, зачем она покупала газеты - она же так мало времени уделяла каждой из них, что едв

Кафка Франц / Исследования одной собаки

нас так волнует, когда мы слышим старинные и такие наивные саги. Там и сям проходит такой глубокий намек, что мы подпрыгнули бы от изумления, не дави на нас эта тяжесть веков. Нет, как ни много я имею возразить против своего времени, прежние поколения не были лучше новых, более того, в известном смысле они были даже много хуже и слабее. Разумеется, чудеса и в ту пору не валялись под ногами на улице, но собаки еще не были тогда такими, не могу подобрать иного слова, собачными, как теперь, общая связь собак была еще неплотной, истинное слово могло еще возыметь свое действие, могло определить, переопределить созидаемое, изменить его по желанию говорящего, обратить в свою противоположность, и слово такое имелось, во всяком случае оно было близко,

Дал Роалд / Убийство Патрика Мэлони

е, что так или иначе сообщало ее лицу утонченно-рассеянное выра­жение. Что еще примечательнее, они не глядели прямо на вас. Они как-то медленно откуда-то выкатывались, от­чего мне становилось не по себе. Я пытался разглядеть, какого они цвета; мне показалось -- бледно-серые, но я в этом не могу быть уверен. Затем ее повели через всю комнату, чтобы познако­мить с другими гостями. Я стоял и наблюдал за ней. Очевидно было: она понимала, что пользуется успехом, и чувствовала, что эти лондонцы раболепствуют перед ней. "Посмотрите на меня, -- словно говорила она, -- я при­ехала сюда всего лишь несколько лет назад, однако я уже богаче любого из вас, да и власти у меня побольше". В походке ее было нечто величественное и надменное. Спустя несколько м