Книги в электронном виде

Алданов Марк / Истоки

r le marquis de Caux. Она поэтому больше не поет во Франции, так как ее гонорары пошли бы ему. Зачем великие артистки выходят замуж? Все они неизменно несчастны в браке и скоро расходятся с мужьями: Тальони, Малибран, Бозио, Гризи, Патти... Да, она несчастное существо. И какая это мука - выступать каждый день! Я после обеда во дворце захватила ее сюда, чтобы напоить ее чаем, - сказала Софья Яковлевна таким тоном, точно без нее Патти оказалась бы на улице голодной. - Так вы не уехали? Когда вы уезжаете? - Завтра. - Ах, какое было великолепие! - продолжала она, не слушая его ответа и видимо еще не в силах справиться с впечатлениями дня. - Мы были во дворце чуть не с утра. Сначала венчание по православному обряду, потом по английскому обряду. Потом обед в самое

Алданов Марк / Астролог

о их всех скоро вывезут с семьями и имуществом. Тотчас приходили и более точные сведения: аэродром находится под развалинами гостиницы Ад-лон, 62 аэроплана вывезут всех сегодня ночью, ровно в 12 часов. Женщины бросались складывать чемоданы, рассовывали драгоценности и валюту по еще более потаенным местам ("в суматохе особенно легко украсть!"), жалостно спрашивали мужей: нельзя ли все-таки перед отъездом как-нибудь пробраться к себе на Motzstrasse и захватить оставшееся там серебро, - бедная фрау Коген, ведь все равно ее вещи тогда пропали бы, - просто нельзя себе простить, что так много добра оставили дома, когда уходили в это проклятое подземелье, - но ты мне ни слова не сказал, - разве ты со мной говоришь о важных вещах, - разве я могла знать, - разве это женское дело,

Алданов Марк / Бельведерский торс

дома. Аккольти вошел в свою квартиру, задвинул тщательно засов и достал из ящика большой кинжал прекрасной восточной работы. Кинжал был в ножнах. Он долго думал, оставить ли ножны. Если оставить, - потеряешь несколько секунд, от которых все может зависеть. Если взять без ножен, - очень легко уколоться. Аккольти решил, что можно, вместо тонкой куртки, надеть кафтан, а под кафтан толстый кожаный камзол, - тогда не уколешься. Попробовал, переоделся, в самом деле выходило хорошо: под кафтаном кинжал совершенно незаметен, а выхватить его - одно мгновенье. Он смазал лезвие мазью так ловко и осторожно, точно всю жизнь этим занимался. Теперь любая рана смертельна. Засунул кинжал концом длинной рукоятки за пояс камзола, лезвием вверх, попробовал - очень удобно, - походил по

Алданов Марк / Пуншевая водка

их воздушных явлениях, о выходе каменного угля из торфяников, о причинах северного сияния, о кристаллах, о подземном огне, о натуре цветов, о произведении теплоты. Опять подумал, что огонь Аристотельской или, как говорили новые ученые, теплотворная материя, скитающаяся без малейшей причины из тела в тело, один только вымысел: на самом же деле теплота есть коловратное движение частиц, образующих всякую материю. Затем снова вернулся к своим трубам, - подумал со злобой, что академическая обсерватория и теперь служит больше к профессорским ссорам, чем к наблюдениям светил и небесных приключений: прохождение Венеры через солнце наблюдать не удалось, исследовал иностранец, - еще слава Богу, что француз, а не немец. Понял, что уж наверное не удастся совершить дальние путешествия

Алданов Марк / Пещера

атака, в соответствии с наполеоновской тактикой, требовала сосредоточенья сил на одном пункте, а этому все же несколько мешало присутствие Жюльетт: часть сил должна была действовать против нее. Но Елена Федоровна как раз ее позвала по хозяйственным делам: надо было подогреть воду, метрдотель уже ушел спать. По конституции салона, воду подогревала в таких случаях Жюльетт. Она нехотя оставила поле сражения за Мусей - и отступила, недовольная собой: вела разговор Муся. - Скажите, ради Бога, кто эта дама? - с улыбкой вполголоса спросил Серизье, движением головы показывая на Елену Федоровну. Вопрос свидетельствовал, что они с Мусей издавна находятся в добрых отношениях. Муся засмеялась. - С удовольствием вам скажу... А потом вы можете у нее спросить, кто такая я...

Бородин Антон Анатольевич / Сборник рецептов для СВЧ-печи (html)

Панарин Александр Сергеевич / В каком мире нам предстоит жить

ринят в систему "большого Запада", ни в том, что его элита не станет проводить политику тотальной вестернизации. После того как эта политика обнаружила свои разрушительные внутриполитические и геополитические последствия в России, Китай в этот капкан уже не заманишь. Это означает, что в Дальневосточном регионе намечается многозначительная поляризация двух модернизационных и геополитических стратегий: в рамках послевоенной атлантической модели и в какой-то новой альтернативной форме. Геостратегам предстоит внести поправку в свою лексику: в частности, понятие "Тихоокеанский регион" предстоит заменить каким-то новым, отражающим наметившуюся альтернативность японской и китайской моделей. Последняя явно не укладывается в атлантическую парадигму и тем самым представляет особы

Фроянов Игорь Яковлевич / Начало христианства на руси

годах. По словам Константина, к русам прибыл архиепископ, рукоположенный патриархом Игнатием. Перед собранием народа, где председательствовал князь, окруженный старейшинами, он положил "книгу божественного Евангелия" и возвестил о чудесах, содеянных Спасителем. Русы не поверили архиепископу и предложили ему бросить в огонь Евангелие, обещая принять крещение, если оно останется невредимым. "И брошена была в печь с огнем книга святого Евангелия. По происшествии достаточного времени, когда печь погасла, обретен был священный свиток не пострадавшим и не поврежденным и не получившим от огня никакого ущерба, так что даже кисти на концах связывающих его шнуров не потерпели никакого вреда или изменения. Увидев это и быв поражены величием чуда, варвары без колебаний начали крес

Фроянов Игорь Яковлевич / Исторические реалии в летописном сказании о призвании варягов

победил правителя в единоборстве. Убийства властителей порой следовали одно за другим. Скажем, "за то время, пока Фернанд Перес д'Андрад по пути в Китай нагружал в княжестве Пассиер свой корабль пряностями, были убиты два правителя. Причем это не вызвало в городе ни малейших признаков волнения; жизнь продолжала идти своим ходом, как будто цареубийство бьыо здесь обычным делом. Однажды за один-единственный день со ступеней трона на пыльный эшафот один за другим ступили три правителя. Обычай этот представлялся народу достойным похвалы и установленным свыше. В обоснование его местные жители ссылались на то, что бог не допустил бы, чтобы царь, его наместник на земле, умер насильственной смертью, если бы он своими прегрешениями не заслужил такой участи". Джеймс Джордж Фрэзе

Фергюсон Уилл / Счастье(tm)

зет комиксов. - Очень по-дзенски. - Мэй села на стол, оперлась локтем о пачку рукописей, готовых отправиться в обратный путь. - Рассказывай. "Что мне открылось на горе". Из какой шляпы ты ее достал? Я про это ничего не знаю, а ведь я распределяю почту. Только не говори, что все придумал. Ведь это не так? - Мэй, пойми. Мне больше ничего не оставалось. - Эдвин, пошли к мистеру Миду прямо сейчас, все ему объяснишь: в минуту слабости, в приступе утренней усталости после выходных ты... - Слушай. Я думаю, все получится. Помнишь, как ты брала меня на работу? Помнишь мое первое задание? Редактировать "Куриный бульон для жаждущего сердца" - самую успешную серию по самопомощи. Помнишь, что ты мне сказала тогда? "Не волнуйся, книги сами пишут себя. Люди присылают

Дюрас Маргерит / Шага

я, йа отказываюсь. Молчание. А остается в прежней позе, подобно статуе. Б напевает. М пристально смотрит на П. Приближается к ней и внезапно спрашивает: М: Что с вами? А, сухо: У меня... (она подыскивает слово) исчезновение внутренней жизни... (словно речь идет о гриппе), М, не удивляясь: Вот как? А: Да. (Пауза) А с вами? М: У меня наоборот. Ее слишком много. Сверх-сверх. Настоящий шарю Я даже СГИБАЮСЬ. А с ней? Б жестом показывает: миллиметр. А повторяет жест Б: Никак не закрывается. Остается самая малость. Она, она говорит, совсем чуть-чуть, совсем-совсем, но... все-таки... (Неожиданно): А птица? М: Птица?.. вопрос в словах, которые в нее ПОПАЛИ. Б, вдохновенно, но очень быстро: Алло, алло, это йа. Йа. Йа. М: Да..

Картленд Барбара / Дуэль сердец

тые завитки, обрамлявшие ее чистый лоб. Головка с безупречным овалом лица грациозно сидела на длинной белоснежной шее. Нос - короткий и прямой; полные губы не нуждались в подкрашивании. В чертах ее лица, в грации тела было нечто столь изысканное, что каждый, кто видел Каролину впервые, не мог избавиться от впечатления, будто перед ним пленительная иллюстрация к волшебной сказке. Но прекраснее всего были ее глаза - большие, полные жизни, смеха и лукавства. Красота Каролины была не торжественно-величавой, а столь трепетно-живой, что никто не мог долго находиться с ней рядом и не откликнуться на ее природную живость и жизнерадостность. Даже теперь, несмотря на усталость, она не могла скрыть нетерпеливого любопытства, когда обратилась к хозяину повозки: -