Книги в электронном виде

Чейз Джеймс / Фиговый листочек для меня

ать лет, и ни разу не обращался к полиции штата. - На этот раз пришло время. Все равно вам придется их вызвать раньше или позже, так что лучше сделать это сейчас. Он потер подбородок тыльной стороной ладони. Я только что не слышал, как напрягаются у него мозги, когда он обдумывал ситуацию, и мне еще более жалко стало его. Он был лоялен к старому пьянчужке. Он знал так же, как и я, что, если полиция штата прибудет сюда и бросит взгляд на шерифа Мейзона, его песенка будет спета. - Он выходит в отставку в конце года, - сказал Андерсен то ли мне, то ли самому себе. - Он был прекрасным человеком, но бутылка сильнее его. Его все любят. Они все отворачиваются и стараются ничего не замечать, когда он напивается. Если полиция штата... Он снова потер под

Чейз Джеймс / Что же со мной случится?

- Вы должны договориться с Берни. - Что вы бубните одно и то же! Остаток пути мы проехали молча, а когда я вылез из машины около своего домика, она опять состроила соблазнительную улыбку и сказала: - Может проведем остаток ночи вместе, Джек, - и начала вылезать из машины, но я остановил ее. - Нет. - Я в упор взглянул на нее. - Вы девушка Берни, помните это! Ее взгляд, казалось, ударил меня, но я продолжал смотреть на нее, пока она не отвела глаза в сторону. А я медленно двинулся к своему домику. Я уже поднялся и сидел на крыльце, потягивая кофе, когда Тим О'Брайен вышел от себя. Было еще только шесть сорок пять, и он удивленно глянул в мою сторону. - Что это вы так рано? - Я подумал, что надо идти на работу, - сказал я, допивая кофе. -

Чейз Джеймс / Это путь для савана

это неизбежно. Он сел в кресло напротив Дженни у потухшего камина. - Дженни... - В чем дело? - ответила она холодным безразличным голосом, не отрывая взгляда от журнала. - Тебя видели вчера вечером в "Парадиз-клубе". Он увидел, как она настороженно застыла, но сразу же взяла себя в руки и оторвала глаза от журнала. - Ну и что? - неприязненно спросила она. - Радуйся, что я не пошла в "Амбассадор". "Парадиз" - намного дешевле. - Не в этом дело. Ты, так же как и я, знаешь, что владельцем "Парадиз-клуба" является Маурер. Ты думала об этом? - Знаешь что, Пол, я многого натерпелась от тебя, но я не позволю меня поучать, - с неистовостью ответила она. - Проповедник! Ты приходишь и уходишь в любое время, я не жалуюсь. Не воображай, что я не знаю, что происходит у тебя

Чейз Джеймс / Это серьезно

ал немного, потом сказал: О'кей, я поговорю с Дори, Но вряд ли он заинтересуется. Нельзя доверять человеку, который изменял дважды. - Я тороплюсь, - сказала женщина. В голосе у нее звучало отчаяние. - Завтра вечером я опять позвоню мистеру Дори. Он должен будет окончательно сказать: да или нет. В конце концов, он не один, кого это может заинтересовать. - Не советую вам этого делать, - быстро сказал Гирланд. - Кто-то теперь занят этим, кроме нас. Если вы никому больше не говорили об этом, это сделал кто-то другой, утечка могла быть и у Дори. Позвоните лучше мне. Это будет надежней. Я буду ждать завтра вечером в семь часов. Запомните - Жасмин 0031. - У вас будут с собой деньги? - Если Дори захочет в этом участвовать, то будут. - Хор

Чекалов Денис / Пусть это вас не беспокоит

товых отказаться от доли в крупном банке, столкнувшись с голословной угрозой. Я позвонил несколько раз и стал ждать, оглядывая фасад и прикидывая стоимость дома. Я сразу понял, что это он, как только увидел. Таким и должен был быть Уесли Рендалл -- в легкой белой рубашке с короткими рукавами, простых брюках, с открытым взглядом голубых глаз и легкой морщинкой между бровями. -- Прекрасный день, не так ли? -- сказал он. -- Отличный, -- кивнул я. -- Кларенс Картер передает привет. Он расплылся в широкой улыбке, какие всегда нарисованы на физиономиях положительных героев в комиксах. -- Так вы друг Кларри. Очень, очень рад -- проходите. А я-то думал, что знаю всех его друзей. Выпьете что-нибудь? Изнутри дом Рендалла выглядел ну н

Черненок Михаил / Жестокое счастье

вую роль постараюсь сыграть отменно. Шпоров предусмотрительно спрятал туфлю в стол, попрощался с директором и как ни в чем не бывало опять уткнулся в книгу. Сколько прошло времени, он потом вспомнить не мог. Во всяком случае, немного, так как Михаил Карпович успел прочитать всего лишь пять-шесть страниц. В дверь постучала. Вошел молодой высокий парень атлетического сложения, одетый в синюю модную рубашку с короткими рукавами и в джинсы. - Где можно увидеть директора Дома культуры? - сдросил он. - Директор уехала в Новосибирск, - ответил Шпоров. - Простите, вы по какому вопросу? - Вопрос пустяковый... - Парень замешкался, переступил с ноги на ногу. - Вчера в конце танцев несколько раз объявляли по микрофону о найденной туфле. - Вчера объявляли?.. Ах, о туфельке? Да; д

Черненок Михаил / При загадочных обстоятельствах

ми, Николай Николаевич, посудите: разве взятое у пасечника колесо может послужить поводом для обвинения цыган в убийстве? Уезжая из Серебровки, вы чегото другого испугались... Чего? Не отводя от Бирюкова немигающих глаз, Козаченко словно воды в рот набрал. Светлая половина лица его нервно вздрагивала, как будто ее кололи иголкой. Чтобы не играть в молчанку, Бирюков заговорил снова: - И еще неувязка, Николай Николаевич, получается... Никто из находившихся в таборе не видел, как угнали вашу лошадь. А ведь прежде, чем угнать, лошадку запрягли в телегу... - Ромка, сын мой, запрягал кобылу, - неожиданно сказал Козаченко. - В столовку с братом хотел съездить... - Столовой в Серебровке нет. - В Березовку хотел ехать. Пока братана будил - кобылу угнали. Сказанное могло бы

Черняк Виктор / Выездной!

ржомчик тож не с пустыми руками со службы топает. У бабки Рыжухи дочь на промысле, хоть и не почетном, зато обильно кормящем, да и от кваса отколупнуть случается, ну и он, Колодец, свою делянку расчистил и пашет-перепахивает. Вот и вся курага! Жизнь одна, не ты - так тебя. Мордасов никогда не видел жены Игоря Ивановича, не согласовывал с ней взгляды на жизнь - откуда ж похожесть? - выросли в одно время, и время их слепило по единому образу и подобию; а сведи их вместе, друг от друга нос стали б воротить, вроде разные люди из непересекающихся сло- ев, наиотличающиеся, как только можно, а на поверку один помет, просто к разным сосцам припали и до поры не встречались под материнским брю- хом. Аппетит пропал, Мордасов поковырял вырезку, успев довольно отметить, чт

Черняк Виктор / Жулье

а, что прямой взгляд мало кто выдерживает, раз- ве что дети да старцы, а большинство отводили глаза, будто таили грех, и не один, и боялись, что глаза их выдадут. Мастер упрятал дрель в чехол, запаковал в плечную сумку. Фердуеву злило, что ее рапирный взор оставил мастера равнодушным. Хо- зяйка квартиры-сейфа туже затянула пояс на талии и выставила колено в черном чулке, чуть разведя длинные полы халата в стороны. Большую часть жизни Фердуева посвятила изучению мужских особей, наблюдения ее, точные и проверенные годами, никогда не подводили. Белизна нежной кожи матово проступала сквозь умеренную черноту чулка. Фердуева отпрянула к стене, раскрыла полногубый рот, обнажив мелкие, крепкие зубы, напоми- нающие зерна кукурузного початка, только ослепительно белые, вдохну

Черняк Виктор / Золото красных

е оставлять без изменений. Как насчет охоты? - Выпал снежок,- поделился восторженно маршал, напрочь забыв о Лаврове и его плакальщице-жене,- по первопутку. эх, мазанул я в прошлый раз поросенка. не на том номере стоял. поедем в Лотошино. царская охота, доложу я вам. В прошлом сезоне мы с Пигачевым трех лосей завалили. са- ми, сами, без подмоги егерей. Жду звонка! - Маршал с облегчением поло- жил трубку, рявкнул в селектор.- Трубин! Узнай, где он! Через минуту-другую селектор проскрипел механическим голосом робота: - В институте Сербского. направлен на психиатрическую экспертизу. - Трубин! Зайди! - Рыкнул маршал. Адъютант влетел пулей, замер посреди ковра. - Это что за экспертиза? - Уточнил генерал, понизив голос до едва слы- шимого. - Соберут специалисто

Честертон Гилберт, Кит. / Кентерберийские рассказы

у священника была слишком заурядна, одежда слишком потрепана; один вид его, просто мимолетный взгляд на него, мог привести отель к полному краху. Наконец мистер Левер нашел выход, который если и не уничтожал, то, по крайней мере, прикрывал позор. Если вы проникнете в Вернон-отель (что, впрочем, вам никогда не удастся), сперва вам придется пройти короткий коридор, увешанный потемневшими, но, надо полагать, ценными картинами, затем - главный вестибюль, откуда один проход ведет направо, в гостиные, а другой - налево, в контору и кухню. Тут же, у левой стены вестибюля, стоит углом большая стеклянная будка, как бы дом в доме; вероятно, раньше в ней находился бар. Теперь тут контора, где сидит помощник Левера (в этом отеле никто никогда не попад

Чандлер Рэймонд / ...Дом стоял на Дрезден-авеню в Пасседене -

рубку, я снова зажег сигарету и так и сидел, уставившись в стену. Мое лицо оцепенело от сосредоточенных раздумий или от чего-то еще, от чего цепенеют лица. Я вытащил из кармана фотографию Линды Мердок и некоторое время рассматривал ее. Сделав вывод, что внешность ее, в конце концов, весьма заурядна, я бросил карточку в ящик стола. Потом взял из пепельницы вторую спичку Мердока и повертел ее в пальцах. На ней было написано: "Топ Рой, У.Д.Райт, 36". Интересно, может ли это оказаться важным? Я кинул спичку обратно в пепельницу. Луис Мэджик в телефонной книге не значилась. Я взял систематический каталог, составил список из полдюжины театральных агентств, названия которых были набраны самым крупным шрифтом, и стал звонить туда. Все аг