Книги в электронном виде

Райс Энн / Мэйфейрские ведьмы [Мэйфейрские ведьмы 2.]

айне опасно. Когда вы ее увидите, то поймете. - В чем же заключается опасность? - спросил я, спускаясь по лестнице в сопровождении старика, который освещал путь свечой. - В том, что эта женщина по-прежнему красива. Видите, как сильно любит ее дьявол. Потому-то мы и называем ее невестой дьявола. По туннелю, проходившему под нефом собора, - в древние времена римляне хоронили здесь умерших - священник провел меня на другую сторону площади, в тюрьму. Мы поднялись по винтовой лестнице на самый последний этаж, где за массивной дверью, которую с трудом смогли открыть сами тюремщики, содержалась Дебора. Подняв свечу, священник указал в дальний угол длинной камеры. Сквозь решетки сюда проникали лишь тонкие лучики света, но свеча позволила увидеть вполне доста

Боккачо Джованни / Фьезоланские нимфы

без сомнений, Мысль отогнать, которой ты томим, Чтоб больше ты не знал таких мучений И был, как прежде, цел и невредим. Не дать тебе совета - быть не может, Сыночек мой, - иль век мой даром прожит?" CLXVII И матушка частенько вопрошала, Чем он, любимый, столько угнетен, Что жизнь его такою горькой стала, И так уныл, и так расстроен он. "Сыночек, - говорит, - мне в душу пала Твоя тоска, и сердце рвется вон С отчаянья: не видеть не могу же, Что с каждым днем тебе все хуже, хуже". CLXVIII Им Африко в ответ - не что иное, Как только, что худого ничего; Не знает, дескать, сам, что с ним такое. А то - чтобы оставили его В покое: голова иль что другое Побаливает - только и всего. И от того не раз его лечили, Да все болезн

Майклс Кейси / Невеста единорога

ля чего будет жить, и Моргану очень скоро придется снова проделать путь от мавзолея к деревенской церкви. Наутро после похорон дяди Джеймса маркиз спрыгнул с коня у ворот приюта, криво висевших на истрепанных кожаных ремнях. Он отбросил печальные мысли о своем отце и об отсутствии в мире хотя бы одного человека, которому он мог бы рассказать о своих тайных надеждах и сокровенных мыслях. Вместо этого он подумал, что нехорошо поступил с бедными найденышами, для которых спелые яблоки были немыслимым лакомством. Но он выкинул из головы и эти мысли. Не было, никакого смысла проклинать себя за ошибки юности, поскольку безумства, совершенные им в зрелом возрасте, далеко превзошли их. Он решительно приблизился к воротам и потянул за веревку, привязанную к колоколу по ту

Лоуэлл Элизабет / Незабудка

ес он. - Первый морозец уже уничтожил насекомых. Потом опять потеплело. Форель должна быть чертовски голодной. А это означает удачную рыбалку для наших пижонов, гостей, - мгновенно поправился он, думая про себя: "Никому не нравится, когда его называют пижоном". - Наших пижонов? - медленно проговорила Алана, глядя на Рафа темно-карими, казавшимися почти черными глазами. Косые лучи солнца проникали сквозь тент автомобиля, усиливая загар на лице Рафа, рыжевато-каштановый оттенок его усов и окрашивая глаза в удивительный золотистый цвет. Неожиданно улыбка тронула его губы, хотя по выражению лица было ясно, что он смеялся над собой. На ее вопрос он ответил вопросом: - Разве Боб не упоминал обо мне? - Нет, - сказала Алана дрогнувшим голосом. - Ты - полная не

Уилльямс Алан / История ленивой собаки

едоставил ему сделать заказ подошедшему официанту-полукровке и обратил внимание, что Финлейсон, как и Хамиш Наппер, с легкостью беседует на французском; и так же, как в случае с Наппером, это заставило Мюррея воспринимать Финлейсона серьезнее, не как комичного англичанина за границей, а как человека реального и тем не менее таинственного. Он заказал "Рикард" как аперитив, рыбный суп, белое вино и речных креветок, а потом откинулся на стуле, глядя на Мюррея. Солидный и самодовольный, Финлейсон занимал собой весь стул. - Итак, вы познакомились со стариком Полом в Камбодже? Не могли бы вы рассказать, как? - А он сам вам не рассказывал? - Не касаясь деталей. Только самое важное. Но, я думаю, детали тоже важны, если мы собираемся полностью доверять друг другу. -

Ламли Брайан / Воин древнего мира

не знает об этом. - И ты хочешь лично сообщить ей об этом? - Да, - кивнул Манек. - И я проведу с ней ночь. Она красивая женщина. Теперь у нее нет ни семьи, ни детей. А я давно не видел женщин Куша. Эта женщина знала меня до того, как познакомилась с Тоном, и я женился бы на ней, если бы не желал сесть на трон Куша. Старик удивленно" посмотрел на молодого полководца, но не успел ничего сказать, потому что Манек схватил его за руку. - Послушай, старик. Если я погибну и не вернусь из путешествия в будущее, проследи за тем, чтобы вдова Тона Эмахла получила все, что ныне принадлежит мне. Если же случится так, что... - Манек замолкал, пожал плечами и добавил: - Отцом будет считаться Тон Эмахл. Он недавно виделся с женой. - Мы все будем надеять

Кудрявцев Леонид / Высшее мастерство

Крилл Кэтрин / Леди алекс

вступить в молчаливую схватку. - Но на это потребуется мое согласие. Дело в том, что отныне я ответственен за вас. Если хотите, я ваш опекун. - Ему показалось несколько странным, что этот факт ему отнюдь не неприятен. - Вы не вправе поехать куда-нибудь или встретиться с кем-либо без моего предварительного согласия. Если вы попытаетесь бежать, то вас поймают и накажут. Помните об этом, и у нас не будет... - То, о чем вы говорили, ничем не отличается от рабства! - запротестовала Алекс. Испытанное ею на первых порах чувство облегчения мало-помалу уступало место нарастающему ужасу. "Небеса милосердные, - думала она, все больше и больше поддаваясь панике, - что же я наделала?" "Да ты же попала из огня в полымя", - отдавался в ней эхом внутренний голос. - Такая сист

Хупер Кей / У мужчин свои секреты

ечами. - А то, что тебе давно пора это сделать. Я уверена: Том не хотел бы, чтобы ты похоронила свое сердце вместе с ним. Мы обе знаем, что ты не из тех женщин, которые способны провести остаток жизни в одиночестве, - неважно, в Нью-Йорке или здесь, - и чувствовать себя счастливыми. - Тут Мерси улыбнулась. - Думаю, твои сомнения насчет продажи своей доли в фирме и отъезда из Ричмонда говорят об этом. По-моему, прежде, чем что-то решать, тебе следует встретиться с прошлым лицом к лицу, чтобы раз и навсегда выяснить, что значит для тебя Том теперь и стоит ли из-за этого до конца жизни оставаться старой девой. Это были жестокие слова. Рэчел даже не подозревала, что Мерси способна сказать такое о своем брате. Впрочем, она всегда умела мыслить трезво. В ее словах

Скобелев Эдуард / Властелин времени

ков, по полету птиц, по внутренностям белок и зайцев. Разве не он предупредил в позапрошлый солнцекруг, что будет долгая и затяжная зима? Мы бы передохли от холода и голода, если бы не он. - Все это очень просто, братья, - высокомерно перебил старейшина. - К затяжной зиме печень у белки покрывается салом. Да и у куропаток отрастают чулки на лапках... Я толкую о другом: я хорошо понимаю духов, потому меня надо избрать также и колдуном. Если вы выкликнете и настоите, вы будете пользоваться моей благосклонностью... Вообще пора сделать так, чтобы не удачливый охотник, а старейшина делил добычу. Если старейшина будет молить духов об успехе, значит, это его успех, не так ли? - Может, и так... Только ведь обычай. Предки тоже что-то понимали... - Что-то, может, и по

Скобелев Эдуард / Рассказы

такие? Это же бессовестные люди. Совесть потеряли и теперь, как звери: разве зверей научишь чему-нибудь путному?.. Правильно объяснил, конечно; звери не понимают, когда им говорят, но он, Петька, заревел еще пуще. Стало страшно: потеряешь совесть и уж тогда ни за что не поймешь человеческого слова... Так и жил Филиппыч, и день ото дня дороже и ближе становился ему Петька. И не только потому, что отдавал он внуку все силы, доверял сокровенное, но и потому, что видел: падают семена в благодатную почву. Петька быстро постигал, что справедливо и что несправедливо, а если разобраться, открытие справедливости и есть главное в человеке. Так и жил Филиппыч, и дни бежали быстро и незаметно. Пришла пора отдавать Петьку в подготовительный класс, и вдруг обнаружилось, ч

Дрыжак Владимир / Всевышний Сидоров

вспомнил, что нужно было сделать запрос на предмет того, взял ли Ной в ковчег "всякой твари но паре". Оставалось теперь надеяться на то, что Наместник не взял на себя смелость отступить от канонов Библии. Вечером они с Ивановым решили прогуляться вдоль воды и обсудить ситуацию на фоне речных просторов. Река, просторы каковой и были использованы для создания фона, называлась Обь. Более точные координаты указать невозможно, ибо автор связан обязательствами. Что касается намеков, то они допустимы, и даже вполне уместны. Из Юдоли скорби и печали кабинет проследовал в направлении Золотой долины мимо Святой Обители, и далее глухой таежной чащей выдвинулся к Железной дороге, за которой открывалась грандиозная картина с прибоем и видом на тот самый о