Книги в электронном виде

Щеголев Александр / Сборник рассказов

здесь у меня впервые возникли два очень важных вопроса. Во-первых, ест ли моль меня самого? То есть холодею ли я, становлюсь ли постепенно прозрачным? Во-вторых, почему моль не трогает папу? Не смог я на них ответить, ни на первый, ни на второй. Хотя, если честно, тогда эти вопросы меня не слишком волновали. Я ведь решал маленькую практическую задачку - как победить моль, и кроме того, ещё не понимал до конца всю гнусность этой истории. В общем, сначала надо было изобрести способ, как убить проклятые личинки, которые завелись в нас. И я изобрёл. Идиот! Представьте, пришёл домой, дождался ночи, и, когда все улеглись, намазался карбофосом. Есть такое верное средство, в туалете хранилось. Смешно, правда? Я начал с себя, только потом хотел попробовать на маме с бабулей.

Щеголев Александр / ЛЮБОВЬ ЗВЕРЯ

и грамотно скользили, присев на растопыренных ногах, красиво месили воздух всеми конечностями сразу, и продолжалось это не больше минуты. - Рука! - завыл один и побрел куда-то, качаясь как маятник, прижимая к груди несуществующего младенца. Двое упали один за другим и поднимались почему-то очень медленно. Встав на четвереньки, они опять оскользнулись - это кроссовка, обутая на загорелую ногу, молниеносно чмокнула в лицо - каждого в порядке очереди. Студент смотрел, разинув глаза во всю ширь. В голове его слегка зациклилось: "Поза всадника... Поза всадника..." - он и здесь был начитан, теоретик... Кроме студента за спортивным праздником наблюдал еще один зритель. Четвертый из новых знакомых стоял спокойно, не ввязываясь. Но через минуту не в

Орлов Владимир / Рассказы

Один с деловым чемоданом, какой-нибудь хлыщ, физик или биолог, которому и по ночам снятся дрозофилы, останавливался, глядел на меня и смеялся: "Ну и экземпляр!" - при этом он наверняка думал, что и днем, вспоминая обо мне, будет смеяться. Мальчишка с портфелем тыкал в мою сторону пальцем и орал приятелям: "Смотрите - останкинский Борзов!.. Марк Спитц!.. Брат Знаменский!" Служащая барышня фыркала, не стесняясь, в лохматый краешек пончо. Бабка, спешившая на рынок за картошкой, шарахалась от меня и крестилась, как сорок лет назад, когда в своей мелекесской деревне увидела аэроплан. А я готов был ей ответить на ходу: "Сама не лучше выглядишь, старая дура..." Вот такие видения возникали в моей голове при мыслях о первом забеге. Я все оттягивал ег

Иванов Роберт Федорович / Франклин (html)

Хэсфорд Густав / Старики

жие, а оно не отвечает нам взаимностью. И еще он добавил бы: «Благодарю за службу». Я выключаю верхний свет. Объявляю: «Приготовиться к отбою». – ОТБОЙ! Взвод падает на сотню шконок. Внутри меня – холод и одиночество. Но я не одинок. По всему Пэррис-Айленду нас тысячи и тысячи. А по всему свету – сотни тысяч. Пытаюсь заснуть... Лежа на шконке, притягиваю к себе винтовку. Она начинает со мной разговаривать. Слова вытекают из дерева и металла и вливаются в руки. Она рассказывает мне, что и как я должен делать. Моя винтовка – надежное орудие смерти. Моя винтовка – из черной стали. Это наши, человеческие тела – мешки, наполненные кровью, их так легко проткнуть и слить эту кровь, но наши надежные орудия смерти так просто не испортить. Я прижимаю винтовку к

Робски Оксана / Про любоff/on

оно у меня такие же эмоции, как эти семь цифр? Мне захотелось отправить ему sms. "Привет!" Нет, глупо. А что? "Мне уже лучше". Но это может его обнадежить, а мне на самом деле совсем не лучше. "Я чувствую себя плохо. Пожалей меня". Да, отличное sms от учительницы к ученику. Женатому. Вечером приехала Рита. Она надела специальную медицинскую повязку и накормила нас с Терминатором бульоном. Эту повязку ей КБУ дал. Чтобы она не заразилась. Рита рассказывала про любовь. Как он исполняет все ее желания. А утром пожарил яичницу. И какая у него красивая квартира. Огромная. Гостиная - как аудитория в институте. А яичницу ему пришлось самому жарить, потому что разобраться во всей этой технике у него на кухне для Риты абсолютно невозможно. - Ну и хорошо, - сказа

Коупленд Дуглас / Эй, Нострадамус

казал - так специально устроено, чтобы посетители не засиживались, а поскорее спускались в казино. Когда дверь закрылась, возникло странное ощущение. До этого наша поездка казалась не более чем экскурсией. Мы сели на край кровати. Джейсон спросил, хочу ли я все еще выйти за него, и я сказала, что да, хочу. И пока он переодевался в ванной, я через щель между стеной и дверью мельком увидела его голое тело. Сидя на кровати, мы поняли - даже при включенном кондиционере наша одежда слишком тяжела для этого климата. Джейсон снял галстук, я вылезла из своего длинного, наглухо застегнутого платья (фасончик "не искуси") и надела блузку с юбкой - единственное, что взяла с собой. В таких костюмах люди обычно ходят на работу. Раньше, чем мне бы хотелось, мы вышли из номера и

Моэм Сомерсет / Узорный покров

большинство мужчин обращались со своими женами, а так, будто оба они были гостями в имении у общих друзей. Все это было приятно, но немножко смешно. Ей было бы с ним легче, будь он попроще. И супружеские их отношения не способствовали душевной близости. Его страстность граничила с яростью, истеричность сменялась слезливой чувствительностью. Ее сбивало с толку, до чего это оказалась эмоциональная натура. Сдержанность его происходила то ли от робости, то ли от многолетнего самообуздания. И недостойным казалось, что, когда она лежала в его объятиях, он, так всегда боявшийся сболтнуть глупость, показаться смешным, утолив свою страсть, способен был нелепо сюсюкать. Однажды она жестоко его оскорбила - рассмеялась и сказала, что он болтает несусветную чушь. Она почувствовала

Островский Александр / Не все коту масленица

шься. Пословица-то эта про них говорится: заставь дурака богу молиться, так он себе лоб разобьет. (Уходит.) Сцена третья Лица Ахов. Ипполит. Феона. Небольшая комната в доме Ахова, вроде кабинета, мебель дорогая и прочная. Явление первое Феона, Ипполит. Феона. Войди, Аполит, войди! Ипполит. И то войду. Что хозяин делает? Феона. Спит покуда. Да хоть бы и не спал, не съест он тебя. Ипполит. Знаю, что не съест. Толкуй еще! Феона(вглядываясь). Что это ты, словно... Ипполит. А что? Феона. Да не в своем разуме? Ипполит. Мудреного нет; потому как я запил. Феона. Слава богу! Есть чем хвастаться. Ипполит. Ты еще погоди, то ли от меня будет. Феона. Не удивишь, брат, никого. Давно уж от тебя этого ожидать надо б

Санин Владимир / Безвыходных положений не бывает

по­тупившего очи. Память моя сработала, как автомат, в который опустили монету. "Метерлинк? Немного знаю. Не могу, правда, ска­зать, чтобы он был моим любимым драматургом. Сим­волист до мозга костей. Его вера в возможность про­никновения в тайны вечной, абсолютной жизни, сосу­ществующей рядом с обыкновенной жизнью, кажется мне мистикой. Возьмите хотя бы его "Вторжение смер­ти" или "Синюю птицу". Сплошная символика! Уж не он ли вдохновил последующих декадентов на создание туманных образов? Я вполне согласен с Луначарским, который отметил эту сторону творчества Метерлинка". Зинаида была потрясена. "Когда вы успели так изучить его творчество?" - воскликнула она. Я с величественной простотой пожал плечами и за­говорил о ней самой, намекнув на глубокую симпатию, кото

Зайончковский Олег / Петрович

и воссоединившиеся пары уходили в сумерки, не ведая о своем счастье. Волей-неволей в голове его зарождались тревожные предположения. Нелепые - он сам сознавал их нелепость, но... опровергнуть их могло только Катино возвращение, а она-то и не шла. Может быть, она его потеряла, забыла, где искать?.. Или ей в магазине стало плохо?.. А вдруг... - об этом было думать страшнее всего - вдруг она решила его бросить?.. Последнее, самое фантастическое из предположений, вспухло в его мозгу, вытеснив остальные. Бросила!.. Не владея больше собой, Петрович оставил свой пост и кинулся в магазин. Путаясь в чьих-то пальто, он протиснулся в двери и оказался в бурлящем ярко освещенном зале; густое разноголосье обрушилось на него; разномастная обувь чавкала и шаркала во всех направления

/ Три вестъётские хроники (html)