Книги в электронном виде

Хейердал Тур / Ра

из чего следует, что шестьдесят культурных параллелей должны были возникнуть независимо, из чисто практических соображений они не могли явиться следствием морских плаваний человека. Мораль: уважаемые диффузионисты, верящие, что Америка получала импульсы извне до 1492 года, прекратите поиски параллелей, ибо сим доказано, что эти параллели ничего не доказывают. Научные противники изоляционистов, то есть диффузионисты, возмутились. Их коробило от такой логики. Они были твердо убеждены, что Центральная Америка и Перу еще в древности восприняли импульсы через океан. Но через какой именно? И на каких лодках? Волны дискуссии продолжали бушевать. Вопрос оставался открытым. В том же 1966 году устроители XXXVII Международного конгресса

Хейердал Тур / Фату-хива Возврат к природе

и напоминал банкира начала века. Страшными словами поносил вождь огромные теннисные туфли, которые нещадно жали его растопыренные пальцы, а галстук он повязывал с видом висельника, который сам себе надевает петлю на шею. Я никак не мог удовлетворительно объяснить ему, в чем смысл этого давнего изобретения. Превратившись из веселых полинезийцев в серьезных граждан этого французского филиала моего собственного мира, мы крутили, и толкали, и тряслись пятнадцать километров, отделявших нас от улочек Папеэте. У Терииероо были дела в колониальной администрации; мы с Лив бродили по улицам в толпе торопливых китайцев. На пути к живописному рыбному рынку нам однажды встретился Ларсен. Ларсен из Норвегии. Худощавый человек в соломенной шляпе и полосатых

Хейердал Тур / Уязвимый океан

Саймонз Джулиан / Карлейль

учае чего, конечно же, будет оказано снисхождение, мало его утешала. Госпоже Карлейль все хуже удавались ее попытки приободрить мужа: сама она слишком боялась, как бы с ним не случилось какого-нибудь приступа или он не упал бы замертво от волнения. Ехать с ним нечего было и думать: не позволяло здоровье. Чего доброго, сама упадет там в обморок! "Получилось бы очень неловко", -- спокойно рассуждала она. Поэтому оставалось приготовить для него все, что может пригодиться в дороге. Когда он в прошлый раз читал лекции, а это было лет двадцать пять тому назад, ему очень помогало изредка глотнуть бренди; и теперь она дала ему свою дорожную фляжку, куда налила одну рюмку бренди: разбавить и выпить перед самым выступлением. 29 марта 1866 года в маленький до

Сальгари Эмилио / Гибель карфагена

ожил престарелому патрицию Карфагена все: и то, что вернулся изгнанный в Тир Хирам, и то, что это он, Хирам, совершил ужасное святотатство, освободив обреченную на жертву Ваалу-Молоху этрусскую девушку, и то, что вчера вечером Хирам был во дворце Гермона: кто-то из слуг впустил его в покои Офир. Трудно представить себе, какое впечатление произвело все это на властного гордого старика, и без того ненавидевшего Хирама. Гермону не стоило труда узнать, что утром его приемная дочь отправилась на прогулку и только сейчас вернулась домой. Патриций, прежде чем объясниться с Офир, решил допросить любимую рабыню Офир как соучастницу и посредницу в сношениях с Хирамом. Трепещущую рабыню привели в залу, где были только Гермон, Фегор и чуд

Кицмиллер Челли / Коснись зари

нил имевшиеся здесь преимущества и с удовольствием пользовался гостиничной библиотекой, а заодно наслаждался почти домашней кухней в ее ресторане. Музей гостиницы с экспозицией чучел птиц, заспиртованных рептилий и индийских сувениров тоже очень нравился ему. Однако, к его большому сожалению, там не продавали спиртного. В свои тридцать четыре Лино был не настолько стар, чтобы не обращать внимания на симпатичное личико или упустить возможность составить компанию молоденькой женщине, и даже, пожалуй, не уступал в этом Хоакину. Так какого черта эти монастырские строгости? Монастырь? Матерь Божья! Наконец-то ему все стало ясно. И как он не догадался раньше? Конечно же, Хоакин выбрал эту гостиницу потому, что все еще относился к нему как к набожному монаху, коим

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 07.] Тайна запутаного следа

- сказала Энн. Она уже свернулась калачиком на постели. - Я слышала. Скорей ложись, Джордж. Я умираю - хочу спать. - Я только разок ему ухо проверю, - сказала Джордж и посветила фонариком. - Ладно уж. Да поживей, - сказала Энн. - Ты его сегодня тыщу раз проверяла. - По-моему, большой прогресс, - сказала Джордж и похлопала Тимми по загривку. - Ох, поскорей бы снять с него этот гнусный воротник. До чего он его ненавидит. - Да он и думать про него забыл, - сказала Энн. - Я уверена. Джордж, ложишься ты или нет? Еще минута, и я взаправду умру. - Сейчас, - сказала Джордж. - Нет, Тим, извини, твое место не на нашей постели. Тебе уже вчера было сказано. Мы сами тут еле умещаемся. Она осторожно легла рядом с Энн и стала разглядывать звезды.

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 09.] Тайна золотых часов

ая изгородь из боярышника вот-вот покроется белыми цветами. Я расскажу папе, как этот мальчишка ударил меня кулаком и сбил с ног. Но ничего, как-нибудь я ему отплачу тем же! Дудик вошел в дом, за ним - встревоженная Энн. Он заглянул в гостиную, где сидела Джордж. - Дудик, так, значит, тот мальчишка из цирка ударил тебя? - испуганно спросила Энн. - Но почему? - Да потому, что я велел его деду убираться с моей поляны, - ответил Дудик, чувствуя себя героем дня. - Мне нисколечко не было больно, просто он сильно пихнул меня. Но все-таки я сказал им то, что должен был сказать. - И ты думаешь, они теперь уедут? - с сомнением спросила Энн. - Во всяком случае, я им пригрозил полицией, - ответил Дудик. - Скорее всего, они испугаются и удерут. Они

БЛАЙТОН Энид / [Барни 3.] Загадка морской пещеры

а мой муж Левелин, он лучший повар в мире, сэр, он ездил учиться в Лондон, сэр, в один большой отель. Очень хорошая у нас кухня, сэр, ну очень. - Э-э... я вот о чем хотел спросить, - с трудом сумел вклиниться в монолог мистер Мортон, опасаясь, что разговорчивая хозяйка никогда не остановится. - Меня интересует... - Да, сэр, конечно, спрашивайте, о чем хотите, - закивала женщина, все так же улыбаясь. - Проходите, сэр, будьте любезны, и посмотрите, какой это прекрасный дом, а уж еда, сэр! Чувствуете, какой запах? Знаете, что сейчас печется? Это мой муж, сэр, он всегда на кухне. Это прозвучало так, будто сейчас в печке печется ее муж, и Диана невольно хихикнула. Вслед за женщиной они вошли в большой, темный вестибюль. Мальчик с гусем последовал за ними. Б

Королев Анатолий / Охота на ясновидца

глазами. Я пробую ей подражать, но натыкаюсь на предметы. Ее зовут Верочка по прозвищу Веревочка, потому что фамилия ее - Веревкина. Однажды она открывает мне тайну - она умеет говорить, но притворяется немой, чтобы меньше наказывали. И еще она не хочет учиться. Мы дружим еще крепче. Я учу ее считалоч-ке-заговору от беды: экете пекете чукете ме, абуль фа-будь, дуль сане... Я первой ей рассказываю о том, что жила раньше в красивом доме с белыми шторами и плавала на остров, что у меня были игрушки. А теперь у меня всего две своих вещи - маленькое круглое зеркальце, да пустой флакон из-под духов, который я нашла и который до сих пор чудесно пахнет, как кожа моей мамы. И еще я свистнула книжку из школьной библиотеки - это сказки Перро, я прячу ее под матрасом. М

Бликсен Карен / Прощай, африка

. Я несколько раз взмахнула рукой, и сначала он будто не заметил этого жеста, а потом вдруг поднял руку вверх, как семафор, и тут же опустил. Вернулся Каманте в мой дом утром в воскресенье, на Пасху, и передал мне письмо от больничных врачей: ему гораздо лучше, и они надеются, что вылечили его окончательно. Наверное, Каманте знал, о чем мне писали, потому что не спускал с меня глаз, пока я дочитывала письмо, но рассказывать мне о лечении не захотел, словно думал о вещах, неизмеримо более важных. Каманте всегда держался с большим достоинством, сдержанно и строго, но на этот раз не мог до конца скрыть свое торжество. Все туземцы обожают драматические эффекты. Каманте тща тельно забинтовал ногу старыми бинтами, явно готовя мне сюрприз. Было ясно, что он

Фидлер Аркадий / Зов амазонки

ЖИВ ЛИ ПОЛКОВНИК ФОСЕТТ?§ В Манаусе, в гостинице "Бразиль", я никак не мог за ужином сговориться с кельнером. Тогда хозяин попросил одного из посетителей, сидящего за соседним столиком, помочь мне. Приветливый гость подошел ко мне и помог. Мы познакомились и, разговаривая по-французски, вместе поужинали. Мой новый знакомый - англичанин, зовут его Альберт де Уинтон; ему сорок пять лет, и у него солидная борода. Мы толковали о том, о сем, а когда Уинтон узнал, что я еду в зоологическую экспедицию в Перу, выложил мне цель своего пребывания в Бразилии: - Я должен отыскать полковника Фосетта. - Как! - воскликнул я удивленно. - Неужели его гибель до сих пор еще не установлена? - Для меня, - подчеркнуто заметил Уинтон, - это остается вопросом д