Книги в электронном виде

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Отпуск на тот свет

Он заблаговременно изучил расписание. Рейс будет выполняться на самолете "Ту-134". Старый ишачок "Ту-134". Тех "припасов", что он заготовил позавчера, должно хватить. Но когда их подвезли на аэропортовском автобусе к еще более потертому "Як- 42", у него екнуло сердце. Вот и верь после этого нашим расписаниям! В "Як" один туалет. Это плохо. Это дополнительный риск. Сажали пассажиров, как это водится в России, не на означенные в билете, а на свободные места. А вот это мило. Значит, он сможет оказаться прямо за ними. *** - Почему самолет заменили? - поинтересовался какой-то тип бухгалтерской внешности у стюардессы. - Да пассажиров мало - че большую технику гонять. - Тогда билет должен быть дешевле: "Як-42" - самолет менее комфортабельный.

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Все девушки любят бриллианты

ь не знаю. У тебя женщина хоть есть? - Есть девушка. Красивая, обаятельная, умная, молодая. С новой стрижечкой, в прекрасной новой кофточке. Ездит на красной французской машинке. - А ну тебя! Они прошли в комнату. Она тонула в сизом дыму. Три пепельницы были полны окурков. - Ну накурил! - воскликнула Таня, отворяя окно в солнечный майский день. - Ничего: лучше помереть от дыма, чем от озноба, - привычно отшутился Валера. - Да еще ядовитые эти свои "Родопи" куришь. Хочешь, я тебе "Мальборо" куплю? - Нет, дорогая, кашляю я от них... Ну, садись, а я пойду на кухню, щи греть. Можешь пока детективчики полистать - вчера купил. Вот тут Маринина. Есть Полякова какая-то. Есть сразу две Анны Малышевых, причем разные. - Таня скривилась

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Эксклюзивный грех

внул Савельев. - Врешь мало. - Что значит "мало"? - оскорбился Дима. - Я вообще не вру. - Ну, не то чтобы "врешь"... Не так сказал. Ошибаешься мало. И этого, как сказать... - пафоса, что ли? - у тебя нет. - Спасибо на добром слове, - усмехнулся Полуянов. - Кушайте на здоровье, - в тон ухмыльнулся Савельев. - Нам не жалко. "Кажется, мы ровесники, - подумал Дима. - Ему под тридцать. Надо позвать этого опера выпить. И вообще с ним задружиться. А потом сделать о нем очерк. Настоящий, теплый человеческий очерк. Как когда-то старший Аграновский писал. Сто лет таких очерков не было. Конечно, при условии, что этот опер Савельев убийц найдет". Савельев молчал. Что-то, казалось, взвешивал про себя, а потом, поморщившись, проговорил: - Я тебе, П

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Второй раз не воскреснешь

и выпустила русского. Помахивая чемоданчиком, он в крайне веселом расположении духа снова уселся на заднее сиденье такси. "Йеллоу кеб" неспешно отвалил от тротуара. "Тойота", неприметно припаркованная в тени кленов метрах в двадцати от особняка, завела было мотор, но потом заглушила его. Такси с русским на борту, никем не преследуемое, исчезло в перспективе улицы. Девушка за рулем "Тойоты" достала из бардачка сотовый телефон. Набрала номер. - Привет, - сказала она в трубку. Говорила девушка по-русски. - Фэйрвью- авеню, двадцать восемь - сорок восемь. Все здесь. С полчаса "Тойота" простояла без движения. За это время по тихой Фэйрвью проехал пяток машин: уже отработавшие менеджеры спешили к своему пиву, чипсам и шоу "Добрый вечер, - Америк

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Дамы убивают кавалеров

хакана. Он же - владелец данного джипа "Мерседес Брабус", госномер a7776677RUS. За спиной тудуна маячили еще двое хозар - весьма прилично одетых. А сзади к нам с Дашей подошли в качестве болельщиков с пяток замызганных ремонтников, явно принадлежавших к касте "черных хозар". - Что, сам чинить хочешь, что твой малъщик сделал? - выдержав паузу, спросил меня, ухмыльнувшись, гражданин Каримов-младший. Стоявшие позади меня замасленные "черные хозары", верноподданнически загыгыкали. Гражданин Каримов-младший не отводил своего гипнотического взгляда от моих глаз. - Давай, я починю, - улыбнулся я в ответ. - Для меня - это день работы. Я выдержал его взгляд. Массовка промасленных хозар за моей спиной негодующе загудела. - Эта машина называется "Брабус", м

Мир-Хайдаров Рауль / Масть пиковая

х одни заботы, у нас другие. Они знают то, что знаем мы, и даже больше. Мы тоже знаем, кто есть кто, паритет налицо, и овцы целы, и волки сыты. Но что касается карманников, я отозвал двух делегатов с конгресса, и они ждут в машине, толковые ребята, понимают все с полуслова, нам бы таких сотрудников. - Обижаешь, брат, да в нашей системе почище орлы есть, не то что карманы обчистят, а государство по миру пустят. Жаль, ты с делом Кудратова не ознакомился, вот он почистил торговлю, так почистил, и легиону щипачей такой размах не по зубам, за год на особо крупные хищения потянул. - Сдаюсь, сдаюсь, - миролюбиво поднял руки вверх помощник. - Значит, дожал ты его, я видел, он сидит в чайхане. - А куда ему деваться, фирма веников не вяжет, но, доложу

Мир-Хайдаров Рауль / Судить буду я

а его работы мои немецкие друзья готовы вложить в него во много раз больше, чем все, с кем вы уже переговорили. Они в курсе ваших дел. Надеюсь, вы понимаете меня? - спросил незнакомец, теряясь из-за долгого молчания Шубарина. - Вполне, - ответил Шубарин, лишний раз получая доказательство своему утверждению, что в нашей стране соответствуют международному уровню только две отрасли - проституция и преступность. Вот они первыми появились и на международной арене: пока другие разглагольствуют о суверенитете - подлинном и мнимом, о статусе, они свои "деревянные" рубли мгновенно превратят в конвертируемую валюту, а со своих закордонных коллег сорвут за отмывку не меньше, чем где-либо, зря они на щадящие проценты в России рассчитывают... - Мои немецки

Винтерфельд Генри / Детективы в тогах

о предела. - Предатель! - со злостью произнес насупившийся Муций. - Мы должны наказать его, - сказал Юлий. Скрестив руки, Муций постоял с минуту в раздумье. Затем он изрек: - Мы изгоняем Кая. Ему не разрешается играть с нами, и никто из нас не должен с ним разговаривать. - Для меня он не существует! - объявил Антоний. - Я тоже с ним ни за что не заговорю, - заверила Клавдия, покраснев. Ей было явно стыдно за брата. - Уверена, что он соврал. Руф не такой. Он не стал бы пачкать краской стену святого храма. И на день рождения он подарил мне красивую куклу из слоновой кости. - Но это на самом деле сделал Руф, - сказал Муций. Клавдия уставилась на него, округлив от изумления свои большие глаза. -

Улицкая Людмила / Девочки; Чужие дети.

еревалась стать цитатой и, блуждая, не находила контекста. Серго, взбудораженный обращением к нему жены, машинально искал по квартире Гаянэ. Он вышел в общий коридор, зашел в его слепой отросток, дернул дверь уборной, но там как раз никого не было. Прошел на кухню, где Эмма Ашотовна терла сверкающие спинки тарелок, и в недоумении сказал теще: - Маргарита спросила, где Гаянэ. Эмма Ашотовна остановилась, как будто у нее завод закончился. - Маргарита тебя спросила? - Где Гаянэ... - закончил он. Она бережно поставила тарелку и, всколыхнувшись грудью и боками, почти побежала к дочери. Отодвинув до упора дверку в ее комнату, с порога она спросила: - Маргарита, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, мама, -

Гулиа Георгий / Сказание об Омаре Хайяме

лаза и соответственно с нею вести речи. Я люблю определенность. Вы это знаете. Истина такова: я ничего не знаю! Я повторяю эти слова греческого философа, повторяю не стесняясь. Мы должны смело ввести в обиход понятие "бесконечность". Что это? Расстояние до Солнца? До созвездия Близнецов? Или в сто раз большее расстояние? Ни то, ни другое, ни третье! Расстояния, о которых мы говорим, поддаются измерению фарсангами (Фарсанг, мера длины, равная пяти-шести километрам.), а бесконечность - нет. Если мы этого не поймем, то это значит, что мы ни на шаг не подвинулись вперед после греков. А ведь прошло десять с лишним веков! Слуга принес холодного шербета. Целый кувшин. Разлил по чашам. Поднес каждому из ученых и молча удалился. Хайям пригубил, а Васети опустошил тотчас

Геммел Дэвид / Нездешний 1-3.

аву? Нездешний умолк, вспоминая, как Дардалион стоял голый на коленях перед одеждой разбойника. "Я не могу это надеть, Нездешний..." Он отпустил запястье священника и взял его за руку. Когда их пальцы соприкоснулись, он почувствовал едва уловимый трепет. Нездешний прищурился и сжал руку Дардалиона чуть сильнее. Кисть судорожно дернулась, и лицо священника искривилось от боли. - Что с тобой творится, священник? Где тебя дьявол носит? При слове "дьявол" Дардалион снова дернулся и тихо застонал. - Где бы он ни был, он страдает. - Даниаль снова опустилась на колени рядом с ними. - Это началось, когда наши руки соприкоснулись. Ну-ка, женщина, принеси мне арбалет - он там, у входа. Даниаль повиновалась. - Теперь вложи приклад в его

Касслер Клайв / Дирк Питт 1-6.

ачительное несовершенство и поднял глаза к ее лицу. Ее тонкие черты сочетали красоту и загадочность греческой статуи и несомненно признавались бы совершенными, если бы не круглая оспина на правом виске. Обычно шрамик был закрыт ее черными волосами, достающими до плеч, но она откинула голову назад, когда смотрела на восход солнца, и эбонитового цвета пряди волос, касаясь песка, оставляли тонкие следы. Неожиданно она повернулась и поймала изучающий взгляд Питта. - Вы собирались смотреть восход солнца, - произнесла она со смущенной, улыбкой. - Я видел восходы и раньше, но в этот раз я впервые лицом к лицу встретился с живой прекрасной Греческой Афродитой. - Питт заметил, как ее темно-карие глаза вспыхнули от удовольствия в ответ на его комплимент.