Книги в электронном виде

Домбровский Юрий / Державин

ел на Державина пытливым и неподвижным взглядом. Нет, он ничем ему не поможет. Ни вопросом, ни улыбкой, ни глазами. - Многие жители, - осторожно сказал Державин и приподнялся, опираясь на подлокотники, - от сих воров великое утеснение терпят. И только на быстрые действия вашего превосходительства все надежды возлагают. А между тем... Бибиков молчал и раскачивался в кресле. Державин посмотрел на него, приподнял голову, и на щеках его вдруг вспыхнул румянец. - А между тем войска бездействуют и ждут приказаний, - внезапно быстро и решительно окончил он. - Войска? - Бибиков, не торопясь, встал с кресла. - А что вы, любезный господин Державин, под войсками подразумеваете? Вы мою ратную силу знаете? Встал и Державин. - Сила и верность непо

Домбровский Юрий / Записки мелкого хулигана

и называются эпитимией, послушанием и преследуют совершенно определенную вещь - умерщвление плоти. Здесь же, по мысли законодателя, все должно воспитывать. Выйдешь отсюда бритый, будешь шататься, засыпать на ходу (шутка ли - пятнадцать суток проваляться на голых досках), второй раз не попадешь. Надо мной висят правила, и я читаю их по нескольку раз в день (другого чтения нет). Вот читаю: "Все арестованные проходят санобработку и стригутся в обязательном порядке. Примечание: женщин бреют только по указанию санитарной комиссии". Гражданин законодатель, изобретатель вот этой мухоловки - камеры без оправок, прогулок, постелей, почему вы все же непоследовательны? Брейте и женщин! Брейте их догола. Что вас останавливает? Ведь делали же это

Домбровский Юрий / Факультет ненужных вещей

ировой, - благодушно согласился Потапов. - Хозяйка его специально держит для таких случаев. Дарья, да брось ты это дело, налей ему чай, да покрепче, покрепче. Одну черноту лей. Это ему сейчас первое дело. Даша налила ему полный до краев стакан чая - горького и черно-красного, как марганец. Он опорожнил его с двух глотков и подал Даше пустой стакан; она вновь налила доверху. Он поглядел на нее и вдруг опять увидел, что она очень красивая и ладная - этакая тоненькая, длинноногая штучка в легком платьице, и так ласково на него смотрит, так хорошо, ясно улыбается, от нее так и веет свежестью и чистотой. И ведь сразу заступилась за него, и эдак горячо, искренне. От этих мыслей ему стало так тепло, что он вдруг просто так, ни на что не надеясь, спросил: - Ну,

Драйзер Теодор / Американская трагедия

рад был пойти с ним и ни разу не проговорился. Несколько позже, в тот же год, Клайд решил оставить школу, так как уже сам чувствовал, что слишком отстал; он устроился помощником продавца содовой воды в аптекарском магазине средней руки; магазин находился рядом с театром и был как бы под его покровительством. Проходя мимо по дороге в школу Клайд случайно увидел объявление: "Требуется мальчик". Затем он поговорил с молодым человеком, помощником которого ему предстояло сделаться и который готов был обучить Клайда новой профессии, если тот будет понятлив и услужлив; из их беседы Клайд понял, что, усвоив это искусство, сможет зарабатывать пятнадцать и даже восемнадцать долларов в неделю. По слухам, столько получают двое служащих в магазине Стр

Драйзер Теодор / Дженни Герхард

сь, налегке, с небольшим саквояжем в руках, направлялся в отель. И вдруг ему показалось, что он увидел Дженни. - Это вы, Дженни? - окликнул он ее, замедляя шаг, чтобы вглядеться. Дженни, узнавшая его еще раньше, вскрикнула; "Ой, это мистер Брэндер!" - и, отпустив ручку корзины, велела младшим скорее нести уголь домой, а сама побежала в противоположную сторону. Сенатор Брэндер пошел за нею и несколько раз звал; "Дженни! Дженни!" - но напрасно. Потеряв надежду догнать девушку и вдруг поняв, что заставило ее убежать, он решил не смущать ее, повернулся и пошел за детьми. И снова, как всегда при встречах с этой девушкой, он ощутил всю пропасть между своим и ее положением. Вот он - сенатор, а эти дети подбирают на рельсах уголь. Какие радости принесет им завтр

Драйзер Теодор / Сестра Керри

щавших ее косых взглядов, никто не обращал на девушку ни малейшего внимания. Керри стояла, пока наконец ее присутствие не было замечено всеми, кто находился в мастерской. Лишь тогда кто-то дал знать мастеру, и тот появился в фартуке, без пиджака, в рубашке с засученными до самых плеч рукавами. - Вы хотели меня видеть? - спросил он. - Не нужна ли вам работница? - Керри уже успела понять, что лучше всего действовать напрямик. - Вы умеете прострачивать детские шапочки? - Нет, сэр! - А вообще вам знакома такая работа? Керри ответила, что незнакома. - Гм! - произнес мастер и задумчиво почесал за ухом. - Нам, видите ли, нужна работница. Но мы предпочитаем опытных. У нас нет времени обучать новичков. Он умолк и отвернулся к окну. - Впрочем,

Драйзер Теодор / Трилогия желания (Финансист; Титан; Стоик.)

ржался непринужденно и в то же время с достоинством, без малейших признаков волнения или стеснительности. По его словам, он умел вести счетные книги, хотя и не разбирался во всех тонкостях хлебно-комиссионного дела. Но эта отрасль интересовала его, и он хотел бы попытать в ней счастья. - Этот малый мне нравится, - сказал брату Генри Уотермен, после того как Фрэнк ушел, получив предложение завтра утром приступить к новым обязанностям. - В нем что-то есть! Такой юный, сметливый, живой человек давно уже не переступал нашего порога. - Да, - согласился Джордж, более худой и высокий, чем брат, с карими, несколько мутными, задумчивыми глазами и жиденькими темными волосиками, еще больше подчеркивавшими белизну плеши на его яйцевидной голове. - Вес

Дрюон Морис / Сильные мира сего

ение: "Моей подруге, 16 января 1876 года". Серые глаза долго, так долго не отрывались от этих строк, что Симон подумал: "Должно быть, старик задремал". Но нет, сквозь стекла очков был виден напряженный взор поэта, он тщетно пытался проникнуть в прошлое и вырвать оттуда лицо или имя. Ведь если тут вместо заголовка поставлена дата, значит, он желал увековечить какой-то знаменательный день... Ему так хотелось вспомнить какую-либо примету: распущенные волосы, аромат духов, адрес - хоть что-нибудь. Но все было напрасно: сохранилась лишь дата - больше ничего. Какая досада!.. Семьдесят шестой год... Год, когда у него было... четыре любовницы. Еще до связи с Кассини или в самом начале этой связи... Теперь Кассини со всеми ее воплями, неистовыми сценам

Дудинцев Владимир / Не хлебом единым

ицы и задумчиво посмотрела в окно. - Где она живет? - На Восточной улице, в самом верху. "Надо сходить. Схожу, посмотрю", - подумала она. Надежда Сергеевна и не подозревала, что там, в домике Сьяновых, и начнется первый большой поворот в ее жизни. 3 Она хотела навестить семью Сьяновых на следующий день. Но это ей не удалось, потому что Леонид Иванович, который был в последнее время очень хорошо настроен, задумал попировать, или, как он выражался, организовать _сабантуй_. Надя догадывалась, в чем дело. Дроздов в Москве получил какие-то более серьезные и секретные сведения о своем новом назначении - гораздо более важные, чем то, что знала она. Вот он и развеселился, не мог найти себе места и, наконец, придумал: устроить оловянную свадь

Дюморье Дафна / Козел отпущения

х наспех строчек, объясняющих шутку, которую он со мной сыграл. Пусто, ни единого слова, никаких доказательств того, что он вообще заходил в эту комнату, был в этом отеле. Я распалялся все больше. Я предвидел бесчисленные объяснения, которые буду вынужден давать в полиции, слышал ушами полицейских мою бессвязную, запутанную историю, которая им скоро наскучит, понимал их нежелание идти со мной в станционный буфет и бистро, где мы обедали накануне, чтобы получить подтверждение моим словам о том, что вчера там были вместе два человека, как две капли воды похожих друг на друга. Как он, должно быть, смеется сейчас надо мной, этот Жан де Ге, сидя за рулем моей машины, направляясь куда глаза глядят -- на север, на юг, на запад или на восток -- с туристским чеком на

Дюморье Дафна / Полет сокола

вод не может быть кладезем всех достоинств. Мы уселись рядом на мою измятую постель, и я показал ему все маршруты тура плюс список туристов, к которому добавил краткое, но точное описание, у кого какая идиосинкразия. Мы вместе вышли из номера, и я отправил его к портье, где ему предстояло заявить о своем статусе. Я пожал ему руку и пожелал удачного путешествия. Выходя через вращающиеся двери отеля на улицу, я чувствовал себя нянькой, бросающей своих питомцев. Совершенно особое ощущение, ведь мне еще никогда не доводилось бросать тур, как крыса бросает тонущий корабль. Такси высадило меня на виа дель Тритоне, и не успел я войти в контору, как увидел Джованни. Сама улыбчивость, сама любезность, он разговаривал с теми, в ком я сразу распо

Дюморье Дафна / Французов ручей

хать сладкий, пронзительный запах речного ила. Дни шли за днями, восхитительные и нескончаемые. Дети загорели, как цыганята. Генриетта забыла городские привычки и с удовольствием носилась босиком по саду, резвилась, прыгала, словно щенок, играла с Джеймсом в чехарду и, подражая ему, кувыркалась в траве. Однажды, когда они втроем возились на лужайке и дети, расшалившись, повалили ее в траву и принялись осыпать охапками сорванных маргариток и жимолости, а она, совершенно размякнув и опьянев от солнца, отбивалась от них, не обращая внимания на растрепавшуюся прическу и измятое платье, -- Пру, к счастью, уже благополучно скрылась в доме, - - с подъездной аллеи неожиданно донесся зловещий цокот копыт. Копыта простучали по двору и ст