Книги в электронном виде

Житинский Александр / Визит вежливости

ва. Если нам встретятся разумные су- щества, мы сумеем убедить их в своем дружелюбии, а неразумных мы просто обхитрим. - Смотрите, как бы вам не откинуть присоски с такими убеждениями, - проворчал писатель. - Мы совсем и не собираемся кидаться присосками, - серьезно сказал Мананам. - Не-ет, дорогой... - Писатель встал и принялся ходить по комнате. - Здесь вы не правы. Другие планеты надо завоевывать. Силой! Если вы стои- те на такой высокой ступени развития, что можете передвигаться в космосе без помощи ракет, то все остальные для вас - тьфу! Муравьи. И обращаться с ними нужно, как с муравьями. - Ну что вы. Вы - совсем не муравей, - сказал Мананам. - Я же вижу, что вы мыслите. - Спасибо, - бказал писатель. - И все же экспедиция в другой мир соп- ряжен

Житинский Александр / Дитя эпохи

кой существовала где-то в пространстве. Другой рукой я держался за край стола. Из темноты выплыло ее лицо. Оно коснулось моей щеки, и мягкие губы поползли по ней к моим губам. Я повернул голову, и ее губы оказались у другой моей щеки. Рука с кружкой вдруг вернулась ко мне. Я почувствовал, что она напряженно застыла в воздухе над раскладушкой брата. - Поставь кружку, - сказала она. Легко сказать! Я не знал, куда ее поставить. Тогда Вера снова избави- ла меня от кружки, поставив ее на пол. У меня появилась рука, ладонь и пальцы. Дальше были прикосновения - без слов и поцелуев. Моя свободная рука нашла ее и тихо-тихо двинулась в путь, ужасаясь происходящему. Рука ду- мала отдельно. Я же не думал совсем, а только касался ее лица неподвиж- ными губами. Рука

Житинский Александр / Лестница

тока, но реальна. Во всяком случае, гораздо реальней его прекраснодушного предназначения. ...Вот, пока мы ближе знакомились с героем, его утренний сон упорхнул, Пирошников открыл глаза, приподнялся на диване и с недоумением оглядел комнату. -==Глава 4. Георгий Романович==- Резкий переход от сна к яви таит в себе многие странности. Одна из них заключается в том, что внезапно проснувшийся человек склонен рассматривать реальность как сон, так что трудно бывает сообразить -- где ты и что с тобою. Только-только разобравшись, что он уже вроде бы и не спит, Пирошников почувствовал явственное облегчение, ибо сразу припомнил злополучную лестницу и Наденьку, а припомнив, решил, что все это ему приснилось: сначала лестница, а потом и Наденька. М

Житинский Александр / Подданый Бризантии

ла раскалена, как сковородка. Лисоцкий, который ехал передо мной, заискивал перед своим верблюдом, шепча ему разные ласковые слова. Лисоцкий называл верблюда "Верлибром". Для благозвучия. По-моему, он не совсем хорошо себе представляет, что такое верлибр. Мы проехали несколько километров и спешились. Арабы, до того момента почти не подававшие признаков жизни, заметно оживились. Они распаковали багаж и начали оборудовать походный оазис. Комплект оазиса был выпуска какой-то японской фирмы. В него входили шатер, надувной плавательный бассейн, две карликовые пальмы и синтетический ковер из травы и цветов. Проводники растянули шатер и надули плавательный бассейн. Бассейн был на двух человек, размерами три на пять метров. При желании можно было купаться и впя

Житинский Александр / Снюсь

имитивного к совершенному, от хорошего к наилучшему - это закон вселенной. Мой знакомый не уверен в себе. Он бо- ится, что не станет сложным, совершенным, наилучшим. Ты тоже в себя не веришь? Ты тоже боишься? Ты тоже всю жизнь проторчишь у входа, глядя, как другие бесстрашно входят, спалив за собою мосты? Прекрасен успех, который дарует нам искусство. Но и успех в стороне от искусства до край- ности соблазнителен. Чего же ты хочешь - искусства или успеха? Успехом ты уже насытилась. Не пора ли вкусить искусства? Оно тебя ждет! Было душно. Воздух стал густым и с трудом пробирался в легкие. Ксения вытерла лоб платочком. - Нечем дышать, - сказала она. - Кажется, будет гроза. Где-то далеко, над горами, глухо и как бы нерешительно, как бы стес- няясь, пророкотал

Житинский Александр / Старичок с Большой Пушкарской

- На себя посмотрите, черви ненасытные! Ноги моей у вас больше не бу- дет. Ненавижу всех и каждого лютой ненавистью! В клочки бы порвал, раз- веял прах по ветру! Толпа скрытников вдруг бурно зааплодировала, обмениваясь впечатления- ми от краткой, но энергичной речи Альшоля. - Нет, вы слыхали когда-нибудь такую ругань! Да он же законченный по- донок! - Мерзавцы... - с любовью пробормотал Альшоль. И тут Санька не выдержала. Она выступила вперед с глазами, полными слез, и заговорила горячо и взволнованно: - Граждане скрытники! Мы же у вас впервые. За что вы нас ругаете? Разве вы не знаете, что гостеприимство - главный закон общения? У нас принято с любовью относиться друг к другу.... Альшоль одернул ее. - Ни слова про любовь! - шепнул он. Скры

Житинский Александр / Хеопс и Нефертити

и без лишних слов пригласил в комнату. Холостяцкое жилище Папазяна было увешано фотографиями зверей. Папазян уселся на тахту и оказался на фоне стены. Его большая голова потерялась среди зверей. - Вот какой Тиша стал, совсем большой, - ласково бормотал Папазян, поглядывая на меня. - Аветик Вартанович, у меня к вам серьезный разговор, - сразу начал я, доставая из портфеля вино. Аветик шумно вздохнул и отправился на кух- ню. Он принес кусок сыра и два стакана. Я налил вино в стаканы, мы тепло чокнулись и выпили. - Слушаю тебя, дорогой, - сказал Папазян. - Я сейчас работаю в КБ у Монзиевского, - начал я. - Вы что-нибудь знаете о нашей организации? Папазян испустил короткий стон. Его лицо стало скорбным. Он почмокал губами, покачал головой и сказал

Житинский Александр / Хранитель планеты

Пингвин... Почему он здесь? Может, он из зоопарка сбежал. Или из цирка. Пингвины у нас не водятся. Глюк, склонив свою головку, смотрел на учительницу с сожалением. На- верное, ему хотелось сказать, где он водится. Но Глюк не умел говорить, он умел только читать. - Татьяна Ильинична, можно мне? - вдруг возникла Дунька. - Говори, Дуня. - Татьяна Ильинична, мы же за другим пришли! Где водятся пингвины, мы знаем. Может, Боря его на улице нашел и говорить не хочет. Но нам пинг- вин нужен для дела. Вы же помните, что он является как бы прибором... таким космическим... информацию передавать, помните? Боря должен нам его отдать, потому что он сам не хранитель. Я сразу понял, куда она клонит. Дуньке невыгодно было, чтобы все уз- нали правду. Тогда ПИНГВИНа могли

Зайцев Борис / Все написаное мною. Голубая звезда

о днях своей юности, - Владимир Соловьев был очень важен. Тут не литература, а приоткрытие нового в философии и религии. Соловьевым зачитывался я в русской деревне, в имении моего от- ца, короткими летними ночами. И случалось, косари на утренней заре шли на покос, а я тушил лампу над "Чтением о Богочеловечестве". Соловьев первый пробивал пантеистическое одеяние моей юности и давал толчок к ве- ре"'. Вот откуда у Зайцева ореол мистичности, присутствующий почти во всех его вещах как необходимейший орнамент, окрашивающий и во многом объясня- ющий поступки и размышления его героев. Эта мистичность как проявление одухотворенности поднимает, возвышает создаваемые им образы и картины жизни до уровня надмирности, космичности, общезначимости (что Андрей Бе- лый назвал

Залесский Ярослав / Рассказы

пов, - Со всеми вами так будет, фрицы! Высшая раса!". Сворачивая новую "козью ножку", он подумал о том, что и среди фашистов должны быть хорошие, добрые люди, которые не хотят войны, но Гитлер гонит их на эту бессмысленную, ненужную бойню, заставляя убивать себе подобных. По крайней мере, хотелось так думать. Например, сам Архипов ни за что не пошел бы воевать, если б в родную страну не вторглись проклятые оккупанты. Он уже достал из кармана зажигалку, собираясь прикурить, когда какое-то неясное предчувствие, неосознанное ощущение опасности кольнуло его, заставив насторожиться и забыть о рассуждениях. Выставив на всякий случай автомат вперед, он шагнул в темноту бетонного коридора, которую лишь немного разгоняла единственная,

Замятин Евгений / Мы

тии "запах", что это хорошо или плохо? Не мо-же-те, ну? Есть запах ландыша -- и есть мерзкий запах белены: и то и другое запах. Были шпионы в древнем государстве -- и есть шпионы у нас... да, шпионы. Я не боюсь слов. Но ведь ясно же: там шпион -- это белена, тут шпион -- ландыш. Да, ландыш, да! Розовый полумесяц дрожал. Сейчас я понимаю: это мне только показалось, но тогда я был уверен, что она засмеется. И я закричал еще громче: -- Да, ландыш. И ничего смешного, ничего смешного. Круглые, гладкие шары голов плыли мимо и оборачивались. О ласково взяла меня за руку: -- Вы какой-то сегодня... Вы не больны? Сон -- желтое -- Будда... Мне тотчас стало ясно: я должен пойти в Медицинское Бюро. -- Да ведь и правда я болен, -- сказал я очень рад

Замятин Евгений / На куличках

вить открытыми только губы, - словом, стать прек- расным. И вот, при свете факелов свершается таинство любви, течет жизнь так томно, так быстро, и являются златокудрые дети... Впрочем, протрезвившись, Тихмень костил себя олухом и карасем с не- меньшим рвением, чем своих ближних, и исполнялся еще большею ненавистью к той субстанции, что играет такие шутки с людьми, и что люди легкомыс- ленно величают индейкой. Год тому назад... да, это так: уже почти год прошел с того дня, как ироническая индейка так подло посмеялась над Тихменем. Были святки - несуразные, разгильдяйские, вдрызг пьяные тутошние святки. Поручик Тихмень в первый же день навизитился, накулюкался и к ночи вернулся домой рыцарем, опустившим забрало. Капитана Нечесы не было дома, ребят уж да