Книги в электронном виде

Жаколио Луи / Песчаный город (doc)

Войскунский Е, Лукодьянов И. / ПЛЕСК ЗВЕЗДНЫХ МОРЕЙ (doc)

Козлов Юрий / Случай на объекте С

под бдительным взглядом Фомина, якобы ожидающего звонка министра обороны по правительственному телефону, наливал в фужер коньяк, из Владивостока растерянно сообщили, что банка вроде бы найдена, но она... невидима. То есть они чувствуют руками, внутри булькает, но она... невидима, потому и не могли столько времени найти. А лежит, видать, давно, вся в росе. "Немедленно подключите датчики истечения энергии! - заорал Митя, забыв про коньяк. - Диктую формулу. Вводите в программу, начинайте рассчитывать временной коэффициент!" Забегали помощники. Фомин и Серов встали навытяжку, ожидая приказаний. Митя давно заметил: когда получалось, он был всемогущий Бог, когда нет - сомнительный подозреваемый смертный. "Я думаю, - перевел дух Митя, - скоро она станет видимой".

Сенкевич Генрих / Крестоносцы

ызал их зубами, как делали другие, а раскалывал, сжимая своими железными пальцами, и подавал Данусе очищенные от скорлупы ядра. Он придумал даже забаву для нее: вынув ядро, он подносил руку к губам и дул на скорлупу: под могучим его дыханием скорлупа взлетала под самый потолок. Дануся хохотала до упаду, так что княгиня, опасаясь, как бы девочка не подавилась, велела Збышку прекратить эту забаву; видя, как рада Дануська, княгиня спросила у нее: - А что, Дануся, хорошо иметь своего рыцаря? - Ах, как хорошо! - ответила девочка. Она коснулась розовым пальчиком белого шелкового кафтана Збышка и, тут же отдернув руку, спросила: - А завтра он тоже будет моим? - И завтра, и в воскресенье, до гроба, - ответил Збышко. После орехов подали с

Сенкевич Генрих / [Трилогия 1.] Огнем и мечом

ехватили, и, выходит, зря. Сказавши это, Барабаш закрыл ладонями лицо и принялся повторять: - Эїй, сїпїаїсїиї Хїрїиїсїтїе! Сїпїаїсїиї Хїрїиїсїтїе! - Чего ты, сударь, печалишься? - А знаешь ли ты, что он у меня коварством вырвал? Знаешь, что значит таковые грамоты на Сечи обнародовать? Сїпїаїсїиї Хїрїиїсїтїе! Если король войны с басурманами не начнет, это же искра в порох... - Смуту, ваша милость, пророчишь? - Не пророчу, но вижу ее. А Хмельницкий пострашнее Наливайки и Лободы. - Да кто же за ним пойдет? - Кто? Запорожье, реестровые, мещане, чернь, хуторяне и вон - эти! Полковник Барабаш указал рукою на майдан и снующий там народ. Вся площадь была забита могучими сивыми волами, которых перегоняли в Корсунь для войс

Сенкевич Генрих / Камо Грядеши

<Юпитеру Наилучшему Величайшему> (лат.). Имеется в виду храм Юпитера Капитолийского, главный храм Римского государства. ****** Р о с т р а л ь н а я т р и б у н а - трибуна, украшенная рострами (загнутыми носами захваченных вражеских кораблей). ******* С и с т р - трещотка типа кастаньет. С а м б у к а - разновидность арфы. ******** В с а д н и к и - члены сословия всадников (следующего за высшим, сенаторским). Виниций, давно не бывавший в городе, смотрел с некоторым любопытством на это скопление людей и на Римский Форум, господствующий над миром и вместе с тем настолько затопленный его волнами, что Петроний, угадав мысль своего спутника, назвал Форум <гнездом к

Хаггард Генри Райдер / Мечта мира

- Привет тебе, царственный брат, - ответила Мериамун, - мне смешно слышать, что эта игра не требует остроумия. Твоя охота не удалась, займись же игрой, которую боги помогли тебе преодолеть! - Это пустяки, - отвечал Менепта, бросаясь в кресло, с которого я встал, - но я хорошо играю и сумею дать тебе "храм", "жреца", пятерых лодочников и обыграю тебя. - Храм, жрец - так называются в игре деревяшки, Скиталец, - добавил Реи. - Я принимаю вызов! - вскричала Мериамун. - Но мы будем играть три раза! Моей ставкой будет священная змейка на моем челе против твоего, царственного жреца. Кто выиграет, пусть носит то и другое! - Нет, госпожа, - осмелился я сказать, - это слишком высокая ставка! - Высока ставка или низка, а я согласен, - ответил Менепта. - Моя сестра

Сенкевич Генрих / [Трилогия 2.] Потоп книга 1.

синский, но превосходивший его силой, и Зенд, объездчик, который умел подражать птицам и зверям, человек темного происхождения, хоть и выдававший себя за курляндского дворянина; имения у него не было, и он выезжал Кмицицу лошадей, за что получал жалованье. _______________ * Наследник (лат.). Все они окружили смеющегося пана Анджея; Кокосинский поднял ковш и запел: Выпей-ка с нами, хозяин милый, хозяин милый! Чтобы пить вместе нам до могилы, нам до могилы! Остальные подхватили хором, после чего Кокосинский протянул Кмицицу ковш, а ему Зенд тотчас подал другую чару. Кмициц поднял свой ковш и крикнул: — За здоровье моей любушки!

Сенкевич Генрих / [Трилогия 2.] Потоп книга 2.

Позвольте, господа, сказать полковнику Зброжеку, он ведь первый принес эту новость! - воскликнул Миллер. Через минуту все затихли, и Зброжек начал свой рассказ: - Вы знаете, на последнем совете я вызвал Куклиновского, и он дал мне слово кавалера, что будет драться со мной. Да, я преклонялся перед Кмицицем, но ведь и вы, хоть и враги его, не можете не признать, что не всякий может совершить такой подвиг, какой он совершил. Отвагу надо ценить и во враге, потому я и протянул ему руку; но он не подал мне своей руки и назвал меня изменником. Ну я и подумал: пусть Куклиновский делает с ним, что хочет. Мне одно только было важно, чтобы Куклиновский не поступил с ним противно рыцарской чести, так как позор пал бы тогда на всех поляков, а вместе с ними

Сенкевич Генрих / [Трилогия 3.] Пан Володыевский

о я следовал конституции, — отвечал Заглоба, — что долгом каждого шляхтича почитаю, quod attinet* протекции, то в мои-то годы ее мне может составить только бог, ведь мне как-никак под девяносто. _______________ * Что касается (лат.). — Почтенный возраст, если жизнь ваша была столь же добродетельной, сколь и долгой, в чем, впрочем, я ничуть не сомневаюсь... — Служил отчизне и своему господину, об иных господах не помышляя. Князь слегка поморщился. — А против меня замышляли недоброе, почтеннейший, слыхал я и об этом. Но да будет меж нами мир. Все забыто, даже и то, что вы, сударь, натравляли contra me* моих завистников. Быть может, с давним недругом моим я еще и сочтусь, но вам готов протянуть руку дружбы. _______________

Сенкевич Генрих / Без догмата

тношение отца к медицине не имело особенно дурных последствий, но меня тревожит будущее. Второе, из-за чего мне не хочется ехать в Польшу, — замыслы тетушки. Ясно, что она хочет меня женить. Не знаю, есть ли у нее уже кто на примете, — и дай бог, чтобы не было! — но намерений своих она вовсе не скрывает. «Легко предугадать, что из-за такого жениха, как ты, сразу же вспыхнет война Алой и Белой розы», — пишет она. Но я устал, не хочу быть причиной какой бы то ни было войны, а главное — не хотел бы, как некогда Генрих VII, женитьбой положить конец войне Роз. Есть еще кое-что, чего я тете, разумеется, сказать не могу, но от самого себя не скрываю: я не люблю полек. Мне тридцать пять лет, и у меня, как у всякого пожившего человека, были в

Сенкевич Генрих / Семья Поланецких

разилось крайнее неудовольствие. — Я панне Марыне обещал лодку на воду столкнуть, садовник никак не может справиться, — сказал он, проведя рукой по светлым волосам. — А прошлое воскресенье дождь лил как из ведра, она мне не позволила. — Ну так беги сейчас, до пруда тридцать шагов, успеешь обернуться. И Гонтовскому волей-неволей пришлось отправиться в сад. — Мигрень! Пари держу, что у нее мигрень! — твердил Плавицкий вслух, расхаживая по комнате и не обращая внимания на дочь и Поланецкого. — Гонтовский в случае нужды хоть доктора привезет, а этот тюфяк Ямиш, конечно, не догадается... Советник этот, которому все надо советовать, сам ничего не сделает. — И, обратясь к Поланецкому, словно ища, кому излить свое раздражение, в сердцах при