Книги в электронном виде

Холт Виктория / Трудное счастье

Року очень хотеться, чтобы эта трагедия осталась где-нибудь далеко в прошлом и чтобы мы снова могли быть счастливыми. И я должна сделать все, что в моих силах, чтобы оправдать его надежды. По мере удаления от острова мне становилось все легче справляться со своим горем. Рок старался отвлечь меня от грустных мыслей и был чрезвычайно внимателен ко мне. Мы взяли напрокат машину и две недели провели на юге Франции. Я была буквально околдована окружавшей нас красотой. Но всякий раз, когда я восхищенно любовалась окрестностями и с интересом рассматривала красивые, яркие домики, казалось, прилепленные к скалам, муж лишь нетерпеливо пощелкивал пальцами. - Подожди, - обычно говорил он. - Скоро ты увидишь Пендоррик-холл. Эта фраза превратилась для нас в своеобразну

Холт Виктория / Дитя любви

- Да он ужасный старик! Все рассмеялись. - Так кажется младенцам, мальчик мой, - ответил Ли. - Нет, "старина Роули" еще поживет, он обязан. Жаль, сына у него нет! - У меня впечатление, что у него их несколько! - сказала Кристабель. - Увы, зачатых не там, где надо! - Мне очень жаль королеву, - сказал Эдвин. - Бедная леди! - Обвинить се в заговоре с целью убить короля было совершенной глупостью! - добавил Ли. Карл в возбуждении - забыв даже про свой любимый пирог с мясом молодого барашка - подался вперед. Для своих десяти он был слишком умен. Отец всегда хотел, чтобы он побыстрее вырос, что он и сделал: он все понимал - про короля и его любовниц, и про то, где следует рождаться детям, что так оплакивала Салли Нулленс. Она бы хотела проде

Холт Виктория / Госпожа замка Меллин

за парком начинались холмы. Какая красота! Какой мир и покой вокруг. И такие бури, такая борьба внутри. Я подальше высунулась из окна, чтобы увидеть Маунт Уидден на той стороне бухты. Вот уже долгие годы стоят здесь два дома; в них прожили свои жизни поколения Нэнселлоков и поколения Тре-Меллинов, и жизни их так переплелись, что история одной семьи и одного дома неотделима от истории другого. Я повернулась спиной к окну и через классную комнату вошла в спальню Элвины. - Элвина, - прошептала я. Молчание, но веки не прикрыты, а зажмурены. Я наклонилась над ней: - Спокойной ночи, Элвина. И все же мы с тобой будем друзьями, - сказала я вполголоса. Она не ответила. Притворялась спящей. Я очень устала, но спала плохо, все время просыпалась, и наконец

Холт Виктория / Исповедь королевы

я заметила бы, что мадам Кампан была очень взволнована. Когда я пробежала свою роль, то сказала ей: - Этот идиот Бомер был здесь и просил встречи со мной, ссылаясь на ваши рекомендации. Я отказалась встретиться с ним, однако что все это значит? Что ему нужно? Что вы думаете на этот счет? С большим волнением она ответила: - Мадам, в доме моего свекра произошло нечто странное. Я хотела рассказать вам об этом сразу же, как только мне разрешили к вам прийти. Можно мне все рассказать вам? - Пожалуйста, прошу вас. - Когда монсеньор Бомер пришел обедать к моему свекру, я сочла, что мне предоставляется отличная возможность передать ему ваши слова. Мадам, мне трудно описать его удивление. Потом он с запинкой произнес, что написал вам письмо, а ответа н

Холт Виктория / Принц-странник

ы. Ведь в брачном контракте между нею и мужем черным по белому записано, что дети должны воспитываться в вере матери. Но муж не сдержал слово: вся Англия восстала бы против него; слишком свежи были в памяти годы царствования Марии Кровавой-Тюдор, и страну переполняла решимость не допустить повторения тех ужасных дней. Генриетта-Мария любила мужа и была предана семье, но, как стойкая католичка, она в первую очередь была предана религии. Сама судьба отдала ей в руки принцессу Генриетту, хотя бы один ее ребенок не будет осквернен лживым учением протестантов. Отцу Сиприену открылось широкое поле деятельности, и на данный момент - никаких препятствий, ибо Анна Дуглас, леди Далкейт, протестантка, наставница принцессы, серьезно заболела по приезду в Сен-Жермен и не могла

Холт Виктория / Фаворитки

Киллигрю повернулся к своему спутнику: - Этот ребенок подает крепкие напитки в публичном доме матушки Гвин. - И крепкие словечки тоже, ручаюсь, - сказал тот. - О да, злоязычный бесенок, - ответил Генри. Нелл вдруг воскликнула: - Сестра в тюрьме. Ее повесят. - Что? - спросил компаньон Генри равнодушно. - Уже шлюх вешают? Это никуда не годится. - Действительно, никуда не годится! - воскликнул Генри. - Перевешать всех женщин в Лондоне и оставить нас одних! - Боже, храни всех шлюх Лондона! - прибавил другой. - Ее собираются вешать за то, чего она не делала, - сказала Нелл. - Вы должны спасти ее. Вы должны вызволить ее из тюрьмы. Это из-за вас она туда попала. - Из-за меня? - Точно, сэр. Она надеялась, что вы придете, но прише

Холт Виктория / Тень рыси

х, о том, как мы совершим путешествие на север от Мельбурна... Я слушала не очень внимательно, потому что все думала о Линксе. Рысь... Скорее уж лиса, если судить по поступкам. Чем больше я узнавала о совершенствах этого человека, тем больше настраивалась против него, потому что в каждом упоминании его достоинств видела укор собственному отцу. Наконец я сказала: - Уже поздно, надо идти. Стирлинг проводил меня до каюты и пожелал спокойной ночи. Я долго не могла сомкнуть глаз. Нет, не позволю Линксу командовать собой, хоть он и мой опекун, хоть подчинил себе всех - даже Стирлинга. Я больше не стану расспрашивать о нем. Я выкину его из головы. Но и во сне меня не покидал высокий человек с глазами рыси, похожий на лису. *** На третий

Холт Виктория / Чудо в аббатстве

тюрьму, подвесили бы за руки и оставили бы так до тех пор, пока ваши руки не оторвались и вы бы не упали на землю.., мертвые. Мы обернулись - позади нас стоял мальчик. - Что ты здесь делаешь? - строго спросила Кейт. Она не вскочила на ноги, как я. Она просто сидела, спокойно глядя на него. - Ты спрашиваешь об этом меня? - надменно спросил мальчик. - Это забавно. - Ты не должен подкрадываться к людям, - сказала Кейт. - Это может напугать их. - Особенно, если они находятся там, где не должны быть. - Кто сказал, что не должны? Двери Аббатства всегда открыты! - Для тех, кто живет в бедности, - ответил мальчик. - А, чего не хватает вам? - А мне всегда не хватает.., чего-нибудь особенного.., чего-нибудь интересного. Жизнь такая скучная

Холт Виктория / Лев-триумфатор

е те манеры, каких мы вправе были ожидать. Этим людям не хватало приятности и деликатности в обращении. Они были откровеннее нас и грубее. - Значит, вам понравился мой корабль? - спросил он. - Мне нравятся все корабли. - А вы молодчина! И вам не приходилось видеть их раньше? - Мы живем около реки. Я часто видела речные суда под парусами. Джейк от души расхохотался. - Баржи да буксиры! - презрительно заметил он. - И королевские барки. Я видела королеву, когда она плыла на коронацию. - А сейчас вы видели королеву морей! - Ваш корабль? - "Вздыбленный лев", никто иной! - Значит он царствует среди всех кораблей? - Вот подождите, я возьму вас на борт. Я покажу вам судно. И тогда вы убедитесь сами. Он наклонился к

Холт Виктория / Ведьма из-за моря

меня! - Я только хотел быть вежливым, - ответил он. - Вежливым? У вас странные манеры, - отпарировала я. Матушка очень рассердилась. - Как вы смеете дотрагиваться до моей дочери! - закричала она. - Если вы не... Он ждал, когда она закончит мысль, слегка приподняв бровь, нагло улыбаясь. Он хотел услышать, что же она сделает, прекрасно понимая, что ничего. Он был здесь господином, хозяин гостиницы смертельно его боялся. Что могли сделать против него две беспомощные женщины? Он сказал: - Я собирался сказать, мадам, что не хочу, чтобы вы плохо обо мне думали, поэтому я скажу хозяину, что займу худшую комнату, ибо Дубовую комнату я отдаю вам, леди! Мы молчали, совершенно сбитые с толку. Матушка очнулась первой и холодно ответила:

Кунц Дин / Гиблое место

разработан "Кудесник", отличается от внешней. - Расмуссен мастак. - И потом, на ночь внешняя система блокируется. - Расмуссен мастак, - повторила Джулия. Она по-прежнему прохаживалась взад- вперед. Ссадина на лбу от удара о рулевое колесо больше не кровоточила, но была еще свежей. Джулия вытерла лицо тряпкой, и все же под правым глазом и на подбородке оставались следы крови. Кровь, ссадина... У Бобби прямо сердце сжималось. Страшно подумать, что с ней могло случиться. И с ним тоже. Однако ссадина и кровь, как ни странно, только подчеркивали ее прелесть: из-за них она выглядела более хрупкой и поэтому была ему еще Дороже. Да, Джулия действительно красавица. Может быть, только на его вкус, ну и пусть. Чужой вкус - он и есть чужой. От влажного ночного в

Кунц Дин / Вызов Смерти

онг-донг". Послышались шаги бегущих людей. Неожиданно она подумала: что же ей теперь делать с сандвичами? И заплакала. *** Был полдень вторника. - Все сообщения сделаны из общественных телефонов, - сказал маленький смуглый человек. Это был Говард Конни, детектив Шоу. Он нервно пощипывал бородку, украшавшую его подбородок, посматривая то на босса, то на свои сплетенные пальцы. - Это мне абсолютно ни о чем не говорит, - хмыкнул Кокли. - А что там с убитыми охранниками в вертолете? - Мы еще работаем над этим. Фары вертолета были разбиты выстрелами из вибропистолета стандартной модели, номер не установлен. Тело Фредрика не дало ключей к разгадке. Его "дело" было тщательно состряпано - достаточно ловко, чтобы провести компьютер. Когда маш