Книги в электронном виде

Конде Альфредо / Человек-волк

и безопасности, коих в моих краях найти уже не мог. Тогда я уже понял, что сделал что-то не так, что какой- то мелкий промах в моей обычной манере поведения на протяжении многих лет обратил наконец на себя внимание, породив подозрения, отнюдь не пошедшие мне на пользу. Возможно, я слишком оторвался от земли. Мы, одиночки, весьма склонны к этому. Привыкнув разговаривать лишь с самими собой, мы не осмеливаемся противоречить себе, всегда признаем за собой правоту, а это приводит к тому, что мы начинаем считать себя единственными в своем роде, примером для собственных действий, непогрешимыми в своих решениях. И в конце концов начинаем не столько презирать, сколько игнорировать чужое мнение, считая, что оно никоим образом нас не затрагивает; и мы просто перес

Ливадный Андрей / Бремя воина

зяев... Было в этом что-то... неправильное? Герман не удивился в данный момент ни своим мыслям, ни тому, что вообще остался жив, - морщась от боли в треснувших ребрах, он просто сидел, зачарованно глядя на жадный безгубый рот, который открывался, будто воронка, не уставая всасывать в себя проплывающую мимо живность, и медленно начинал понимать: Вселенная совершенно не подчиняется законам Омни. Она живет сама по себе, и все происходящее на поверку оказывается слишком сложным, чтобы кто-то мог прописать единый закон и вынести единоличный вердикт - тебе жить так, а вот тебе - эдак. О чем там пытался сказать ему Ашанг перед своей гибелью? Герман покосился на дисплей. Строка последнего сообщения все еще присутствовала на нем. Мы не должны

ЭЛЛИ Роберт / Последнее танго в париже

помоги, - приказал он. Тон, каким это было сказано, напрочь исключал возражения. Жанна вскочила словно по команде "смирно" и скинула пальто, ощущая всем телом, что с тех пор так и не удосужилась натянуть трусики. Она тряхнула головой, обрушив на плечи волну рыжеватых волос. Платье из синтетики вызывающе облегало ее высокую грудь, но Пол был занят другим. - Быстро ты, однако, вселился, - сказала она, кивнув на ключ, который до этого положила на столик. - Я-то пришла, чтобы отдать ключ тебе. - Плевал я на ключ. Он поднял за спинку один из стульев, сунул Жанне, впервые поглядев ей в лицо, и распорядился: - Расставь вокруг стола. Жанна передернула плечами, но послушалась. Повиноваться этому незнакомцу, который совсем не считался с приличиями, доставляло

Бычкова Елена Турчанинова Наталь / Рубин карашэхра

ангелочек тоже все из этого шкафа читает. "Христианские апокрифы" - туда же. "Тарот" - про карты, что ли? А нет, внизу еще приписано: "Бог письмен Тот. Священная Книга". Значит, на "Т". Так, где у нас этот самый "Тот" стоит? Вроде налево. А это что за тарабарщина, какие-то завитушки, закорючки. Нет, такого я не понимаю, это пусть Хозяин сам... отложим в сторону. Еще один бред с закорючками, туда же. Э! Да тут все остальное такое же. Ну и прекрасно! Значит, всего мы имеем две философии и одного "Тота", а с остальными пусть он сам разбирается. Я быстренько рассовал книги по полкам и присел в кресло отдохнуть. А интересно все-таки, что Буллфер задумал? Ангелочка притащил, книги странные читает, думать стал о чем-то. Как бы разузнать, что у него на уме? Очень легко оправдать

Гамильтон Лорел / [анита блейк 10.] Нарцисс в цепях

Джейсон редко жаловался на свой наряд. Он был дрессированным волчонком у Жан-Клода, а иногда и утренним завтраком. Иногда охранником, иногда мальчиком на побегушках. А кого еще Жан-Клод мог поставить ждать на холоде почти голым? Глаза Джейсона без отвлекающих внимание волос казались больше и как-то синее. Лицо выглядело старше, кости прорисовывались четче, и я подумала, что Джейсон как раз на грани между смазливым и красивым. Когда мы познакомились, ему было девятнадцать. Двадцать два ему больше шли. Но этот наряд - на него можно было только усмехнуться. Он тоже мне ухмылялся. Кажется, мы оба были рады друг друга видеть. Я ведь, расставшись с Ричардом и Жан-Клодом, рассталась и с их окружением. А Джейсон был членом стаи Ричарда и ручным волком Жан-Клода. - У т

Кайз Мэриан / Не горюй

ипой неоплаченных счетов, с сомнительной историей насчет столкновения с дверью и четырьмя непослушными детьми, старшему из которых шесть лет. Теперь я прозрела и поняла, что ошибалась. Брошенные жены - это тоже женщины, как я. Наверное, все было бы еще более унизительным, если бы я не чувствовала такой ярости. А почему бы и нет? Я что, тибетский монах? Или мать Тереза, черт бы ее побрал?! Забавно, но, несмотря на жалость к себе и негодование, я понимала, что когда-нибудь, когда все пройдет, я, возможно, стану лучше, сильнее и научусь сочувствовать другим. Но это произойдет не скоро. - Твой отец - подлец, - прошептала я своей дочке. Услужливый священник вздрогнул, он, видимо, расслышал мои слова. Через час мы пошли на посадку в аэропорту Дуб

Кайз Мэриан / Не учите меня жить

пришлось бы вставать на защиту чести сестры и бить Дэниэлу морду, а я не хотела никому причинять беспокойства. Карен и Шарлотта ошибочно завидовали моим отношениям с Дэниэлом. Они недоверчиво качали головами и говорили: "Ах ты, стерва везучая, как это тебе удается быть с ним такой естественной, шутить, дурачиться, смешить его? А мы вот и слова вымолвить не можем". Но они забывают, что я не имею на него видов. Когда я действительно хочу кому-то понравиться, то тут же впадаю в панику, у меня все валится из рук, и я начинаю беседу с вопросов типа: "Задумывался ли ты, каково это быть батареей?" Я смотрела на записку Карен, на маленькое пятнышко на бумаге, которое она обвела и подписала "капля", и раздумывала, стоит ли звонить Дэниэлу. Потом решила не звонит

Крузи Дженнифер / Без ума от тебя

вился Макс. - Это на нее не похоже. Дарла вышла за ним в хмурые мартовские сумерки, шлепая по мокрому снегу и представляя, как рассмеялась бы Куинн, узнав о том, что Барбара охотится за Ником. Дарле не хотелось думать, что она собиралась заняться любовью в конторе, позволить себе небольшую эскападу впервые за семнадцать лет. - Может, ей нужны перемены, - проговорила она. - Кому, Куинн? Вряд ли. - Макс распахнул водительскую дверцу пикапа и забрался в кабину. - У Куинн замечательная жизнь, и если ей не изменит удача, это продлится вечно. Зачем испытывать судьбу? Дарла стояла на площадке. С неба падали снежинки, и внезапно она почувствовала, что промерзла до костей. - Затем, что порой человеку нужно нечто новое: только тогда он ощутит себя живым.

Клармон Крис / Первый полет

зовут Ханако Мураи. Для друзей просто Хана. И давайте перейдем на "ты"! - А я Николь Ши, но ты, наверно, уже знаешь. - Что касается Ши, конечно - твоя фамилия написана на карточке. - Хана постучала пальцем по пластиковой карточке, приколотой к кителю Николь. Услышав огорченный стон подруги, Хана улыбнулась еще шире и не удержалась от смеха. - Ничего не могу поделать, Ши, ты слишком легкая мишень! - А кто эти парни? По-моему, на сегодня я уже достаточно нахлебалась и впредь намерена действовать наверняка. - Этот изысканный ученый муж - Шэгэй Шомрон из Еврейского университета. Он естественник, и все биологические эксперименты лежат на нем. Телосложением израильтянин напоминал блокгауз - массивный и невзрачный, но абсолютно надежный. Он выглядел бы го

Минчин Александр / Факультет патологии

Девки в большинстве своем были уродские и почти все девственные. По-моему, это самое страшное, что может быть в женщине, - девственная плева. Когда-то я этого не понимал, теперь понимаю: побившись, помучившись. А раньше мне только это и нравилось. Идиотом был, наверно. К моменту моего прихода в группу только одна Ирка уже переспала, а остальные еще и не пробовали. По крайней мере, так утверждала Ирка, она была этим обстоятельством очень горда. Хотя была еще староста группы, взрослая баба, но о ней особая история. А, да, и еще две птички: Светочка и Мариночка, не девственного лика, но Ирка их как конкуренток не расценивала, они были гораздо взрослее всех остальных, а она брала в расчет девочек своего возраста, поступивших в институт с первого захода. Кстати, для меня

Пол Фредерик Уильямсон Джек / [Дитя звезд 1-2.]

тец. Он так и не понял, что новых горизонтов нет, но ты должен это понять. План Человека основан на постоянном сокращении тех пагубных личных свобод, что когда-то почти разрушили наш мир. Война! Пылевые бури! Наводнения! Лесные пожары! - Каждое слово было жестким и точным, он словно выплевывал их в лицо Райленду. - Нам приходится платить по счету за то, что было растрачено твоим отцом и такими, как он. Никогда не забывай этого, сынок! Райленд стоял молча. Спорить с этим человеком было невозможно - эту властность и самоуверенность мог бы поколебать ствол пистолета, но не человеческие аргументы. Немного спустя, Райленд сказал: - Я этого и не забывал. - И не забуду, подумал он, пока у меня на шее этот железный воротник. - Тебя беспокоит кольцо, - неожиданно с

Полякова Татьяна / Караоке для дамы с собачкой

зяину. Откуда у людей такие фантазии? - Вы... - начала она, поднимаясь. - Я к господину Яхонтову, - с милой улыбкой сообщила я. - Одну минуту. - Дама кинулась к двери справа и ненадолго исчезла за ней. - Прошу вас, - сказала она, появляясь вновь. Я вошла и смогла лицезреть Вольдемара Петровича, который при моем появлении поднялся из-за стола и пошел мне навстречу. - Рад, рад вас видеть, уважаемая Ольга Сергеевна, - сладко пропел он и даже к ручке приложился. Я улыбнулась, давая понять, что оценила его старания. Яхонтов был коротышкой, с огромным брюхом и более всего походил на пивную бочку. Костюмы он презирал, ходил в потертых джинсах, толстовках и ботинках на высоких каблуках, носил бороду, пышные усы а-ля Николай II, серьгу в ухе и вол