Книги в электронном виде

Доктороу Эдгар / Клоака

рс уикли". Как потом выяснилось, на войне он не был и пороха не нюхал. Он просто собирал наброски, которые присылали с войны другие художники, и делал с них гравюры в своей мастерской на Четырнадцатой улице. Само по себе это, конечно, не было преступлением. Но когда люди восхищались его работами, думая, что они выполнены под обстрелом, он не говорил им, что единственные враги, которые когда-либо его обстреливали, - его кредиторы. Гарри обожал дурачить людей и врал просто так, из любви к искусству. Предки Уилрайта в течение почти двухсот лет были церковными проповедниками, холодно вещавшими с амвонов, и я никогда не поверю, что поза иронического превосходства, которую принял Гарри, не была в какой-то степени конечным выражением снобизма его новоанглийских пре

Барикко Алессандро / Замки гнева

ь много мерзостей. А если он глупый, он может прожить всю жизнь и ему в голову не придет ни одна мерзость. Что-то здесь было не так. Пекиш и сам это заметил. Он снял очки, и из головы его вылетел и Джоббард, и трубы, и все остальное. - Скажем, так. Человек встает утром, делает днем все, что нужно, а ночью ложится спать. И здесь возможны два варианта: или он в согласии с самим собой, и тогда он спит спокойно, или - нет, и тогда он никак не может уснуть. Понял? - Да. - Значит, надо приходить домой вечером в согласии с самим собой. Вот в чем задача. И чтобы решить ее, есть очень простой путь: оставаться чистым. - Чистым? - Чистым внутри, это значит - не делать того, чего ты будешь потом стыдиться. Пока не трудно? - Нет. - Трудности

Бекман Теа / Крестоносец в джинсах

у видеть, как они мучаются. И снова, должно быть, Леонардо не понял его. - Пойми ты, чем больше народу, тем безопаснее. А что будет с нами, если заночуем вдвоем? Разговор, описанный здесь, на самом деле вовсе не был столь беглым. Студент говорил с заметным итальянским акцентом, речь его изобиловала старинными оборотами и выражениями, в наши дни давно позабытыми. Добрая половина того, что хотел сказать Долф, оставалась непонятной Леонардо. И все же, благодаря своей склонности к языкам, Долф быстро осваивал непривычное наречие. Долф с неохотой подчинился старшему товарищу. Ребята добрались до лагеря, когда небо совсем потемнело. Очень хотелось пить. Но фляга студента, Долф знал это, была почти пуста. Показалась река. Сотни детей носились по бер

Костин Сергей / Счастливчик

снять их станут с помощью данного предмета. А вот и первые вопросы. А может и не вопросы, а личные наблюдения. Люди что-то заговорили на совершенно непонятном мне языке. Конечно, не все сразу, а по одному. Но по смыслу выходило, что они пытаются втолковать мне одну и туже вещь. Если бы я находился на их месте, то первым делом поинтересовался, как меня зовут? Наиважнейшее дело, когда встречаешь на Дороге незнакомца. Сначала узнай, как зовут, а потом решай, насколько широка Дорога для двоих. - Я - Чат! Чат, - ни чего не понимают, странные люди. Чему их только в стае учили? Люди недоуменно переглянулись, подергали вверх-вниз плечевые суставы, перекинулись между собой шипящими звуками и, повертев перед моим носом палки, направились к выходу из кладовки.

Леонов Николай, Макеев Алексей. / Особо важное дело серия: (Гуров)

- Зачем профессионалам оставлять следы? Ты как думаешь, Лева? - Меня больше интересует другой вопрос, - сказал Гуров. - Из квартиры что-нибудь пропало? Например, материалы, касающиеся этого вашего влиятельного чиновника? Они ведь хранились у вас дома? - Нет, они хранятся в другом месте, - самодовольно проговорил Бурдашов. - Из квартиры ничего не пропало. Однако я обратил внимание, что интересовались, в основном, жесткими носителями для компьютера. Их явно просматривали, и довольно дотошно. Знаете, привыкаешь, в каком порядке лежат твои документы, и если их касается кто-то посторонний, это заметно. - Грубо говоря, вы материально не пострадали, - заключил Гуров. - Ничего у вас не пропало, и вас оставили в покое. Однако вы почему-то уверены, что вам угрожает

Леонов Николай, Макеев Алексей. / Поминки по ноябрю серия: (Гуров)

- Неделя была довольно спокойной. - Людмила встала, очевидно, по привычке, потом тихо ойкнула и снова села. - У меня в журнале записано. А журнал в столе остался, - пояснила она. - Мне принести? Я на память не скажу. - Мы потом посмотрим точнее. Гуров не хотел отпускать от себя Людмилу даже в приемную. Она разговорилась, и этот момент нужно было использовать максимально полно. Еще неизвестно, о чем грустном ей вспомнится в приемной, и придется снова ждать, когда она успокоится и перестанет терзать платочки. - Пока скажите, про кого помните, - попросил Гуров. - Я помню, что приезжали несколько человек из провинции. Из Волгограда и из Самары... Потом был еще один деятель из мэрии. Кажется, он работает в финансовом отделе, - начала перечислять Людм

Леонов Николай, Макеев Алексей. / Эхо дефолта серия: (Гуров)

вский вовсе не был похож на тертого опытного преступника, и что именно у него прячется внутри, нужно было выяснить в ближайшее время. Но только не здесь, а в управлении. Сама атмосфера главка способствовала тому, что задержанные начинали говорить долго, охотно и, самое главное, правдиво. В случае же со Ржевским требовалось просто время и место для спокойного разговора. Времени сейчас у Гурова не было, ну а что может быть лучшим местом для разговора, чем собственный кабинет? - Вы уже написали, господа, о чем я вас просил? - спросил Гуров, обращаясь к Лористонову и Бурляеву. - Нет пока, - высокомерно ответил Лористонов за двоих и уткнулся в листок, по которому он неторопливо водил ручкой. Гуров встал со стула и кивнул Ржевскому: - Собирайтесь, доктор.

Малинин Евгений / [Драконье горе 1.] Драконье горе

н заговорил: - Хорошо, странное существо, называющее себя Человеком-журналистом, я расскажу тебе об этом мире. Может быть, тогда ты вспомнишь, кем ты на самом деле являешься! Тут он плавно развернулся и принялся медленно прохаживаться вдоль стены пещеры, рассказывая на ходу лекторским тоном: - Наш Мир, как я уже говорил, существует совсем недолго. В момент создания он, как и любой другой мир, был населен самыми различными существами, способными выжить в его условиях. Я не буду перечислять тебе все виды живых существ, тем более что некоторые из них уже вымерли. Сегодня самыми многочисленными среди обитателей нашего мира считаются сквоты, гномы, лешие и кикиморы, гоблины оседлые и приблудные, каргуши, гвельфы, медведи, волки, олени, кабаны, птицы летающие и пл

Томпсон Джим / Убийца во мне

игрывает. Он подозрительно посмотрел на меня, и я расхохотался и хлопнул его по спине. - Шучу, Боб, - сказал я. Какого черта? Ведь нельзя за одну ночь изменить привычки. И какой вред от маленькой шутки? Шериф пожелал мне приятного воскресенья, и я поехал домой. Я сделал себе огромную яичницу с ветчиной и жареной картошкой и отнес тарелку в кабинет отца. Ел я за его столом, впервые за долгое время чувствуя себя таким умиротворенным. Я принял одно решение. Что бы ни случилось, на Эми Стентон я не женюсь. Я и так старался держаться от нее подальше исключительно ради ее же блага, поэтому не считал себя вправе жениться на ней. А даже если бы и считал, все равно не сделал бы этого. Если все же мне придется жениться, то уж не на этой властолюбивой вертихв

Томпсон Джим / Сейчас и на земле

ладони, и хихикает. - Да что с тобой, Джек? - спрашивает он. - Хи-хи-хи. Испачкал свои ручки? - А то нет! - орет Джек. - Этот чеканутый сукин сын... - И тут видит, что с его рубашкой. - Ах ты, ублюдок! - не своим голосом ревет он. - Смотри, что сделал с моей рубашкой. Чтоб тебе провалиться, если я... Вейл хватает его и за левую руку и держит обе мертвой хваткой. - Джек просто переутомился, - сообщает он Баскену. - Он перегрелся. Входи сюда, Джек. Здесь на двадцать градусов холоднее. Он откидывается и пятится назад, пытаясь втащить бедного Джека за стойку. Баскен чуть не пляшет от ликования. - Дай мне метлу, Дилли! - вопит он. - Мы проверим у старины Джека его - хи-хи-хи - простату. Не угодно ли массажик, Джекки? Хи-хи! Я дал ему обычную

Коул Аллан; Банч Кристофер / [Стэн 2.] Волчьи миры

йшим видам оружия: "Стоит тебе только подумать о смерти, солдат, и можешь считать себя мертвецом". "Не думай о смерти. Действуй машинально. Слушай. Смотри", - приказывал себе Стэн. Легкий ветерок донес до его обоняния нежный запах незнакомых цветов, послышался слабый шелест листвы. "К черту мысли о смерти", - думал Стэн, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону и пытаясь выяснить, где прячется воин. Стэн углублялся в чащу леса. Видневшиеся вдали темные тени оказались виноградными лозами и корнями вековых деревьев. Тишину нарушали лишь шорохи копошившихся вокруг мелких животных да жужжание насекомых. Пригнувшись, Стэн продолжал преследовать существо, бросившее ему вызов. Послышался хруст сломанной ветки. Враг

Кудрявцев Леонид / Сборник рассказов

чему? Да потому, что это будет отступлением, маленькой, но все же капитуляцией. А он так не привык. Он всегда собирал информацию о любой планете с первого захода, чем по праву гордился. А отступив, перестал бы себя уважать. Вот именно - уважать... Он перепрыгнул через яму, которая появилась перед ним и машинально отметил, что она очень глубокая, а на дне острые копья. - Ну дела... - сказал Питкин и пошел дальше. Шагов через десять он остановился и поглядев на медленно исчезавшую яму, иронически пожал плечами. Идиотская планета, просто идиотская. Он вынул из кармана голубенькую таблетку и проглотив ее, почувствовал себя гораздо лучше. Ну что ж, пора дальше. Поворот... еще поворот... автомобиль, который чешет бампер