Книги в электронном виде

Лосев А.Ф. / Диалектика мифа

водила к тому, что, например, понятие материи гипостазировалось и проецировалось во вне в виде какой-то реальной вещи, понятие силы понималось почти всегда реально-натуралистически, т.е. по существу ничем не отличалось от демонических сил природы (как это мы находим в разных религиях и т.д.), но только с явными признаками рационалистического вырожденства. Нужно ли все это науке как таковой? Совершенно не нужно. Дело физика показать, что между такими-то явлениями существует такая-то зависимость. А существует ли реально такая зависимость и даже само явление, будет ли или не будет существовать всегда и вечно эта зависимость, истинна ли она или не истинна в абсолютном смысле, - ничего этого физик как физик не может и не должен говорить. Все эти бесконечные физики

Лосев А.Ф. / Из бесед и воспоминаний

боды есть окончательный залог нашего и личного, и общече- ловеческого благородства. Когда больше занимался наукой, я был моложе. А когда переставал заниматься ею, становился старше. Это веяние веч- ной молодости в науке я всегда ощущал даже физически. И если прожил столь долгую жизнь и написал столь много сочинений, то лишь потому, что меня всегда тянула к себе вечная молодость. Наука представляется мне какой-то прекрасной дамой, ве- личественной и всемогущей, которая только и может научить со- вмещать бытовую жизнь с красотой вечной молодости. Это та наша возлюбленная, которая является единственно верной, всегда окутанной вечными тайнами, но всегда раскрывающей эти тайны в их вечно молодой привлекательности. В университете я попал к профессорам, которые не любили никаких о

Лосев А.Ф. / История античной эстетики

самосознания и с особенностями античной оценки исторического процесса, мы также утеряем понимание этой пластики в ее конкретности, т.е. ее понимание как рабовладельческой. Ведь чем глубже и разностороннее человеческое самосознание, тем оно менее удовлетворяется физическими вещами и телами, тем более стремится оно понять их в контексте целого мира, понять их как процесс, как движение, т.е. уже не как просто пластично-неподвижное, пластично-стационарное. Равным образом, история, взятая как таковая, всегда есть, прежде всего, процесс и становление, всегда стремится перейти от одного к другому, а не фиксировать то или другое в виде застывшей картины, в виде произведения пластики. Следовательно, если пластика так глубоко укоренена в рабовладельческой форма

Лосев А.Ф. / Эстетика возрождения

яком случае, мы далеки от подобных утверждений" (110, 404). Отсюда можно с большим удовлетворением заключить, что сам Ш.В.Хидашели признает антиисторизм материалистически-атеистического толкования Иоанна Петрици и Руставели, а вместе с тем и всего грузинского Ренессанса XI - XII вв. В итоге необходимо сказать следующее. Во-первых, после этих исследований следует считать доказанным, что в основе грузинского Ренессанса лежит неоплатонизм, и особенно философия Прокла. Это нужно считать чрезвычайно важным открытием, потому что оно дает нам возможность более глубоко подойти и к итальянскому Ренессансу. Во-вторых, неоплатонизм был воспринят в Грузии в свете Ареопагитик, т.е. не как обнаженное языческое мировоззрение, но как христианск

Лосский Н.О. / Обоснование интуивизма

, наиболее последовательный из эмпиристов, Юм уже не говорит ни о соответствии, ни о разногласии между нашими идеями и внешним миром, а если и пускается в область предположений по этому вопросу, то скорее допускает несоответствие17. Он считает недоказуемым существование внешнего мира и потому мало интересуется отношением процессов знания к внешнему миру. Он решительно утверждает, что мы познаем только свои впечатления и воспоминания о них. Значение этих рассуждений об отношении между знанием и познаваемым объектом выяснится полнее, если взглянуть на них с следующей стороны. Всякая теория знания, начиная с самых наивных нефилософских представлений и кончая самыми сложными искусственными построениями, заключает в себе в той или иной форме утверждение, что

Лотов А. / Введение в философию компьютерных существ

Анализ взаимодействий": "Есть люди, побеждающие едва ли не во всех своих предприятиях, и если у них случается неудача, они сохраняют присутствие духа и возвращаются на арену, чтобы побеждать снова. Другие же люди, пораженцы, ухитряются терпеть поражение в самых выигрышных ситуациях и затрачивают иногда немало изобретательности, чтобы обеспечить себе провал. (Так бывает, когда, например, мать говорит своему ребенку на одном уровне 'Будь в жизни удачником', а на другом уровне 'Не покидай меня') Как бы это не казалось трагичным, они следуют плану жизни, выработанному в детстве. К счастью, сценарии могут быть изменены, поскольку они не являются врожденными, а происходят от обучения."  - 20 - 14. ФИЛОСОФИЯ Ф

Лу Саломе А. / Статьи

повторила свой отказ, и свое предложение дружбы. Ницше принял предложения Лу и установленные ею границы их отношений. Со своей стороны он выдвинул единственное условие: "Прочтите эту книгу, - сказал он, протягивая ей свою работу "Шопенгауэр как воспитатель", - и тогда Вы будете меня слушать". Могла ли Лу с ее всезатмевающей жадностью к познанию не попытаться выслушать человека, утверждавшего: "Я вобрал в себя всю историю Европы - за мной ответный удар". Во время поездки в Байрейт (на ежегодный Вагнеровский фестиваль) Лу обретет непримиримого врага на всю жизнь - сестру Ницше Элизабет. Лу, с присущей ее характеру некоторой наивностью, поначалу верила притворной доброжелательности Элизабет и, не осознавая ее интриг, писала Ницше: "Ваша сестра, которая в настоящий момент является

Маккена Теренс / Пища богов

уловить проблески этих форм времени и пространства и нашу роль в них. Шаманизм стремится к этой высшей точке зрения, которая достигается через подвиг лингвистической доблести. Шаман - это тот, кто достиг видения начала и конца всех вещей, и кто может передать это видение. Для мыслящего рационально это невероятно, но техники шаманизма направлены именно к этой цели, и она является источником их силы. Самой выдающейся среди шаманских техник является техника использования растительных галлюциноге-нов, хранящих живой растительный гноэис, который, ныне почти забытый, находится в нашем далеком прошлом. РЕАЛЬНОСТЬ ВЫСШИХ ИЗМЕРЕНИЙ Вступая в сферу разума растений, шаман некоторым образом получает привилегированный доступ к высшим из

Максимов К. / Заговор конца света

м родиться, нужно им стать". Просто некоторым из нас сделать это гораздо сложнее... Во всяком случае в эволюционном плане становление человека было длительным и многоступенчатым процессом. Если прибегнуть к языку библейской символики, то Первый День творения - отделение света от тьмы - соотносится с исходной сингулярностью антропогенеза. Утратив инстинктивную видовую программу, прачеловек поистине познал тьму (отчуждение от природной тотальности) и свет (блаженство нового воссоединения). Следующий этап - таинство "разделения вод" Второго Дня. "И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделит она воду от воды" (Быт. 1, 6). В эзотерической интерпретации это соответствует началу трехчастной кристаллизации Проявленного, трем космическим планам, трем мирам. Первый ми

Ман Пол / Имперсональность в критике Мориса Бланшо

Манлия Аниция / Комментарий к Порфирию

рмы как таковой. Так, воспринимая все в смешении с телами, отделяет дух бестелесное и рассматривает его и созерцает. Поэтому никто не назовет наше представление о линии ложным только оттого, что мы в уме представляем ее существующей как бы помимо тела, в то время как помимо тела она существовать не может. Ибо не всякое понятие, представляющее вещь иначе, нежели эта вещь существует сама по себе, должно непременно считаться ложным, но только такое, которое, как было сказано, делает это в соединении (in compositione). Поэтому тот, кто соединяет человека с лошадью, неправ, полагая, будто кентавр существует. Напротив, такое понятие, которое осуществляет это путем делений, абстракций и заимствований от тех вещей, в которых находятся [исследуемые предметы], не только не ложно, но одно

Марк Аврелий / Размышления

ять о нем. Ну предположим, бессмертны были бы воспоминающие и память бессмертна -- тебе что с того? Не говорю уж мертвому -- что проку тебе живому от похвал? или другой у тебя расчет? Ибо некстати ты пренебрегаешь тем, что сейчас дарует природа, которая получает у тебя некий иной смысл. 20. Впрочем, все сколько-нибудь прекрасное прекрасно само по себе и в себе завершено, не включая в себя похвалу: от хвалы оно не становится ни хуже, ни лучше. Это я отношу и к тому, что принято называть прекрасным, будь то создания природы или искусства, ибо воистину прекрасное нуждается ли в чем? Не более, чем закон, не более, чем истина, не более, чем преданность и скромность. Что из этого украсит хвала, что испортит брань? Изумруд хуже станет, когда н