Книги в электронном виде

Корнилова Наталья / Душа в рассрочку

от холода, как вчера, а от ощущения чего-то неизбежного и жуткого, подступающего к нему со всех сторон, от чего он не сможет укрыться и отбиться своими длинными тренированными ногами. Трясущимися руками он открыл свой сейф, достал бутылку водки, налил в стакан и залпом выпил. Горячее тепло только на секунду заглушило мандраж, но затем с удвоенной силой навалился панический ужас. Обессиленный, он упал на диван и попытался собраться с мыслями. По лицу прокатывались волны судорог, глаза сами собой испуганно бегали, руки дрожали. Что с ним происходит, черт возьми? Что это за чертовщина такая, в конце-то концов? Кого ему бояться? Он еще раз обвел глазами комнату, заглянул на всякий случай под стол, за диван, в шкаф с бумагами. Волнение стало

Корнилова Наталья / Черная фата

в больнице с поломанной челюстью, а Володя его навещал, боясь, что пострадавший подаст на него заявление в милицию. Так они и сдружились. Он достал конверт и начал вертеть его в руках. - Знаешь, Володя, мне ужасно неловко об этом говорить, но я вынужден... - О чем это ты? - насторожился многоборец. - Вот об этом, - Игорь положил конверт на стол - Я сам ничего понять не могу, ей-богу. Поэтому пришел к тебе. Посмотри. Окинув Корешка удивленным взглядом, Володя взял конверт, вытащил из него фотографию и начал разглядывать, а Игорь, затаив дыхание, следил за выражением его квадратного лица. Интерес в глазах друга быстро сменился удивлением, затем тут же перерос в глубокое недоумение и, наконец, превратился в злость. - Это что

Кошен Лемми / Ядовитый плющ

ного, я нашел мусорный бак, принес его к этому окошечку, встал на него и немного поработал над запором одной маленькой стальной штучкой, которую всегда ношу с собой. Минут через пять окошечко приветливо открылось, я слез с бака, отнес его на то же самое место, где взял, вернулся к окну, подпрыгнул, потом подтянулся, влез в окно и аккуратно запер его за собой. В помещении было очень темно. Единственный источник света - маленький фонарик, расположенный на головке моей авторучки. Но этого света было вполне достаточно, чтобы убедиться, что я действительно нахожусь в коридоре с уборными. Я прошел по этому коридору, потом по сцене, вышел за закрытый занавес и очутился в самом центре танцзала. Мне на своем веку приходилось много видеть тягостных, угнетающих картин, но, кажется, не

Литвинова Анна,Литвинов Сергей. / Осколки великой мечты

ра в последний раз взглянула на освещенную фонарями набережную, успела высмотреть ту лавочку, где они еще недавно сидели в обнимку с Васей. Теперь на ней развалилась целая компания подростков. Вера охватила прощальным взглядом ночной Новороссийск. Постаралась запомнить каждую его черточку. Пусть потом ее греют приятные воспоминания - до следующего раза, когда она окажется здесь. Только занесет ли ее судьба когда-нибудь в этот город?.. - Ну что, в кино идем? - бодро предложил Миша. - Там как раз что-то для вас, для, девчонок, будет - любовь-морковь. - Как называется? - заинтересовалась Верочка. - "Я любил вас больше жизни". - Наш фильм? - Не знаю. Кажется, да. - Жаль... Название, правда, заманчиво!.. Ладно, пойдем. Только подожди,

Льюис Норман / Сицилийский специалист

му что разработала эту операцию голова совсем не военная. Десять минут - вот и все, что требуется для нашей маленькой операции, а потом мы можем ехать домой. - Хотелось бы верить этому, - отозвался Локателли. - Ох, как бы хотелось! *** Спали они плохо. Из тьмы доносились смех, грубые шутки и звуки шарманки, эхом разносившиеся по глухим улочкам. За завтраком Локателли попробовал козьей сыворотки с хлебом и отодвинул от себя миску. - А где Марко? - спросил он. - На крыше с биноклем, - ответил Брэдли. Для такого дня он был удивительно спокоен. - Куда, по-твоему, понеслась вдруг вся полиция? - Могу сказать: в Фермагосту. Там сегодня утром было совершено нападение на бараки карабинеров. - Далеко это отсюда? - Нет, но на сегодня они у

Мир-Хайдаров Рауль / Двойник китайского императора

трастям, не удивилась, что всего полчаса назад он ворковал как влюбленный юноша, а сейчас говорил раздраженно. В расшитом золотом ярком атласном халате с изображением резвящегося дракона на спине, она подошла к зеркалу и, поправляя тщательно уложен­ную прическу, увидела новый седой волосок, но убирать не стала, с грустью подумала: еще один. Оглядев себя внимательно уже в который раз, чуть-чуть подрумянила щеки и слегка надушилась его любимыми духами "Черная магия" -- других он не признавал и дарил ей целыми упаковками, по две­надцать коробок сразу. Добавив последние штрихи к макияжу, поспешила к двери, знала, что больше всего на свете он не любил ждать. Ни минуты! Прямо-таки взбалмошный и капризный ребенок -- вынь да положь сию секунду: хочу, и вс

Мир-Хайдаров Рауль / Пешие прогулки

С Зеленстроем я рассчиталась по смете и через кассу и даже на всякий случай квитанцию храню. А то, что слишком уж хорошо лужайка получилась да живую изгородь аккуратно подстригли, так они ведь старались не для областного прокурора, не воображай, нужен ты им! Я объяснила, что затеяла музей на воздухе, и им это понравилось, они даже обещали мне кое-что подарить из керамики. Учти, я ведь тоже старалась для них: сама готовила, и моими кулинарными способностями остались довольны, так что, дорогой муж, все взаимно. Единственное, в чем я виновата, -- гарнитур для спальни, что мы приглядели с тобой, теперь купим года через два, не раньше, -- музей я затеваю с размахом. Амирхан обнял и расцеловал жену. -- Но это еще не все. -- Она, смеясь, вырвалась

Муркок Майкл / Китайский агент

там девушкой. Она казалась чем-то озадаченной. Выслушав собеседника, девушка покачала головой. Канг-Фу-Цу молча отошел в сторону и устроился в одном из глубоких кресел, расставленных в холле. Прошел час. Казалось, "Конфуций" за это время даже ни разу не шелохнулся. Чтобы не торчать на виду, Джерри решил заглянуть в бар, который обнаружил здесь же, почти рядом. Там наверняка есть телефон, и удастся сделать пару ставок на завтрашние собачьи бега в Уайт-Сити, между делом пропустить стаканчик чего-нибудь бодрящего и через стеклянную дверь приглядывать за китайцем. Корнелл вошел в бар. Для начала он заказал чашку кофе и спросил, нельзя ли отсюда позвонить. Официантка, миловидная ирландочка с большими синими глазами и довольно посредственной фигурой

Нибел Флетчер / Семь дней в мае

да удавалось внушить окружающим, что такому человеку, как он, ничего не стоит овладеть общим вниманием, что, кстати, он и делал. Пусть его талия была чересчур полной - это давало ему известное преимущество перед менее солидными людьми. Пусть его жесты были слишком размашистыми, а голос слишком громким для обычной беседы - это не вызывало протестов, поскольку казалось естественным для человека, привыкшего говорить, а не слушать. Сейчас, посматривая на Уотерса и ожидая поддержки своего предположения, сенатор всем своим видом и выражением глаз намекал, что не потерпит никаких возражений. Но журналист и не думал возражать. - Вы правы, сенатор, но ваша оценка слишком завышена. Результаты будут опубликованы завтра, и вы сможете убедиться, что только двадцать

Олдридж Джеймс / Дело чести

ни требовали, потому что мать лежала больная. И я тоже поэтому не занимаюсь больше политикой. Они молча продолжали путь, намеренно замедляя шаги. Трудно было быть предприимчивым, потому что Квейлю мешала пилотка под мышкой, и вообще он чувствовал себя неловко. Едва ли имело смысл разыгрывать кавалера. Он не знал, как подойти к этой девушке. Она не противилась, когда он крепче сжал ее руку, но он знал, что она воспротивится, если он попытается пойти дальше. И он не хотел рисковать. - Где вы работаете? - спросил он. - В Афинах? - Да. - Я когда-нибудь навещу вас, - сказал он, чтобы что-нибудь сказать. - Я работаю в небольшом госпитале за университетом. Там есть вывеска Красного Креста, так что найти нетрудно. Но я недолго там пробуду. Она оста

Ольбик Александр / Бой на Мертвом поле

мой. Своими ключами открыл дверь, а когда вошел, почувствовал специфические ароматы...Прошел в спальню, смотрю, а там идет битва половых гигантов. Они меня тоже заметили, однако в голову не взяли и, мне назло, продолжали заниматься сексом. Она визжит, как недорезанная свинка, а он ее по всякому кувыркает... -- Кто -- он? -- Полоз! -- Действительно, история, хуже не придумаешь, -- сказал Голощеков. -- Но это еще не все...Потом они, как ни в чем не бывало, сели завтракать. Я хотел уйти, но этот длинный гад меня не отпустил, заставил вместе с ними распивать коньяк. А выпив, я устроил им мыльную оперу, полез драться, но Полоз, скотина, меня вырубил. Стыдно вспоминать... -- Стыд не дым, -- сказал Воробьев. -- И чем все это зако

Ольбик Александр / Доставить живым или мертвым

астковый оказался зажатым между только что подсевшими людьми. От Сивко несло луковым перегаром, а от чеченца прелыми, давно не стиранными носками. Михайло напоминал грызуна: он быстро, передними зубами, разгрызал семечки, сплевывая шелуху себе под ноги. Он дотронулся до плеча сидящего впереди Гасанова и спросил: -- Все в порядке? -- Нет, не все, -- однако дальше при водителе такси тот говорить не стал. К дому Киреева они подъехали с тыльной стороны, но выходить из машины не стали. Гасанов со своего места внимательно осмотрел этажи дома. Вглядываясь в каждое окно, он думал о засаде. Повернувшись к участковому он сказал: "Иван, ты в какую квартиру заходил?" "В двенадцатую, а что?" "Ты ничего не заметил...Ну я имею в виду ка