Книги в электронном виде

Коуни Майкл / Здравствуй лето и прощай

о вокруг нас возникла пустота. - Тебе удалось связаться с родителями Дроува, дорогая? - наконец спросила Эннли. - Они придут позже. - Послушайте, если мои вещи высохли, я могу уйти, - поспешно сказал я. - Ни в коем случае, - твердо сказала Эннли. - Вы можете разминуться по дороге. Оставайся пока здесь; в конце концов, еще не поздно. Мне нужно заниматься своим делом, но я уверена, что Кареглазка останется и поговорит с тобой. Да, дорогая? Кареглазка кивнула, опустив глаза, и Эннли ушла, закрыв за собой дверь. Кареглазка села в кресло, в котором до этого сидел Вольф, и посмотрела прямо на меня, слегка улыбнувшись. На ней было белое платье с какими-то розовыми и голубыми цветочками, из-за чего у нее был вид недосягаемо красивого ангелочка; я

Коуни Майкл / Сизилия

общила, что вернется вечером, а до того времени я могу позаботиться о себе сам. Я вспомнил, что за свое короткое посещение она трижды назвала меня развратным стариком. Это становилось у нее манией. Откинувшись на спинку кресла, я попробовал проанализировать ощущение слабого разочарования по поводу ее ухода, и мои мысли вернулись к необыкновенной галлюцинации, которую я пережил накануне в лодке. Слова, которые, как мне показалось, я услышал, могла бы произнести Шейла больше года назад, когда я чинил прореху в одном из заграждений. Работа продлилась дольше, чем я ожидал, и когда я наконец выплыл на поверхность, Шейла смотрела на меня с кубрика "Карусели"; ее длинные волосы свисали, а в глазах стояли слезы. Я вскарабкался на борт и крепко обнял ее,

Кривич Михаил / Рассказы

поезд приземлился. Мимо окна пробежал водитель с разводным ключом, раздались шаги на крыше, и свет погас. Лев Борисович с тоской подумал о несостоявшемся ужине в уютной гроссмейстерской столовой и попытался разглядеть циферблат часов. Одно к одному. И полтора очка из четырех, и дождь на дворе, и поужинать теперь не успеешь, и сквозняк в номере. Хватит с него. Больше никаких открытых турниров. Пусть с этими машинами играют коротковолосые вундеркинды из математической школы. Вспыхнул свет, промокший водитель пробежал к головному вагону, и за окном снова замелькали дома. Все равно опоздал. Ничего, она подождет. А почему она? Эти многомудрые юнцы за глаза называют машины машками. Ну ладно, она - так она. После добротной ничьей с пожилым се

Кубатиев Алан / Рассказы

пустил своих "негров" только к одной книге. Но я созидаю не так. Только для себя. В крайнем случае для двух-трех избранных друзей, которые сумеют оценить и дерзкий взлет авторской фантазии, и тончайшее соблюдение древних традиций. Я творю вдохновенно. Творчество проходит три стадии: созидание, сервировка и вкушение. Еда! - варварское, грубое слово! Урчание кишок, сопение, чавканье... Фу!.. Нет, именно вкушение. Наслаждение произведением искусства, более земного и сложного и более необходимого, чем все искусства мира. Я один из немногих, кто сознает это. У меня мало единомышленников даже среди тех, кого объединяют прославленные своей кухней светские клубы. Их связывает скорее снобизм, чем истинная страсть. Даже Бр

Кубатиев Алан / Рукопись, найденная в парке

абеллум. "Погодите! - закричал Бизонов и весь вспотел. - Я сейчас объясню!" Он стал рвать гимнаст„рку на груди, как Драный Тельник перед подвигом, и с груди у него посыпалось очень много марок, долларов и фунтов, были даже бакшиши, гешефты и сапары. Мы все онемели. Оказалось, что Бизонов в погоне за наживой отводил пленных подальше и предлагал им или заплатить выкуп за дальнейшее участие в Игре или участвовать уже в качестве военнопленных, восстанавливая Порушенное Войной. Тех, кто не соглашался, он собственноручно расстреливал, и их потом отделяли и доставляли в Братскую Могилу. А все остальные очень не хотели восстанавливать Порушенное Войной, и признавать полное поражение от противника, который даже воевать правильно не умеет. Нам он посулил по семь процентов, а мне

Кудрявцев Леонид / Контролер памяти

ек этот через короткий промежуток времени исчезает. И - все. Впрочем, сколько веревочке не виться - а концу быть. Возможно, сканирование памяти именно этих преступников даст необходимую зацепку для его поимки. Если даже не сейчас, то немного погодя преступник будет пойман. Кстати, а почему сработал сигнал тревоги? Не мешало бы в этом разобраться. Осторожно отсоединив коробочку от кокона, Флинн открыл ее крышку и заглянув внутрь, увидел что один из уголков восьмигранного, смахивающего на большой рубин биокристалла отливает желтизной. Удовлетворенно кивнув, Флинн положил коробочку на пол и выпрямился. Итак, изготовитель черных коробочек допустил ошибку, использовав некачественный биокристалл. Возможно, уже из этого факт

Кук Глен / Дракон не спит никогда

ных на груди рук прятались в рукава. Врач из Дома Троквей, один из безымянных, в той же мере священник, что и врач, столь же предвестник неизбежного, сколь и носитель надежды. Под его бесстрастным взглядом Панцирю стало неуютно. Этот врач, о котором Панцирь думал в мужском роде, мог с тем же успехом быть и женщиной или не быть человеком вообще. На глаз это было не увидать. Комнату пропитывала атмосфера увядания. Здесь терпеливо ожидал, отдыхая, величайший убийца - время, и присутствие его было неотвратимо. Мириады чародеев Дома Троквей сдерживали его так долго, как и представить себе не могут торопливые дети Нижнего Города, но постепенно тянулись его щупальца сквозь щели непроницаемых стен, и неотвратимо вгрызались клыки в стареющую плоть. Даже богатым и

Кулагин Олег / Дип-склероз

йки бармена в забегаловке "Над убитым винтом" и вплоть до тяжелых портьер перед входом в эту комнату, меня сканировали. Теперь уверены, что я - "чист". Никаких вирусов, никаких сюрпризов... И это правда - когда я входил, сюрпризов не было. Но теперь - будут! ... Да будь я и нефом преклонных годов, И то бы корпел, не ленился! Я "Linux" бы выучил - лишь для того, Чтоб Гейтс-обормот разорился! Шквал аплодисментов! Честное слово, даже не ожидал такого успеха! deep. Ввод... В это мгновение будто снежный вихрь проносится над комнатой, застилая все матово-белой пеленой. Изумленные вопли хакерской братвы. - Ленечка, Леня, отзовись! Ленечка, я ведь тебя на куски порву... - леденяще мягким тоном бормочет Дос, наверное, пытаясь сво

Куликов Валентин / Пророки желтого карлика

под воротниками сорочек, как было принято еще на Балтике - у каждого свой цвет. - Ну что, братишечки, - сказал Евгений Палыч, - нагляделись друг на друга, кто какой стал? Теперь докладывайте, кто с чем пришел. У кого успехи, у кого поражения? ... Разъехались мы с первой электричкой. На прощанье Волков и говорит Ковалеву: - Так вот что, мичман, не замыкайся в себе. Дело у тебя, видно, не из легких, так ты не забывай, что даже среди обезьян, не только у людей, новаторы не переводятся, это опытами подтверждено, а посему, если что, сразу давай команду: "Свистать всех на верх!" Понял? А лично я верю в успех твоего абсолютно безнадежного предприятия. Слышишь? Абсолютно верю, борода! И вот теперь мы с Пашкой дали такую команду. И хотя пока не ведаем, какой экипаж с

Кунц Дин / Вестник смерти

нье в забитой чем-то водосточной трубе, - заметил Лео. - Неужели мой смех тоже такой противный для тебя? Хъюланн снова засмеялся: - А ты издаешь какое-то странное журчание. Я не замечал этого раньше. Похоже на то, как кричат некоторые птицы в моем мире. Огромные и волосатые. Ноги у них длиной около трех футов, а клюв маленький-маленекий! Они смеялись до тех пор, пока не устали. - Сколько ты сможешь оставаться здесь сегодня? - спросил мальчик после нескольких минут приятной тишины. Хьюланн снова почувствовал себя подавленным. - Недолго. А ты - и того меньше. Ты должен уходить. Немедленно, - Я же уже сказал, что не могу, Хьюланн. - Никаких возражений! Ты должен сейчас же бежать отсюда, или я сделаю то, что обязан был сделать с самого начал

Кутергин Сергей / Огонь на поражение

ь неполадки и оттяжки времени при заправке, либо по погодными причинам придется снизить скорость полета... короче говоря, шyтливые законы Mерфи - доверительно сообщающие всемy мирy, что, если дела с самого начала идyт хорошо, то явно что-то не так - действовали в гражданской авиации по полной программе. В восемнадцать сорок три табло чyть-чyть подyмало и выдало сообщение о том, что рейс сел. Нетерпеливые встречающие кинyлись вперед, словно по команде "апорт", и из всей толпы только четверо не шевельнyлись - парень с девyшкой и двое, видимо, посольских работников - те стояли совершенно недвижно, похожие на статyи в своих черных костюмах и черных очках, скрывающих восточный разрез глаз. Гриценко появился через несколько минyт, быстро прошел контроль, и направился к ребятам.

Лагин Лазарь / Атавия Проксима

и крупнейших стран трижды встречались на специальных конференциях, породивших и укрепивших в человечестве надежды на спокойную жизнь. Было доказано и торжественно признано, что атомная и водородная бомбы - это не тигр, с которого, раз на него севши, уже нельзя слезть. Министры и президенты возвращались с этих совещаний, потрясаемые ликованием и благодарностью своих народов, но тем, кто хотел войны, все еще казалось, что все это временно, что их народы можно будет запугать, переубедить и тогда все пойдет по-прежнему. Ясно было одно: с народом, в котором разбужены надежды на мир, шутить нельзя. Поэтому и те, кто в глубине души стоял за продолжение "холодной войны", на словах были за мир и переговоры. Они высказывались за мир, распинались за мир, м