Книги в электронном виде

Грэм Хизер / Сладкий дикий рай

к будто имели на это право. Как будто они были близки давно, уже очень давно. И она сидела затаив дыхание, не возражая против этой ошеломляющей близости. А мыло с мочалкой делали свое дело. Ласково, осторожно прошлись по спине, по плечам, а потом... Снова настала очередь грудей. Джесси замерла, захваченная .врасплох неодолимой волной неведомых доселе ощущений, чувствуя себя как загнанная в угол жертва. От его рук исходила удивительная, колдовская сила. Девушка беспомощно закрыла глаза - и тут почувствовала, что он придвинулся, придвинулся вплотную и прикоснулся губами к ее губам. Ах, они обжигали ее, они пленяли и лишали рассудка... Нежные - и в то же время уверенные. Как бы сами по себе ее губы раздвинулись, уступая ласковому напору его языка. Из последни

МАРШАЛЛ Паола / Эмма и граф

классическими чертами лица, она произвела на него сильное впечатление своим самообладанием и явным влиянием на окружающих. - Я слышал, что вы никого не принимаете, но взял на себя смелость приехать, надеясь, что вы согласитесь меня увидеть. Эмилия улыбнулась. В белом платье с голубым поясом, с темными кудрями, тщательно уложенными на прелестной головке, она сияла красотой и прекрасно понимала восхищенный взгляд мистера Браммела. - Вы всегда были добры ко мне и за это заслуживаете вознаграждения, - серьезно сказала она. - Это было совсем не трудно, - ответил он. - И позвольте сказать, что я совершенно не удивлен вашим... преображением. Правда, удивлен тем, что вы не появились в новом сезоне. - О, я не так уж наслаждалась первым, чтобы неме

Мортимер Кэрол / Самый любимый

будет этого выражения безысходности. Когда Лара приехала к Бэзилу в начале одиннадцатого, вечеринка была уже в полном разгаре. Она сдержанно и без самообольщения выслушала шумные комплименты хозяина дома. - Да ты самая красивая девушка в Лондоне! - Целуя ей кончики пальцев, Бэзил не сводил своих черных как ночь глаз с ее губ, полноту которых подчеркивала помада сочного, темно-красного цвета. - Ты просто великолепна, дорогая, - шептал он на ухо, снимая с нее накидку и беззастенчиво заглядывая сверху на обнаженную грудь - открытое платье не позволяло надеть лифчик. - Спасибо, Бэзил, - сказала Лара, отворачиваясь от него и ища глазами знакомую серебристо-белокурую голову - стоявший рядом распутного вида красавец с черными волосами не вызывал у нее ни ма

Прокопчик Светлана / Русские ушли

ись из угла и присоединились к мужчинам. Джейк принес стаканчики с бутылью и придвинул стул для себя. - Ну что, надо познакомиться? - бодро спросил пират, пока бармен разливал вишневое вино по стаканам. - Меня зовут Филип Уорек, - это он сообщил Людмиле, - эту даму - Сара Ноэль, она жена Сэма, - сказал он Майклу. - Сэм страшно суеверный, убежден, что жена приносит ему удачу, потому и таскает на все переговоры. - Можно подумать, - гордо ответила дама, - что сегодня ты сам в этом не убедился. - Согласен, - кивнул пират. - Это Майкл Тейлор. - сказал он миссис Ноэль. - Не позволите ли узнать ваше имя, мисс? - Людмила, - и, подумав, добавила: - Людмила Эриксон. Пират пригубил вино, задумчиво глядя на нее: - Забавная комбинация - русское имя и шведск

Вудс Стюарт / Мертвые глаза

шь сказать, что я надену эти ужасные очки и буду прогуливаться по округе, постукивая палочкой? Ты спятил?! - Нет, нет, я имею в виду... что есть люди, которые могут научить тебя читать. - Денни, я понимаю тебя, но я хочу тебе сказать, что единственная возможность для меня вернуть зрение - это поверить, что я смогу добиться этого. Мне кажется, очень важно, что ты думаешь, когда болен. Если я буду учиться чтению для слепых, значит, я сдалась, я приняла то, что я слепая, а я прокляну себя, если я приму это. Я не хочу, чтобы меня учили чтению для слепых. Я сама буду учить себя всему снова, - она помолчала. - Я похожа на сумасшедшую? Денни рассмеялся. - Ты похожа на саму себя. Если упрямство принесет тебе пользу, то ты будешь видеть снова в рекордно короткий срок.

Вудс Стюарт / Узел

ещей. - Ладно, тогда стой, если тебе так больше нравится. Как ты считаешь, что ты собой представляешь как игрок? Можешь не скромничать. - Я чертовски хороший игрок, - ответил Билли. - Как ты выступал на соревнованиях в первый год учебы в средней школе? - Я занял второе место в чемпионате штата среди средних школ. - Ну что же, - сказал Чак, - пожалуй, это позволяет считать тебя очень неплохим игроком в школьный теннис, - Он сделал паузу, чтобы смысл сказанного дошел до парня. - И что ты собираешься делать с твоим теннисом в следующие несколько лет? - Я хочу участвовать в профессиональном турнире, как только кончу школу в июне. Чаку пришлось сдержать себя, чтобы не рассмеяться. - Что же, позволь мне рассказать тебе, что я увидел сегодня утром. Я виде

Лебедев Юрий Владимирович / Тургенев

рода Тургеневых показующая, над коею серебряная рогатая луна, означающая прежний магометанский закон; а над сею частию, в верхней половине на левой части, в серебряном поле, парящий с распростертыми крыльями и как бы отлетающий от луны орел, смотрящий вверх, - означает удаление от магометанства и воспарение к свету христианской веры. В той же верхней половине, в правой части, в красном поле, - обнаженный с золотою рукояткою меч в воспоминание кровавого заклания страдальца Петра Никитича Тургенева от Гришки Отрепьева самозванца за безбоязненное обличение его; в нижней половине, на правой части, в золотом поле, - готовый, оседланный, бегущий по зеленому лугу конь, показующий всегдашнюю рода Тургеневых готовность и ревность к службе государю и отечеству". От Петра Ники

Николаевский. Б.И. / Тайные страницы истории

тии принадлежало все партийное имущество. БЦ имел имущество фракционное. Но лидеры большевистской фракции решили и партийное имущество захватить в пользу своей фракции: так они поступили с американскими деньгами, собранными в фонд Горького, так они поступили с наследством Шмита. Андриканис в начале 1907 г. пытался против этого бороться и дал общепартийному ЦК сведения об игре, которую вели большевики. Но ЦК, в котором тогда большинство составляли большевики вместе с их прочными союзниками, польскими социал-демократами, от этого сообщения отмахнулся: предоставил большевикам вести это дело, оставив за собой лишь право вернуться к вопросу, когда реализация наследства будет закончена, и лишь обязав большевиков держать ЦК в курсе этого дела.

Тынянов Юрий / Повести и рассказы

атый пламень.§ ¶По своду неба гром протек,§ ¶Взревели бури -- челн о камень;§ ¶Яряся, океан изверг§ ¶Кипящими волнами§ ¶Пловца на дикий брег.§ ¶Он озирается -- и робкими очами§ ¶Блуждает ночи в глубине;§ ¶Зовет сопутников, -- но в страшной тишине§ ¶Лишь львов и ветра вопль несется в отдаленьи.§ Он окончил и растерянно взглянул перед собой. -- Громко. Есть движение, -- сказал Державин. -- Огня бы больше. Державина, видно, читали, -- добавил он, бледно улыбаясь. Галич тоже улыбнулся, видя, что все сошло благополучно. Кюхля вернулся на место, опустив голову. -- Пушкин. Пушкин вышел вперед бледный и решит

Станюкович Константин / Жрецы

Да и некогда было. Николая Сергеевича просто-таки "разрывали", и он, польщенный общим вниманием и вдобавок мягкий по натуре, не отказывался и всюду поспевал, везде играл видную роль. Решительно не было в Москве такого ученого, благотворительного или даже увеселительного общества, в котором не участвовал бы Заречный в качестве председателя, члена комитета или просто члена. И везде он читал рефераты, делал сообщения, возражал и говорил речи: и в ученых собраниях, и в благотворительных комитетах, и в обществе грамотности, и в родительском кружке, и в педагогическом, и в артистическом, и даже в обществе велосипедистов. Деятельность его, вызывавшая общие восторги, никогда не подвергалась серьезной критике, и Николай Сергеевич м

Шаклеина Т.А. (составитель) / ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ том 1. (в архиве 3 файла)

Шатобриан Рене / Ренэ

юбовалась морем, освещенным ночным светилом и, казалось, прислушивалась к шуму волн, которые грустно разбивались о пустынный берег. Мне кажется, будто я еще слышу колокол, призывавший по ночам монахинь к бодрствованию и молитве. В то время как он медленно гудел, а монахини молча собирались к алтарю, я бежал в монастырь; там, один у его стен, я прислушивался в святом экстазе к последним звукам псалмов, которые смешивались под сводами храма со слабым плеском волн. Сам не знаю, каким образом все то, что должно было возбуждать мое горе, наоборот, притупляло его жало. Моя слезы немного утратили свою горечь, когда я проливал их среди скал и ветров. Даже самое мое горе, вследствие необычайности, заключало в себе и лекарство: можно наслажда