Книги в электронном виде

Угрюмова Виктория / Дракон третьего рейха 1-2

сделавшей их, мартышек, свободными, счастливыми и вполне равноправными. Все эти желчные, скорбные и едкие мысли медленно крутились в голове у генерала, который час уже сидевшего над картой района. Он тупо смотрел на обведенную жирным красным карандашом точку, обозначенную как высота 6, и старался выбирать выражения поприличнее. Положение было серьезным. Препаршивое местечко под неописуемым названием Белохатки грозило стать тем самым камнем преткновения в карьере фон Топпенау, каким оказался для Паулюса Сталинград, Покрышкин для Люфтваффе и вся эта чертова страна для немецкой нации в целом... Белохатки следовало взять еще две недели назад, и теоретически ничего невозможного в этом не было. Разведка настаивала на правильности добытых ею

Уильямс Уолтер / Магистрал 1-4

е прочли по ее губам. - Не сидеть же мне тут весь вечер с этой мокрой тряпкой в руках. Майджстраль сочувственно глянул на нее. В ее костюме - голубом платье из нескольких полупрозрачных слоев ткани, напоминающей черепаший панцирь, - карманов, конечно, не было. - Если хочешь, отдай мне, - предложил он. - Или я могу тебе его завязать на руку. Прожектора перестали освещать Николь. Ее алмазные серьги и колье потускнели. - Я пошлю его Этьену, - сказала она. - С его цветовой гаммой он лучше будет сочетаться. Она жестом подозвала одного из своих камердинеров и прошептала распоряжение. Этьен, сидевший в соседней ложе, зевал и прикрывал рот ладонью. Он явно скучал на Пеленге. До концерта Майджстраль с Николь успели позавтракать,

Уильямс Тэд / Орден Манускрипта 1-7.

а дальше. Конечно, она умрет, бегая туда-сюда с босой ногой в такую ночь, но времени копаться в грязи уже не было. В окне у Моргенса горел свет, но казалось, что прошла целая вечность, прежде чем раздались его шаги. Когда дверь открылась, Рейчел поняла, что подняла доктора с постели. Он, пошатываясь, протирал глаза. Рейчел успела заметить, что его длинная ночная рубашка настоятельно требовала починки, а вид смятого одеяла на кровати, окруженной изгородью книг, вызывал мысль о какой-то омерзительной звериной норе. - Доктор, пойдемте скорее, - сказала она. - Вы должны идти немедленно! Моргенс смотрел нахмурившись, явно не понимая в чем дело. - Войдите, Рейчел. Не понимаю, что вас так потрясло среди ночи, но раз уж вы здесь... - Нет, глупый

Уолдроп Ховард / Город Одной Лошади

им. Я так полна страхом. Ты можешь меня отвлечь. Садись." Я осмотрелся и двинулся к трехногому табурету, который для меня был низковат, но больше сесть было негде, не считая постели. Колени торчали выше локтей. Кассандра сделала то храброе лицо, которое делают женщины, когда дела идут не так, как им хочется. Она уселась на подоконнике. "Ты помнишь, когда мы встретились впервые?", спросила она притворно веселым голосом. Я не хотел, чтобы она знала, как в течении лет я все больше и больше думал об этим моменте, мысли росли во мне крепкие, словно корни здорового дерева. "По-моему, во дворце моего отца", ответил я обычным голосом. Кассандра кивнула, сверкнув улыбкой. "После этого я часто думала о тебе. Но потом... Аполлон..." Я пожал

Уотт-Эванс Лоуренс / Корона на троих

, и только по праздникам. Этот обычай восходит к тем временам, когда жертвоприношение детей только начали считать дурным вкусом, а в практику вошла обязанность монарха съедать порцию жертвы, от которой отказались боги из-за недостаточной постности. Королева Жаргун Диспептик распорядилась о замене специально приготовленными сырами первоначально принесенных в жертву младенцев. Хотя завершить изменение обряда пришлось уже ее праправнуку Скандиуму Украшенному, который включил в меню жертвоприношения крекеры и сухое белое вино. К концу этой речи горгорианский капитан уже только мигал, как сова на рой светлячков. Его крохотные глазки перебегали от Людмилы к детям и обратно в безуспешных поисках вдохновения для возражений. - У.., если они - сыры

Ле Гуин Урсула / Всегда возвращаясь домой

оры олени не слишком стремились попадаться человеку на глаза. Я видела их раз пять, а один раз - самку койота. Оленям я говорила: "Благословляю вас, как умею, о Молчаливые! Благословите же и вы меня!" А ту койотиху я назвала Певицей. Я и раньше видела, как койоты подкрадываются к отарам овец во время окота и как они воруют еду из летних хижин, видела и мертвых койотов, лежавших на земле комком грязноватой шерсти - таких я видела часто, но никогда за всю свою жизнь не видела я самки койота в ее собственном Доме. Она стояла между двумя невысокими сосенками примерно в десяти шагах от меня, потом еще чуточку приблизилась, чтобы получше меня рассмотреть. Потом села, обвив хвостом лапы, и уставилась как на чудо. По-моему, она никак не могла понять, что я такое. Может, она никогда че

Ле Гуин Урсула / Глаз цапли

ком хорошо позаботились, чтобы она знала ругательства. Она знала слово "черт!", потому что отец произносил его даже в присутствии женщин, если бывал раздражен, однако сама никогда этого слова не употребляла - оно было собственностью отца. Но Эва уже давно, несколько лет назад сообщила ей, что "сволочь" - тоже очень плохое слово, так что Люс пользовалась им, когда бывала одна. И тут вдруг, материализовавшись из ничего, подобно уотситу, горбатая, с глазами-бусинками и чуть ли тоже не покрытая перьями, перед ней возникла ее дуэнья, тетушка Лорес, которая, как Люс надеялась, не выдержала и пошла домой одна еще с полчаса назад. - Люс Марина! Люс Марина! Где ты была? Я ждала, ждала... я уж и в Каса Фалько сбегала, потом обратно в школу... Ну где же ты пропадала? И п

Фарб Антон / Время Зверя

е нашего ремесла. Первая - осматривать трупы, изувеченные Зверем. Жгучий стыд охватывает меня, когда я вижу женщин и детей, чьи тела несут на себе следы чудовищных укусов. Стыд, потому что нельзя, не должно так обходиться с человеческими существами. Ведь ни один, даже самый лютый и свирепый хищник, не станет терзать жертву свою развлечения ради. И это все сильнее утверждает меня в мысли, что Зверь - есть тварь потусторонняя и богопротивная, и, вероятно, оборотень. Вторая же невыносимо трудная и изматывающая обязанность охотника - ждать..." Из дневников Аркадия Матвеевича Ахабьева, унтер-егермейстера Его Императорского Величества. x x x Кровь выплескивалась

Фарб Антон / День Святого Никогда

, Агнешка, я подозреваю, что твоя мама переживала бы куда меньше, гуляй ты в одиночестве. Я ведь герой, а герои сначала стареют, а только потом уж взрослеют... - Идите мыть руки, пустомели! - не выдержала Ильза. В столовой уже все было приготовлено для праздничного обеда. До хруста накрахмаленная скатерть устилала обеденный стол, сияло столовое серебро, из буфета по такому случаю был извлечен сервиз мейсенского фарфора, а подле каждого прибора снежным холмиком возвышалась сложенная пирамидкой салфетка. Сидящий во главе стола Йозеф при появлении Феликса сложил газету и возмущенно сказал: - Папа, ну что за выходки?! - Ты о чем, сынок? - невозмутимо спросил Феликс. - Вскочили ни свет, ни заря, не позавтракали, умчались на парад. Что ж

Фарланд Дэвид / Властители рун

Габорн. - По правде сказать, я хотел познакомить вас с Боринсоном, моим телом. Он непроизвольно опустил слово "хранителем" ибо говорил так, как было принято в Мистаррии. - Он служит моим телом уже шесть лет и является капитаном моей личной стражи. Хороший человек, на мой взгляд, один из лучших в Мистаррии. А уж солдат самый лучший, тут спору быть не может. Щеки Боринсона стали пунцовыми, Миррима же, застенчиво улыбаясь подняла глаза и окинула здоровенного стража оценивающим взглядом. От нее наверняка не укрылось что Боринсон наделен даром метаболизма, - на это указывала ускоренность его реакций и очевидная неспособность пребывать в полной неподвижности. - Недавно Боринсон получил титул барона, а вместе с ним земли и усадьбу в... Друв

Фаррер Клод / Во власти опиума

ломать голову. Ну, а теперь - до свиданья! - Останьтесь, - сказал доктор. - Пергамент, на котором написан договор не так уж прочен. В один прекрасный день я могу его разорвать и... - он понизил голос, - и принести покаяние. - Слушай, я знаю, что прошу чуда. Но ведь именно чудес и просят верующие, у того.., у другого! Да, маэстро, за отсутствием его, я обращаюсь к тебе. Я хочу жить так, чтобы не делалось тошно, есть так, чтобы не уменьшался аппетит, наконец, жить без скуки, без отвращения, без усталости. Я хочу остаться молодым и никогда не пресыщаться моей молодостью. Вот моя мольба! И со всею страстью без ненависти, без злопамятства приношу я ее к твоим ногам. - Вот так фунтец! - закричал дьявол. Вы сошли с ума от гордости, уважаемый маэстро! Ве

Фирсов Владимир / Срубить крест

ского существа должна была напоминать клещи. - Петрович, а ты действительно очень сильный? - спросил я. Робот взял стоявшую у камина кочергу. - Ты сможешь ее сломать? - спросил он. Кочерга была отштампована в высокочастотном поле из терилакса. Сломать ее? Вот если ударить по ней Эскалибуром... Тут у меня от удивления глаза полезли на лоб - робот разжал кулак, и на пол упали две половинки кочерги. Я только развел руками. - Да, Петрович, с тобой будет не страшно в любых переделках, - сказал я серьезно. - А вам, Ганелона, я сделаю другую кочергу - из настоящего железа. - Я буду этому очень рада, - улыбнулась принцесса, вскидывая на меня свои огромные глаза. Меня словно жаром обдало. Нет, до чего же она похожа на Тину! Вечером мы. с бабусей распивали чаи. На стол