Книги в электронном виде

Жариков Андрей Дмитриевич / Полигон смерти

дела, - пояснил Горячев. - На всех коек не хватит, но мы редко бываем здесь все вместе. Когда потребуется, можно еще одну койку у кого-нибудь занять. А у меня место этажом выше. Руководство на полигоне на особом положении. И столовая отдельно, и жилье у всех хорошее. И в магазинах члены семей начальников отовариваются по спецсписку. Даже на рыбалку руководство может каждый выходной выезжать. А для самого большого начальства, когда оно приезжает из Москвы, самолет в Алма-Ату летает за фруктами. Я уже привык к мысли, что не отношусь к руководству, поскольку ни одного сотрудника в моем подчинении нет, да и группа моя в отделе самая последняя, пятая. На пункте "Ша" нужно было облачиться в спецодежду и взять приборчик индивидуального контроля. Но не шибко "специальной" оказа

Зевелев Александр и другие. / Ненависть, спрессованная в тол

ю в эти дни вели омсбоновцы. "Заграждения" должны были любыми инженерными и другими средствами перекрыть дорогу на Москву. Особое значение имело минирование дорог, полей, зданий, сооружение завалов, засек, рвов, ложных препятствий и т. п. Приводить все эти сооружения в действие можно было по приказу штаба фронта. Необходимо было создать глубокоэшелонированный фронт обороны, который бы стал неуязвимым для врага. Как он создавался? Все необходимое для минирования было получено по разнарядке Главного военно- инженерного управления Красной Армии с промышленных предприятий. По данным М. Ф. Орлова, бригаде был предъявлен счет в 9 млн руб.{41} Это свидетельствует не только о количестве снаряжения, но и о размахе задач, поставленных перед ОМСБОНом. [27] По приказанию капитанов

Зинкевич М.М / Генерал александр павлович кутепов

Зонин Александр Ильич / Жизнь адмирала Нахимова (html)

Волкогонов Дмитрий Антонович / Сталин. политический портрет

имел репутацию одного из наиболее жестких и волевых защитников курса на укрепление первого в мире социалистического государства. Другое дело, каким его Сталин себе представлял. Да, Сталин не имел данных заменить Ленина. Но их не имел никто. У Сталина, конечно, не было признанной духовной мощи Ленина, теоретической глубины Плеханова, культуры Луначарского. В интеллектуальном, нравственном отношении он уступал многим, а может быть, и большинству вождей революции. Но во время борьбы за лидерство большое значение имели целеустремленность, политическая воля, хитрость и коварство Сталина. Говоря словами шекспировского Гамлета, он "при бремени своих несовершенств" имел и нечто такое, чего не оказалось у других. Не последнюю роль здесь сыграла способность Сталина максимально

Баркер Ральф / УБИЙЦЫ КОРАБЛЕЙ

азаться, что все идет наперекосяк, а потому лучший выход - поискать цель вслепую, а потом возвращаться домой. [346] Внезапно прямо под ним из мрака полыхнуло пламя взрыва. В ушах раздался спокойный голос: - Куча зениток, шкипер. Прямо под нами и за хвостом. - Это корабли! Где они? Моррис ответил из носовой кабины: - Это не корабли. При вспышках выстрелов я видел землю. Ловейтт круто повернул "Бофорт" влево, подальше от плотного огня, обратно в море. Уоллес-Пеннелл сообщил из хвостовой башни: - Они все еще стреляют по нам. Однако мы выходим из зоны огня. 10 градусов вправо и снижение на 200 футов. Они нас потеряют. Голос стрелка был холодным и расчетливым, и Ловейтт послушался совета. Уоллес- Пеннелл продолжал руководить маневрами, и скоро самолет вышел из-под огня.

Кей Гай / Львы аль-рассана

аходившиеся в залитом кровью дворе замка, заметили, что у принца начал как-то странно, некрасиво дергаться левый глаз. Для мувардийцев это был достойный презрения признак слабости. Однако принц остался сидеть на подушке. И не шевельнулся, не заговорил, пока все не кончилось. Он смотрел, как погибают сто тридцать девять человек, склоняющихся перед ним в придворном поклоне. Он так никогда и не избавился от нервного тика. От стресса или восторга тик возвращался и стал надежным сигналом для тех, кто хорошо знал принца, что тот испытывает сильные чувства, как бы он ни старался скрыть этот факт. Тик также стал неизбежным напоминанием - потому что весь Аль-Рассан вскоре узнал о залитом кровью летнем послеполуденном приеме в Фезане. Полуостров знал много жестоких деяний со

Барков Александр Сергеевич / Денис давыдов

зит ему пальцем Андрей. - В озере по ночам ревом ревет, а из озера нейдет? - Ясное дело, - лукаво усмехается Денис. - Выпь... Ее водным быком кличут. - Верно, - кивает Андрей. - А теперь отгадайте-ка: что за птица? - прикрывает глаза Денис. Шило - впереди, Клубок - середи, А ножницы - сзади? - Небось воробей, - отвечает за всех Егорка. - А вот и нет! - теребит его за густой вихор Денис. - Да это ж ласточка-касатка! Гляньте на ее хвост. Вилку увидите. В ту пору Денис крепко увлекся верховой ездой. Он не чаял души в поджаром саврасом калмыцком коне с черной растрепанной гривой, том самом коне, на котором скакал на маневрах Александр Васильевич Суворов и коего он так горячо хвалил на званом обеде. Теперь же, когда полковая жизнь пошла своим будничным чередом, отец

Арриан Квинт Эппий Флавий / Поход александра

ьему свидетельству об этом можно было бы поверить"{44}. Арриан, по- видимому, отвергает также рассказ о том, что Атропат, сатрап Мидии, привел к Александру сотню женщин-амазонок, что Александр велел убрать их из войска и якобы дал знать царице амазонок, что он придет к ней, так как желает иметь от нее детей. "Обо всем этом, - говорит Арриан, - нет ни слова ни у Аристобула, ни у Птолемея, вообще ни у одного писателя, рассказу которого о таком исключительном событии можно было бы поверить"{45}. Есть и другие расхождения между Аристобулом и Птолемеем, которые объясняются лучшей осведомленностью Птолемся. К ним относятся, например, сведения о марше Александра с войсками через пустыню. Птолемей утверждает, что перед войском появились две змеи, наделенные голосом. Аристобул же г

Больных Александр / Схватка гигантов

тился в натурального француза Полэна. Впрочем, от этого известный "прибор Поллена" работать хуже не стал. Разумеется, следует сказать и о двух главных фигурах Королевского Флота в годы войны. Главнокомандующий Град Флита адмирал сэр Джон Рэшуорт Джеллико внешне был не слишком примечателен. Невысокий (всего 5 футов 6 дюймов), с добрыми глазами и приветливой улыбкой, он словно излучал доброту. Все характеризовали его как исключительно способного и умного офицера. Особо подчеркивалось его внимание к подчиненным. Джеллико, вне всякого сомнения, обладал первыми тремя тузами, хотя иногда эти положительные качества оборачивались своей противоположностью. Например, Джеллико не находил в себе силы расстаться с проштрафившимися подчиненными. Именно поэтому абсолютно бездарные Бейли

Больных Александр / Трагедия ошибок

л фон Ван-ген гейм убедил турецкого военного министра честолюбивого Энвер-пашу (ему было всего 33 года) передать армию под командование энергичного фон Сандерса. Но только к вечеру 2 августа Милну разрешили установить контакт с потенциальным союзником и коллегой французским вице-адмиралом Лапейрером. Он попытался сделать это по радио, а когда это не получилось, вышел на легком крейсере "Дублин" в Бизерту с письмом. Он не знал, что французское правительство боялось шелохнуться, чтобы только не спровоцировать развязывание войны, и до утра 3 августа флоту было запрещено покидать Тулон. Наконец поступил приказ: "Следить за "Гебеном" и прикрыть перевозку французских войск", но их погрузка так и не началась до прибытия Лапейрера в Бизерту 5 августа, когда Сушон уже нанес перв

Больных Александр / На океанских просторах

анского торгового флота. Для Германии морская блокада была подобна обручу гарроты, медленно сжимающему горло, что вело к затяжной мучительной смерти от удушья. Для Англии морская блокада означала перерезанное горло и мгновенную гибель. Именно на это делал ставку фон Хольцендорф. 9 января в Плессе состоялось новое совещание по этому вопросу, и канцлер фон Бетман-Гольвег, который до сих пор возражал против начала неограниченной подводной войны, уступил нажиму военных. Вильгельм II приказал своему флоту с 1 февраля 1917 года приступить к ведению неограниченной подводной войны против Англии и ее союзников. 31 января 1917 года посол Германии в Вашингтоне граф фон Бернсторф уведомил американское правительство, что на следующий день начинается неограниченная подводная война. В