Книги в электронном виде

Солженицын Александр / Архипелаг ГУЛАГ (весь)

ь пустыми тюремные каналы. Кровь, пот и моча -- в которые были выжаты мы -- хлестали по ним постоянно. История этой канализации есть история непрерывного заглота и течения, только половодья сменялись меженями и опять половодьями, потоки сливались то бо'льшие, то меньшие, еще со всех сторон текли ручейки, ручеечки, стоки по желобкам и просто отдельные захваченные капельки. Приводимый дальше повременной перечень, где равно упоминаются и потоки, состоявшие из миллионов арестованных и ручейки из простых неприметных десятков -- очень еще не полон, убог, ограничен моей способностью проникнуть в прошлое. Тут потребуется много дополнений от людей знающих и оставшихся в живых. В этом перечне труднее всего НАЧАТЬ. И потому, что чем глубже

Солженицын Александр / В круге первом

но исследовать, и занималась распаковкой многочисленных ящиков, притянутых тремя железнодорожными составами из Германии; захватывала удобные немецкие стулья и столы; сортировала устаревшую и доставленную битой аппаратуру по телефонии, ультра-коротким радиоволнам, акустике; выясняла, что лучшую аппаратуру и новейшую документацию немцы успели растащить или уничтожить, пока капитан МВД, посланный передислоцировать фирму "Лоренц", хорошо понимавший в мебели, но не в радио и не в немецком языке, выискивал под Берлином гарнитуры для московских квартир начальства и своей. С тех пор траву давно скосили, двери на прогулку открывали только по звонку, шарашку передали из ведомства Берии в ведомство Абакумова и заставили заниматься секретн

Солженицын Александр / Один день Ивана Денисовича

я: нигде не состоят, нигде не работают, месяц один помогают колхозу, как раз в сенокос да в уборку, а за то на одиннадцать месяцев колхоз ему справку дает, что колхозник такой-то отпущен по своим делам и недоимок за ним нет. И ездят они по всей стране и даже в самолетах летают, потому что время свое берегут, а деньги гребут тысячами многими, и везде ковры малюют: пятьдесят рублей ковер на любой простыне старой, какую дадут, какую не жалко, -- а рисовать тот ковер будто бы час один, не более. И очень жена надежду таит, что вернется Иван и тоже в колхоз ни ногой, и тоже таким красилём станет. И они тогда подымутся из нищеты, в какой она бьется, детей в техникум отдадут, и заместо старой избы гнилой новую поставят. Все красили' себе дома новые ставят,

Солженицын Александр / Рассказы

од занавеску в кухоньку. Оттуда глуховато застучали стаканы, иногда звякала бутыль, голоса становились все громче, похвальба -- задорнее. Особенно хвастался тракторист. Тяжелый запах самогона докатился до меня. Но пили недолго -- темнота заставляла спешить. Стали выходить. Самодовольный, с жестоким лицом вышел тракторист. Сопровождать сани до Черустей шли зять-машинист, хромой сын Фаддея и еще племянник один. Остальные расходились по домам. Фаддей, размахивая палкой, догонял кого-то, спешил что-то втолковать. Хромой сын задержался у моего стола закурить и вдруг заговорил, как любит он тетку Матрену, и что женился недавно, и вот сын у него родился только что. Тут ему крикнули, он ушел. За окном зарычал трактор. Последней торопливо выскочила из-з

Солоух Сергей / Картинки

сках и иголочки за ушами, только марш этот старый исключительно в день авиации передают. Зато на свадьбе, когда булек уже никто не считал, подошел к ребятам из самодеятельности своей же заводской: - Знаете? Сможете? - Попробуем. И сыграли. - Ты что, никак пилот у нас, Михайлыч? Пилот не пилот, только вот дом отцовский продали, соседа Николая Усачева сгорел, и вообще на этом месте теперь кирпичное здание УВД, а очки, те самые, в которых прыгало солнце утром воскресным, когда дядя Коля, кожаный оперуполномоченный, громыхая вдоль улицы, ставни расстреливая, на рыбалку катил, Андрей хоть сейчас, желаете?, может нарисовать. В гараж Дмитрий попросился сам. Дня через три, наверное, после своего переезда к Глебовым. Р

Солоух Сергей / Шизгара

физфаке Новосибирского государственного университета. Фантастика! - действительно, факт из ряда вон выходящий,- перворазрядник по плаванию, набравший 4+3+3+4--14 баллов по физике и математике письменно и устно при проходном 14 (без сочинения), по этому самому сочинению получил два. Объяснение невероятному событию в самом сочинении Михаила Грачика на тему "Будущее физики", даже для физфака уникальном, поскольку лишь один из тридцати трех употребленных старательным абитуриентом глаголов (пытаться, касаться, считаться и даже реализоваться), обязанных отвечать на вопрос "что делать?", на этот каверзный вопрос отвечал, остальные, употребленные без мягкого знака, отказывались выполнять (наглые, скучные, несправедливые, не в духе време

Солоухин Владимир / При свете дня

инении к нашей церкви Житомирского поветового училища студентов Дмитрия и Александра Бланковых из еврейского закона", хранившемся до марта 1965 года в Центральном государственном историческом архиве Ленинграда, имеется их собственное заявление по этому вопросу. Вот его текст: "Поселясь ныне на жительство, в С.-Петербурге и имея всегдашнее обращение с христианами, Греко-российскую религию исповедующими, мы желаем ныне принять оную. А посему, Ваше преосвященство, покорнейше просим о посвящении нас священным крещением учинить Самсониевской церкви священнику Федору Борисову предписание... К сему прошению Абель Бланк руку приложил. К сему прошению Израиль Бланк руку приложил". Крещение было учинено в Самсониевском соборе в июле 1820 года. Восприемниками Израиля Бланка стали граф Ал

Моэм Сомерсет / Второе июля четвертого года (биография Чехова)

комился с ней еще в молодости. Возникла любовь. Что между ними было - было или не было - не наше собачье дело, как говорят русские. Лидия, красивая молодая женщина, хотела стать то ли актрисой, то ли учительницей, то ли революционеркой - т.е., она сама не знала, что хотела. Серьезный роман с Чеховым в молодости не удался, Лидия (Лика) требовала к себе постоянного внимания, но Чехов всегда был поглощен работой. "Здоровье я прозевал так же, как и вас", - сказал Чехов. Она узнала себя в легкомысленной героине рассказа "Попрыгунья" [в этой же героине себя узнали сразу несколько подруг Чехова], обиделась и уехала с новым любовником в Париж. Ольга Леонардовна, наоборот, прекрасно знала, что хотела, - она проводила время в Москве, на сцене. Она не умела ве

Сорокин Владимир / Голубое сало

громко воскликнул граф, не давая Костомарову, уже открывшему рот, объяснить причину странную как что как что-то совсем из ряда вон как позор столь неожиданного визита. - Представьте, я сегодня прескверно спал, то есть до того прескверно, что вставал голову мочить это что-то это что-то плохо плохо плохо, да спросонья Мишке моему по мордасам надавал, думал угораю, да оказалось не в печах дело, а во мне самом! Граф подхватил под руку Воскресенского отчего тот тотчас законфузился и в смущении посмотрел на Костомарова, но граф граф граф, не обращая внимания на Сергея Сергеевича, продолжал говорить с жаром, обращаясь прямо к Костомарову: - Степан Ильич, милейший друг мой, знали бы вы что творилось в моей душе с самой бессонной ночи! То есть ночь бессонная тут даже ни при ч

Сорокин Владимир / Норма

Мерзко - не смотрите. - Да я рад бы, да вот уехать некуда от вас! Что одна дура, что другой! Как вы надоели мне! Ты посмотрел бы на себя! Николай отделил ложкой округлившийся уголок, сунул в рот. Варенье поползло по образовавшейся ложбинке. Тесть оперся руками о стол: - Ну она дура, она не понимает, что творит. Но ты-то умный человек, инженер, руководитель производства! Неужели ты не понимаешь что делаешь? Почему ты молчишь?! - Потому что мне надоело каждый месяц твердить одно и то же. Николай отделил кусочек побольше: - Что я не дикарь и не животное. А нормальный человек. - А я, значит, - дикарь? Животное?! Николай спокойно отправил в рот очередной кусочек: - Вы, Сергей Поликарпыч, зря нервничаете... - А что ж мне делать прикажешь, а?! Спокойно смотреть на вас?! - Ну а чег

Сорокин Владимир / Рассказы

о своего места: -- Да кабы моя воля, я б с этими вот, такими, как он, прямо не знаю, что б сделала! Ведь житья от них нет никакого! Ведь во дворе вот с утра день-деньской до вечера бренчат, пьют, дерутся! -- Но опять же, что мы можем поделать? Мы же обыкновенный завком, полномочия у нас крайне ограниченные. Милиционер вздохнул: -- Товарищи, вы меня не поняли. Я же сказал, вам не надо бояться новых, более эффективных мер. Вы же не о себе думать должны, правильно? -- Да, правильно, конечно,-- отозвалась Симакова, -- но факт остается фактом, у нас, товарищ милиционер, действительно нет полномочий... -- Товарищи! -- милиционер шлепнул руками по коленям, -- мне прямо горько слушать вас! Нет полномочий! Да кто же виноват в этом?! Вы сами

Стаднюк Иван / Ключи от неба

ованное, - во весь экран. - Включаю станцию! - снова звучит голос Кириллова. Лейтенант поднимает вверх руку и нажимает на электронном шкафу кнопку. Иван Кириллов - офицер наведения. В тесной кабине в настороженной полутьме замерли фигуры людей, сидящих у шкафов с аппаратурой - электронным мозгом ракет. В тусклом свете разноцветных лампочек узнается непривычно сосредоточенное лицо Семена Лагоды. Рядом с ним - Юрий Мигуль. За спиной лейтенанта Кириллова стоят с часами в руках полковник Андреев и майор Оленин. Перед Кирилловым светится экран локатора. На нем виднеется белая пульсирующая черточка - отметка цели. Кириллов крутит внизу штурвалы, подводя перекрестие меток на экране к цели. Затем отдает от себя щелкнувшие штурвалы и энергично командует операторам: - Взят