Книги в электронном виде

Леонов Николай, Макеев Алексей. / Гроссмейстер сыска

Орлов. - Странно, что тебя еще в полковниках держат. Наверно, тут и моя вина есть... - Он не слишком весело улыбнулся и поднялся из-за стола. - В общем, давайте, други, начинайте действовать! К завтрему должны быть какие-то реальные результаты. Ты, Стас, как договорились, - возьми на себя машину Скока, а ты, Лева, связывайся с Выприцких и принимайтесь за самого Скока! Скок! Вот дал бог фамилию!.. - Недоуменно покачивая головой, генерал направился к выходу. Поспешно вскочив, оперативники двинулись за ним следом. Глава 4 Заморочки на этом не закончились. Отправив Крячко разбираться с транспортными проблемами покойного Скока, Гуров позвонил в прокуратуру и попросил позвать к телефону Выприцких. Того очень долго искали, и это сразу не понравилось Гур

Коннелли Майкл / Луна без курса

у правосудия она не могла. По пути Касси опустила в почтовый ящик конверт с фотографиями и задумалась о Максе Фрилинге. Вспомнила их последние минуты вместе: бар в "Клеопатре", пивную пену на его усиках, шрамик на подбородке, где не росли волосы. Тогда Макс произнес тост, и Касси мысленно повторила его. За финал. За место, где вокруг не пустыня, а океан. Воспоминание о том, что произошло после, даже столько лет спустя вызвало у нее уныние и даже гнев. Касси решила, что, перед тем как направиться в агентство, проедет мимо начальной школы "Страна чудес", там как раз начнется обеденный перерыв. Это был наилучший способ разогнать хандру. Подойдя к "бокстеру", Касси обнаружила на ветровом стекле повестку о штрафе за стоянку более двух часов. Сняла ее и бро

Хиггинс Джек / За час до полуночи

м с ним и без слов протянул ему сигареты. Он отказался, сделав характерный жест рукой - как бы откладывая что-то от себя. - Что случилось, Шон? - спросил я. - Ты изменился. Он снял солнечные очки, провел рукой по лицу и растерянно улыбнулся, устремив взгляд на море. - Когда мне было столько лет, сколько тебе, Стаси, каждый день таил в себе новые обещания. Сейчас мне сорок восемь, и все уже позади. Тирада прозвучала как напоминание о его прошлых заслугах - ирландское самовосхваление, черта, возникшая задолго до Оскара Уайльда. - Понятно, - откликнулся я. - У нас утро утраченных иллюзий. Он продолжал, как бы не замечая моих слов: - Рано или поздно все встанет на свое место. Однажды утром ты просыпаешься и задумываешься, зачем ты живешь на свете. Когда

Хиггинс Джек / Игра для героев

наших коммандос. В их числе и те, кто уцелел из группы "Дунай", которой командовал Отто Скорцени. Его водолазы тогда показали русским ад. - И ты полагаешь, что они сейчас действуют с острова Сен-Пьер? - По крайней мере, так было три недели назад. - Ты в этом уверен? - У нас есть человек, который побывал там как раз в это время. Он это утверждает. Его имя - Джозеф Сент-Мартин. Оказался на французском побережье близ Гранвиля, доплыл туда на обычной лодке. Говорит, что знает тебя. - О да, он меня хорошо знает, - сказал я, слегка пощупав переносицу. - Он мне перебил нос, когда мне было четырнадцать лет. - Да ну? - сказал Генри тихо. - Между прочим, он сейчас у меня в доме. - Уж больно вы скоры, - сказал я, нахмурившись. - Другого выхода нет. Тебе надо

Лодж Дэвид / Академический обмен

ет. - Японский бог! (Весь запас ругательств и непристойностей, подрастраченный Цаппом в ежедневном обиходе, в моменты больших потрясений сводится к подобным ласковым заклинаниям.) - Извините за вопрос, - говорит блондинка, - но мне просто интересно. Вы оплатили весь комплекс услуг - обратный билет, гонорар хирургу, пятидневный стационар в одноместной палате и экскурсию в Стратфорд-он-Эйвон? - А при чем здесь Стратфорд-он-Эйвон, лопни моя селезенка? - Чтобы поднять настроение. Предполагается посещение спектакля. - "Все хорошо, что хорошо кончается"? - в мгновенье ока парирует он. Однако за шуткой скрывается сильное смущение. Разумеется, он слышал об этих чартерах, летающих из Штатов, где получить разрешение на аборт довольно трудно, в Англию, где

Секст эмпирик / Сочинения в двух томах. т 1.

именно для всех скептиков. Для той начальной стадии скептицизма, которую возглавлял Пиррон, характерно не только это основное для всего греческого скептицизма положение, но скорее его вполне еще дорефлективный, вполне непосредственный и вполне интуитивный характер. Ни о чем ничего нельзя утверждать, и пирронисты только и упивались этим интуитивным безразличием ко всему. Поэтому мы не стали бы называть эту школу просто догматически- феноменалистической. Скорее это - интуитивизм безразличной и неразличимой текучести, или скептицизм интуитивно-релятивистический. 3. Рассуждая о Пирроне, невозможно не упомянуть его тоже довольно известного ученика Тимона Флиунтского (Флиунт - город в Северо-Западном Пелопоннесе). Годы его жизни приблизительно 325-235 гг. до н. э. Его н

Секст эмпирик / Сочинения в двух томах. т 2.

жны наступить прекращение тревоги и мирная жизнь. Однако из сказанного ясно, что через кажущиеся блага приключается много бедствий, а через эти бедствия возникают другие бедствия, так что счастье из-за них оказывается недостижимым. Вслед же за этим надо показать, что и никакой помощи не могут получить себе те, кто отправляется от догматической философии. Ведь при наличии какого-либо блага по природе или зла по природе тот, кто утешает человека, испытывающего тревоги при напряженном стремлении к благу как к благу или при усиленном избегании зла как зла, унимает тревогу, или говоря, что подобает не гоняться за благом и не бегать от зла, или представляя, что то, за чем тот гонится, имеет наименьшую ценность и что за этим не стоит гоняться, а другое-де обладает большей ценн

Сапковский Анджей / Ведьмак 1-9

, медленно, но шла! Все-таки шла! Геральт забеспокоился. Он, конечно, не ожидал, что такой простой Знак совсем парализует упырицу, но и не думал, что бестия так легко оправится. Он не мог держать Знак слишком долго - это истощало, а меж тем упырице оставалось пройти не больше десятка шагов. Он резко снял Знак и отскочил вбок. Как и ожидал, застигнутая врасплох, упырица полетела вперед, потеряла равновесие, перевернулась, поскользнулась на полу и покатилась вниз по ступеням зияющего в полу входа в склеп. Снизу донеслись истошные вопли. Чтобы выиграть время, Геральт прыгнул на лестницу, ведущую на галерейку. Не успел пройти и половины, как упырица вылетела из склепа и помчалась за ним, словно огромный черный паук... Ведьмак, дождавшись, пока она взбежит на

Веллер Михаил / Легенды Невского проспекта и другие рассказы

Потому что на второй день фестиваля сообщил маме, что ему надо поговорить с хорошим старым адвокатом, какой, вроде, был среди ее знакомых. - Что случилось? - испугалась мама. - Ничего не случилось, - твердо заверил Фима. - Так зачем тебе адвокат? - побледнела мама. - Чтоб и впредь ничего не случилось, - твердо заверил сын. Адвокат, разумеется, тоже был еврей, и принимал Фиму в такой же комнатушке коммуналки. Фима развязал испеченный мамой пирог, размял папиросу и посмотрел на адвоката. - Розочка, сходи в булочную, - попросил адвокат жену. - Так какие же у вас неприятности? - спросил он. - Слушаю. - Слушайте внимательно, - сказал Фима, - и если можно, тут же забывайте. Никаких неприятностей нет и быть никогда не д

Олден Марк / Власть

ринять предложение крестного отца поехать с ним в Америку. Без Гринго Арбенса, который помогал ей в борьбе с Талтекс, здесь на Филиппинах ее ожидали большие сложности. Он охранял и защищал ее. Анхела привязалась к этому толстому человеку, игравшему регтайм на пианино, которое сделал сам. Благодаря его стараниям она стала святой Анхелой, любимицей прессы и народной героиней. Сидя на ступеньке стремянки, она рассеянно перекатывала ногою по полу пустую банку из-под пива. Пол был завален мусором, окурками, столярными инструментами и сухой штукатуркой, оставленной рабочими. Помимо запаха краски и скипидара Анхела уловила еще какой-то неприятный запах, происхождение которого она не могла объяснить. По ее настоянию эта комната, в которой раньше хранилась мебель, теперь был

Амнуэль Павел (Песах) / Рассказы

Нос у него прямой, и профиль вовсе не римский. Да и что такое римский профиль? Я знал одного еврея, прожившего всю жизнь в Риме и приехавшего в возрасте семидесяти лет поглядеть на святые камни Иерусалима. Он постоял у Стены плача, послушал, как завывает муэдзин, посмотрел, как переминаются с ноги на ногу палестинские полицейские у Яффских ворот, и сказал, вздохнув: - Я хотел дожить свою жизнь здесь... Но понял, что не получится - у меня римский профиль. Профиль - это психология, знаете ли. А психология у Цви Хасина была самая что ни на есть галутная. Может, и не римская, поскольку ни в Риме, на даже в Неаполе он отродясь не был, репатриировавшись в Израиль из Бердичева (подумать только, оказывается, в 2020 году в Бердичеве еще оставались евреи!). Но

Светлый Павел / Рассказы