Книги в электронном виде

Безуглов Анатолий / Приключения на обитаемом острове

нстинктивно бросился под раскладушку. Володя тоже нырнул под свою раскладушку. - Саввушкин! - сказал в палатке незнакомый голос. Сип и Володя молчали. Только слышно было сопение Гулибабы. - Они здесь, это точно. У Саввушкина в груди вскипела обида. Это говорила Маша Ситкина. Не успел Илюха поклясться припомнить Машке это предательство, как чьи-то сильные руки вытащили его из-под раскладушки и поставили на ноги. Тут же с трудом извлекли и Володю. - Вы что же это, друзья? Вас все ищут, а вы прячетесь! Перед партнерами стоял улыбающийся летчик-испытатель. На летнюю эстраду их доставили, когда председатель жюри - это был доктор наук, приехавший из Ростова, - зачитывал решение: - За выдумку, за оригинальное решение номер

Бляхин Павел / Красные дьяволята

ью сжимались сердца. Что бы это значило? Но вот справа от ямы, в трех-четырех шагах от ребят, вынырнула из тумана серая фигура солдата с винтовкой в руке. Стараясь не шуметь, солдат быстро полз на животе. За ним тускло блеснул штык, другой, третий... Разведчики не успели еще сообразить, в чем дело, как все исчезло в тумане, словно это были призраки. И опять стало тихо... - Как это понимать? - прошептал Овод на ухо Следопыту. - Очень просто, - зло ответил Мишка. - Мы опоздали с наступлением. Бледнолицые собаки предупредили нас. Это прошла первая цепь. Вот так влипли в историю! Следопыт в затруднении почесал затылок. Когда создавалось запутанное положение, Овод обычно находился скорее и нередко выручал из беды. Так случилось и на этот раз. - Вот что, брат Следопыт

Власов Александр / Армия трясогузки

мне, когда он отдаст твои ложки-поварешки! - сказал еса- ул, уходя из кухни. - Будет исполнено! - ответил повар. МИКА В ЗАСАДЕ Мика не был ни таким ловким, как Цыган, ни таким дерзким, как Трясогузка. У Мики было другое преимущество. Хилый, с бледным лицом и умными, всегда печальными главами, он мог появляться там, где Трясо- гузке и Цыгану обязательно надавали бы по шее. Рука не подымалась на этого малыша. Зачем его бить или гнать? Он ничего не украдет: сразу видно - не воришка. И вообще какой вред может принести обездоленный застенчивый мальчуган? Помахивая непомерно широкими обрубленными рукавами, Мика с утра пробрался к дому, к которому никто из жителей города по доброй воле не подходил. Контрразведка уже работала. За высоким глу

Вольф Сергей / Завтра утром, за чаем

немыслимую прическу. - Привет, - сказала она. - Что, сильный дождь? - Средний, - сказал я. - Знаешь ли, я хотел спросить, ты кормила хомяка? Он где? - Тихо, тише, - сказала она. - Он спит. - Голодный?!! - Да нет же. - Свекольником кормила? - Что ты? Он умял огромную сосисищу, вот такую. - В полиэтилене была сосиска? - Да. - А ты ее почистила? Почистила? А то он подохнет, нажравшись полиэтилена. - Дурачок, - сказал Натка. - Станет он есть твой полиэтилен. Почистила, почистила, успокойся. - А то он... - Да брось ты, - сказала Натка. Она так и сидела спиной ко мне - не оборачиваясь. Жутко было смотреть на ее идиотскую прическу. - Нравится? - спросила она. - Да ты садись. - Не очень. Тебе лучше, как обычно. - Много ты

Выгодская Э. / Опасный беглец

в сад. - Ты так добр, Фредди, ты всех жалеешь! - сказала миссис Пембертон. Она разбудила и внимательно осмотрела девочку. Живописные лохмотья вместо платья, пышные косы, белое сари, упавшее на смуглый правильный лоб... - Красивая девочка! - сказала миссис Пембертон. Лела поняла вс„, что ей сказала мем-саиб, и очень толково ответила. Ее взяли в дом, помощницей к няньке младшего ребенка. Грудная Бетси целый день спала в люльке, под белой кисеей. Лела подавала теплую воду для купанья Бетси, освежала глиняный пол ароматной эссенцией, дергала шнур большого веера, укрепленного над люлькой, когда нянька и кормилица засыпали. Лела была ловка, смышлена. Скоро ей надели кружевной передник и приставили к парадным комнатам. Хозяин, мистер Пембертон, был высокий носатый че

Левин Андрей / Тайна запретного города

орядковыми номерами начиная с воскресенья. Таким образом, четверг - это "пятый день". Легкие шаги сзади заставили Хоанга обернуться. К могиле подошел молодой человек. "Засада!" - Хоанг лихорадочно соображал, что предпринять. Молодой человек внимательно посмотрел на него и вдруг спросил: - Вы пришли сюда, потому что знали мою мать? У Хоанга моментально пересохло во рту, по телу пробежала дрожь. Ощущение, охватившее его, было странным. Он почувствовал радость, но не такую, как при долгожданной встрече с близким человеком, а радость сдержанную, настороженную, недоверчивую. Он ответил не сразу, а закурил, чтобы скрыть волнение. Он был не готов к такой встрече. - Когда-то, очень давно, - произнес наконец Хоанг, - эта женщина (он чуть было не назвал Лан её настоящим им

Хмелевская Иоанна / Инопланетяне в Гарволине

еным сырком, а в правой - блюдечко из-под стакана. Плавным движением он поднимал блюдечко вверх, слегка наклонял, затем осторожно ставил на середину стола. Несколько раз повторив эти действия, он сопровождал их странными звуками. - Гооооп! - говорил он, поднимая блюдечко вверх, и, ставя его на стол, с упоением заканчивал: - И фррррр! Гооооп и фррррр! Секретарша остолбенела. Не столько слова, монотонные и не очень понятные, сколько полное невыразимого блаженства выражение лица социолога заставило девушку предположить самое страшное. Она хотела что-то сказать, но язык не повиновался ей, а потом, показалось бестактным делать какие-либо замечания человеку, который считал, что его никто не видит. Секретарша на цыпочках удалилась из комнаты и бесшум

Булгаков М.А. / Адам и Ева

ди! Господи! (Крестится.) Прости меня за то, что я сотрудничал в "Безбожнике". Прости, дорогой Господи! Перед людьми я мог бы отпереться, так как подписывался псевдонимом, но тебе не совру - это был именно я! Я сотрудничал в "Безбожнике" по легкомыслию. Скажу тебе одному. Господи, что я верующий человек до мозга костей и ненавижу коммунизм. И даю тебе обещание перед лицом мертвых, если ты научишь меня, как уйти из города и сохранить жизнь, - я... (Вынимает рукопись.) Матерь Божия, но на колхозы ты не в претензии?.. Ну что особенного? Ну, мужики были порознь, ну, а теперь будут вместе. Какая разница, Господи? Не пропадут они, окаянные! Воззри, о Господи, на погибающего раба твоего

Булгаков М.А. / Александр Пушкин

ство, все обстоит в добром порядке. Николай I. Проезжал с графом, вижу, у тебя огонек. Занимаешься? Не помешал ли я? Дубельт. Пономарев, шинель! Пономарев принимает шинели Николая и Бенкендорфа, выходит. Николай I (садясь). Садись, граф. Садись, Леонтий Васильевич. Дубельт. Слушаю, ваше величество. Николай I. Над чем работаешь? Дубельт. Стихи читаю, ваше величество. Собирался докладывать его сиятельству. Николай I. А ты докладывай, я не буду мешать. (Берет какую-то книгу, рассматривает.) Дубельт. Вот, ваше сиятельство, бездельники в списках распространяют пушкинское стихотворение по поводу брюлловского распятия. Помните, вы изволили приказать поставить к картин

Булгаков М.А. / Батум

ет работать по шестнадцать часов в сутки. Поэтому рабочие выставляют такие требования: рабочий день не должен превышать десяти часов. Губернатор. Гм... Геронтий. Накануне воскресных и праздничных дней работу заканчивать в четыре часа пополудни. Без разбору не штрафовать. Штраф не должен превышать трети жалования. (По-грузински повторяет эти слова.) Толпа: "Замучили штрафами!" Климов. Штрафами последнюю рубаху снимают! Ваншейдт. Это, ваше превосходительство, неправда. Климов. Как это-неправда? Толпа: "Как это неправда? Догола раздевают рабочего! Живодерствуют!" Полицеймейстер. Тише! Губернатор. Дальше! Геронтий. Всем поденным прибавить по двадцать копеек. Рабочим, которые в

Булгаков М.А. / Белая гвардия

газетной бумаге. Его Василиса похоронил в тайнике и закрыл дверцу. Долго на красном сукне стола кроил и вырезал полоски, пока не подобрал их как нужно. Смазанные клейстером они легли на разрез так аккуратно, что прелесть: полбукетик к полбукетику, квадратик к квадратику. Когда инженер слез со стула, он убедился, что на стене нет никаких признаков тайника. Василиса вдохновенно потер ладони, тут же скомкал и сжег в печурке остатки обоев, пепел размешал и спрятал клей. На черной безлюдной улице волчья оборванная серая фигура беззвучно слезла с ветви акации, на которой полчаса сидела, страдая на морозе, но жадно наблюдая через предательскую щель над верхним краем простыни работу инженера, навлекшего беду именно простыней на зелено окрашенном окне.

Булгаков М.А. / Жизнь господина де Мольера

, для того чтобы получить юридический диплом. Мне не известно точно, много ли времени он провел в Орлеане и когда именно. По-видимому, это было в самом начале 1642 года. Один из бесчисленных злопыхателей, ненавидевший моего героя впоследствии беспредельно, утверждал много лет спустя, что в Орлеане всякий осел может получить ученую степень, были бы только у осла деньги. Однако это неверно. Осел степени не получит, да и мой герой ни в какой мере не походил на осла. Правда, какие-то жизнерадостные молодые люди, ездившие в Орлеан экзаменоваться, рассказывали, что будто бы они приехали в университет вечером, разбудили профессоров, те, позевывая, надели поверх засаленных ночных колпаков свои ученые шапки и тут же их проэкзаменовали и выдали им сте