Книги в электронном виде

Чалкер Джек / Великие кольца 1-3.

ою необычность в ее глазах, которая притягательна для любой женщины - но этого явно было недостаточно. Что касается мужской привлекательности, то внешность у него была самая заурядная - не говоря уж о многочисленных шрамах по всему телу, памяти об одной давней детской шалости. Логичнее всего было бы предположить, что она надеется с его помощью избавиться от собственных трудностей, но это подразумевало некий торг, а он сомневался, что она может быть настолько неискренна. В конце концов он задал ей прямой вопрос. Она задумалась: - Ну во-первых, всегда приятно сознавать, что приносишь пользу... А еще потому, что ты относился ко мне как к равному и никогда не осуждал меня. Об этом он и не подумал - и, как ни странно, почувствовал вдруг, что начин

Чалкер Джек / Ветры перемен

льше, - так что теперь чувствовала себя так, словно по ней грузовик проехал. И все-таки она радовалась. Что ни говори, а она еще раз побила их, пусть и всего на одну ночь. Однако надо поскорее убираться отсюда. Эти, видимо, знают, что она где-то здесь. Они будут возвращаться снова и снова, пока наконец не найдут ее. К тому же наступила пятница. Если только Чарли не решит держаться подальше, если в самом деле захочет помочь, она будет здесь сегодня вечером и, возможно, на машине. Джинсы были еще влажные и мятые, но их пришлось надеть. Носки тоже надо было бы постирать как следует. Но это, видно, придется отложить до лучших времен. А сейчас надо выбраться отсюда, найти местечко посветлее, пересчитать деньги и решить, что можно себе

Шепард Люциус / Ночь Белого Духа, сборник

Щепетнев Василий / Черная земля (Вий, 20 век)

евал запеканку со свежим, жирным творогом. Изюму тоже не пожалели. Еще бы, виноградный край. - Скучно, - Фимка ел медленно, как бы нехотя, разве что компанию поддержать, но подбирал каждую крошку. Деликатничает. - По двенадцать, по четырнадцать часов работа, работа... Вот в городе - смену кончил, и делай, что хочешь, правда ведь? - Правда, - согласился Никифоров. Делай, что хочешь... Вот и делают. В скученности, грязи, помоях. Бескультурья много пока еще. Но говорить этого не стал. - Я вот... Я художником хочу, - Фимка покраснел, залез в котомку. - Вот, рисунки, случайно захватил, - он протянул Никифорову альбомчик. Понятно. Спрашивает мнение человека со стороны, можно сказать, специалиста по культуре. Польщенный Никифоров взял альбом. Рисунки был

Щербаков Александр / Асгард - город богов

оря, я не решился бы тогда говорить на эту тему ни с кем, кроме него. - Василий Макарович, вы ведь сразу переписали текст и даже разобрали те места, которые пострадали от влаги, значит, это показалось вам правдой? - Не обязательно... - прогудел он, подумав. Говорил он с выговором на "о", но передать на письме это трудно. - Я был намного, намного моложе, мне было наверное, столько, сколько тебе сейчас. И память об этих летчиках... память. Они годились бы мне в сыновья, я был почти молод, но не очень - со- рок лет. Эти ребята, летчики, водившие "дугласы" на запад, видели то, что не видел я, мне самому попасть на фронт не довелось, из-за возраста, из-за ра- боты на прииске, которая считалась тогда не менее важной, чем окопы. Все это... память о них я оставил у

Щербаков Владимир / Меч короля Артура

лой кожей осталось много свидетельств. Писали, что среди них многие говорили по-валлийски. Одно из таких племен жило в восьмистах милях к северо-западу от Филадельфии. Вождь племени ничего не слышал об Уэльсе, но сказал некоему Робертсу, что все они пришли издалека, их страна находится за Большой водой на востоке. Среди его соплеменников, продолжал вождь, установлен обычай, запрещающий детям учиться любому другому языку, кроме родного. Дата этого сообщения - август 1802 года, опубликовано в "Чамберс джорнал". Художник Кетлин, англичанин, видевший индейцев манданов и даже остававшийся среди них несколько лет, написал книгу. Вот строки из нее: "В самом быте манданов, в их физическом облике столько особенностей, что их можно рассматривать с дос

Эддингс Дэвид / Летописи Белгариада 1-5

того, кто знает в наше время, где может скрываться король?! Все рассмеялись и начали расходиться - становилось поздно, а завтра многим нужно было вставать с первыми лучами солнца. - Не поможешь донести фонарь туда, где я обычно сплю? - спросил сказочник у Гариона. - С радостью, а ответил мальчик, вскакивая и спеша на кухню. Сняв с крюка квадратный стеклянный светильник, зажег свечу, укрепленную внутри, и возвратился в зал. Фолдор о чем-то беседовал со стариком, а когда отвернулся, Гарион заметил странные взгляды, которыми обменялись сказочник и тетя Пол, все еще неподвижно стоявшая в глубине зала. - Ну что, готов, малыш? - спросил старик, завидев Гариона. - Как только скажете, - отозвался тот; оба направились к выходу. - Но ведь история не закончена? - спросил

Эддингс Дэвид / Маллореон 1-4

мой мальчик, - усмехнулся Бельгарат. - Видишь, как это просто, стоит только втянуться. Все лето и до поздней осени все четверо трудились, обустраивая дом и делая его пригодным для зимовки. Эрранд старался помогать чем мог, хотя чаще всего его просили пойти куда-нибудь поиграть и не путаться под ногами. Когда пошел снег, весь мир, казалось, преобразился. Дом превратился в надежное теплое убежище. В центральной комнате, где они ели и собирались по вечерам, был сложен огромный очаг, дававший тепло и свет. Эрранд, который все свое время, за исключением особо жестоких морозов, проводил на улице, после ужина часто ложился на меховой коврик перед огнем и глядел на пляшущие языки пламени, пока глаза его не начинали слипаться. А позже он просыпался в прохладной темн

Эддингс Дэвид / Тамули 1-3.

тся предпринять хоть какие-то шаги и хотя бы сделать вид, что они исполняют свои обязанности. А такое повышенное внимание властей весьма вредно для нашего дела, потому что на виселицу попадают совершенно невинные преступники. Разбой на большой дороге - занятие не для дилетантов. К тому же это еще не все. Эти бандиты говорят крестьянам, что они не простые разбойники, а патриоты, восставшие против жестокого тирана - то есть против тебя, сестренка. А среди крестьян всегда в достатке недовольных, чтобы в них пробудилось сочувствие к этому отребью. Вам, аристократам, не стоит соваться в наше ремесло. Вы вечно примешиваете к преступлению политику. - Но, дорогой мой Платим, - чарующе промурлыкала Элана, - я думала, ты это знаешь. Политика и есть преступление. Толстяк разразился ог

Эйв Дэвидсон / Феникс и зеркало

Голое его пресекся, застрял в горле. - Время и тяжелый труд... - Лицо Вергилия перекосилось, и он отшвырнул от себя свитки. - Два года я работал на Солдана Вавилонского, человека мудрого и великого, перебравшего в свое время две сотни и двадцать одного соплеменника, дабы выбрать из них единственного, чье возвышение способно положить конец мщению и кровопролитию в стране... Я пришел к нему и два года разрабатывал систему каналов и шлюзов, чтобы одну из провинций избавить от наводнений, а две другие - от засухи. И после этих двух лет он взял меня за руку и повел в свою сокровищницу. Мы прошли мимо его богатств, мимо золота, серебра, слоновой кости, изумрудов и пурпура - мы прошли ее всю насквозь, из конца в конец, и он вывел меня наружу со

Эш Пол / Длинный меч

ых видов, не говоря уж о лямбдианских организмах, которые им обладают, о пяти-шести на Арктуре-3 и о простейших на Роше. По-видимому, эта один из основных защитных механизмов. Первая стадия максимально использует существующее положение, а вторая служит страховкой от возможных перемен. Сложившаяся система хорошо сбалансированных наследственных характеристик может повторять себя быстрее с помощью вегетативного размножения, без изменения хромосомного набора. С другой стороны, при изменении условий половое размножение обеспечивает появление популяции, которая скорее может дать несколько адаптирующихся форм. Некоторые виды отказались от стадии полового размножения, как другие - от стадии вегетативного, однако в конечном счете это, вероятно,

Юденич Марина / Я отворил пред тобою дверь

и несколько его вассалов - портреты их сохранились до наших дней и даже во множестве, ибо в те времена существовал обычай рассылать собственные портреты, как ныне - рождественские открытки и фотографии. Портретов несчастной княгини тоже сохранилось немало - ей восхищались и за честь считали рисовать ее многие знаменитые мастера того времени, но это не помогло ему - лицо жертвы на гравюре было плотно закрыто растрепанными длинными волосами.. Можно сказать, что за эти годы он настолько изучил уникальные свои гравюры, что ни один самый сложный и запутанный фрагмент на древних листах картона не составлял для него тайны. Исключение были три момента Только три. Без труда узнав Великого Герцога в группе разряженных всадников на второй гравюре, о