Книги в электронном виде

Залыгин Сергей / Соленая падь

а засудить, вынести ему приговор - его надо было прежде сломить, чтобы он, если уж с приговором не согласится, так не смог бы ему и противостоять, не смог бы пойти на смерть с убеждением, будто прав он, а не судьи его. Еще задолго до суда Брусенков знал, какая предстоит ему задача - сломить апостола этого на глазах у народа. Знал и надеялся не только на себя, но и на Власихина, что тот, не найдя слов оправдания, не скроет этого перед людьми, не сможет, не сумеет скрыть. И вот чувство растерянности Брусенков уловил наконец на лице подсудимого, заметил, как тот провел рукой по кудлатой своей голове. И еще заметил, что по переулкам кое-кто из народа стал возвращаться обратно на площадь... - Перехожу нынче к подсудимому, - снова повтор

Станюкович Кирилл / Тайну охраняет пламя

то вопрошающих криков, раздавшихся вслед за этим, не привел ни к каким объяснениям. Так и осталось непонятным, почему один бил, а другой был бит, и чему оба радовались. А то, что побитый, наоборот, был доволен и счастлив, явствовало из того, что после ужина в сгущающихся сумерках из васиной палатки раздались нестройные звуки гитары, и над затихающим лагерем понеслась пронзительная пиратская песня: Гремит пальба, горят суда И вьется черный флаг, Настал день страшного суда, Пляши, гуляй, моряк! На абордаж! На абордаж! Как молния топор, Вцепились крючья в такелаж И рвет картечь в упор. От залпа накренилась ночь, И навзничь тишина, Как пыль, сметая звезды прочь, Скатилась в зыбь луна. Да, в фальконетах знает толк Пиратский канонир. Ласкают во

Станюкович Кирилл / Удивительный луч профессора комаччо

гом - они как бы конкуренты, соперники. - Так,- поднимая брови, сказал Вары.- Интересно. А как вы считаете, могут ли они делиться секретами своего мастерства? - Не знаю, думаю, что обмен мнениями, конечно, существует, но что свои секреты они друг другу вряд ли доверяют. Мне это хорошо известно, потому что года два назад, когда к шефу Шредер прислал своего ученика для практики, профессор приказал ходить за ним следом неотступно и не позволять лазить под чехлы, и я ходил за ним, не спуская глаз, и глядел, - И все-таки, кажется, не доглядели? Я смутился. - Действительно, этот тип оказался достаточным пройдохой. Он спер... - Я знаю, что он украл, можете не рассказывать. И я должен обратить ваше внимание на некоторые сопоставления, которые можно сделать

Пентекост Хью / Исчезнувший сенатор

цу. - Провались она, ваша больница! - Питер услышал, что он орет. - Вы позволили им похитить Лауру и Бобби! Ваш тупой идиот у дверей готов был проверить мое свидетельство о рождении, прежде чем позволить войти, а эти подонки без всяких трудностей влезли со двора! Бач спокойно и бесстрастно смотрел на него своими бледно-голубыми глазами. - Если бы я даже встал на колени и целовал вам ноги, от этого женщина и ребенок быстрее здесь не оказались бы. Вы видели того, кто напал на вас? Питер прикрыл глаза, стараясь четко представить себе облик нападавшего. Но в памяти всплыло выражение ужаса на лице Лауры, когда она услышала крик Бобби. - Мы столкнулись в дверях, - сказал он. - Разбилось стекло, и Бобби закричал. Я еще не успел толком

Пентекост Хью / Убийство жарким летом

убоко вздохнул. - Две недели назад (через неделю после телефонного звонка) была заложена бомба в здании вокзала. - Минуточку. Этот человек звонил Мартину Северенсу каждый день, как и обещал? - Да, он звонил каждый день: в офис Мартина, во время бизнес-ленча, в ночной клуб, где тот проводил вечера, в аэропорт, когда Мартин улетал в Вашингтон. Каждые двадцать четыре часа, и всегда в разные места. Каждый раз повторялась угроза и запрашивался ответ. - Понятно. Значит, вам уже угрожали бомбой. - Такие случаи нередки. Звонят и говорят, что в здании, или в багажном отделении самолета в аэропорту Кеннеди, или в каком-нибудь ящике в метро заложена бомба. В девяти случаях из десяти - ложная тревога. В одном случае обнаруживается некое устройство,

Пентекост Хью / Запятнанный ангел

Я все время говорю о нем в прошедшем времени, Дэйв. Потому что то, что от него осталось, - это не Эд Брок. - Я понимаю, - сказал я. - Детектив он был первоклассный, Дэйв. Он мог рисковать не потому, что ему везло, а потому, что он хорошо знал свое дело. Мне трудно поверить, что, имея на руках улики против убийцы, он позволил бы заманить себя в лес и угодил в ловушку. Она была права насчет Эда. Он был слишком опытен, чтобы так легко попасться. - Ты ничего не сказала об этом в полиции? - спросил я. Гарриет покачала головой: - Я никому не могла довериться, Дэйв. Капитан Келли, начальник полиции штата, был рядовым полицейским, когда убили Джона Уилларда. Я задавала себе этот вопрос, Дэйв. Эд был хорошим профессионалом, но он не был

Пентекост Хью / Королевство смерти

анную губернатором Дьюи, а он организовал Портовую комиссию, дав ей право на поголовную чистку. Та проделала чертову уйму работы, мистер Траск, но вы не можете за пять лет вычистить то, что копилось полвека. И знаете что, мистер Траск? Я сижу в своем кабинете, читаю газеты и узнаю, что Рокки Маджента отправляется в свое загородное поместье в Нью-Джерси, собираясь провести там несколько дней. Вы понимаете, что мне становится известно? Тут, в порту, кому-то предстоит умереть. Может, даже на моем участке. Потому что Рокки организует для себя алиби. Я смотрю во все глаза, и комиссия смотрит во все глаза - комиссия, где всего-навсего пятьдесят следователей, которым необходимо обслуживать семьсот пятьдесят портовых миль Нью-Йорка и Нью-Джерси! Может, нам п

Андрееев А.Р. и другие / ИСТОРИЯ МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА

Грин Лоуренс / ОСТРОВА, НЕ ТРОНУТЫЕ ВРЕМЕНЕМ

ы найдете и устаревшие притирания — цинковую и ртутную мазь, бинты с корпией, и широко известную микстуру от кашля, и лекарство от желудочных заболеваний — все то, что помогало от недугов людям в прошлом столетии. Ну, а когда случалось что-нибудь серьезное и перечисленные лекарства помочь не могли, тут уж подрядчику оставалось надеяться только на себя. Островитян заботила еще и нехватка пресной воды. Когда-то, в давние времена, запасы воды на острове Владения иссякли. Один островитянин вызвался отправиться на материк через бухту Элизабет, а потом через песчаную пустыню за помощью в немецкий поселок, находившийся в Ангра Пекене (ныне — город Людериц). Он умер в пути, немного не дойдя до цели: немцы нашли его тело на дюнах, кто

Шторм Георгий / Повести

другой — искать теплые ездовые одеяла. Немец то и дело клал руку за пазуху — остерегался, не стащили бы воры царский наказ: «Память Роману. — Проведать ему, где ныне цесарь. И война у цесаря с турским султаном есть ли... Да что проведает, то Роману себе записывать. А держать Роману у себя наказ... бережно, тайно». Купцы запирали на обед лавки. Ложились отдыхать у дверей на землю. Врезанный в небо, осыпанный крестами Кремль сверкал на солнце. Дни все еще стояли погожие, теплые, но по утрам уже затягивал лужи ледок. 7 Меж тиховодных протоков и затонов курился редкий дым ловецких станов. Среди озер, позараставших чилимом, где весной расцветал лотос, притаились рыбные

МОИСЕЕВА Клара / ПРОШЕЛ КАРАВАН СТОЛЕТИЙ (исторические повести)

г знать, не собирались ли соседи совершить набег, чтобы забрать нажитое добро, угнать скот, увести в плен молодых и сильных урартов... С давних пор славились урарты своими ремеслами. Были среди них искусные ткачи, медники, кожевники, гончары, оружейники. Много всякого умелого люда было в Урарту, а умелый человек нужен каждому царю. Руса знал, что и ассирийский царь Асархаддон поглядывает на границы Урарту и засылает своих лазутчиков для разведки. И скифы не прочь поживиться — сговор ведут с ассирийцами. Много врагов вокруг священной земли урартов. Уберечь ее — дело великое, угодное богу Халду. Город Тейшебаини трудился для крепости. В каждом доме, под каждой кровлей люди работали для благополучия царского наместника в Тейшебаини И

Егоров Виктор / Заложник

ГТИ Агри - так называлось это селение, расположенное в одном из боковых ущелий у верховий бурного, стремительного Агричая. Но жителей деревни в здешней округе именовали обычно не агричайцами, что вполне соответствовало бы местным традициям, а фундукчи. Главным источником их доходов был сбор дикого ореха - фундука. Густые заросли орешника начинались сразу же за огородами и, словно ковром гигантских мхов выстилая крутые склоны ущелья, уходили далеко вперед. Под этим непроницаемым для глаза малахитового цвета покровом скрывались осыпи, расщелины и валуны, он слаживал рельеф, придавая ему мирную плавность очертаний, и лишь кое-где одинокими рифами выдавались над ним источенные ветрами вершины скал. Обычно в эту пору года лес не бывал бе