Книги в электронном виде

Квик Аманда (Кренц Джейн Энн) / Нечаянный обман

ка из холла не донесся звук закрываемых за Дрейкоттом дверей. Олимпия улыбнулась: - Благодарю вас за помощь, мистер Чиллхерст. С вашей стороны это весьма галантный поступок. До сегодняшнего случая мне никогда не требовалась подобная помощь. Признаться, весьма необычный опыт. Чиллхерст кивнул с ироничной церемонностью: - Пустяки, мисс Вингфилд. Я был рад оказаться вам полезным. - Вы действительно оказались таковым, хотя я и сомневаюсь, чтобы мистеру Дрейкотту удалось сделать большее, чем попытаться украсть у меня безответный поцелуй. - Вы на самом деле так считаете? Олимпия нахмурила брови, уловив скептицизм в словах Чиллхерста. - Он неплохой человек. Я знаю его с тех пор, как поселилась в Верхнем Тудвее. Но должна замети

Квик Аманда (Кренц Джейн Энн) / Кольца афродиты

ь всю историю. - Да. - Беатрис отвернулась от окна и зашагала по комнате. - Три недели тому назад дядя Регги внезапно заболел и умер при несколько неприятных обстоятельствах. - Смерть всегда неприятна. - Лео наклонил голову. - Мои соболезнования, миссис Пул. - Благодарю вас. - Кто он, дядя Регги? - Лорд Глассонби. - Она помолчала в задумчивости. - Он был дальним родственником с отцовской стороны. Другие члены семьи смотрели на него как на чудака, но я его любила. Он был добр, энергичен, а после того как неожиданно получил небольшое наследство в прошлом году, стал весьма щедр. - Понятно. Почему вы говорите, что смерть его произошла при неприятных обстоятельствах? Беатрис снова зашагала, сцепив руки за спиной. - Дядя Регги

Квик Аманда (Кренц Джейн Энн) / Опасность

Так что же, интересно, ему здесь сегодня понадобилось? - Нетрудно догадаться. - Себастиан поставил на стол бокал. - Вероятно, решил пожелать мне удачи в поединке, где я буду защищать свою честь и достоинство. - Верится с трудом, - мрачно усмехнулся Гаррик. - Без сомнения, все наоборот. Флитвуд не станет лить слезы, если кто-то пустит в тебя пулю, Эйнджелстоун, и об этом всем известно. Что же касается твоего кузена - ты отнял у него титул, а этого он тебе никогда не простит. Твой кузен и его несравненная мамаша всю жизнь считали, что титул графа по праву принадлежит ему. Себастиан пожал плечами. - Как и все остальные в семье. - Гаррик замолчал - за спиной Себастиана стоял Джереми Флитвуд. - Эйнджелстоун! - Джереми произнес это слово голосом,

Квик Аманда (Кренц Джейн Энн) / Искушение

ственным ребенком преподобного Раштона. Я приглядывала за ней. - Раштон... - Тетушка Эффе на мгновение задумалась. - Ах да. Предыдущий священник прихода, его сменил мой дорогой брат. Миссис Стоун кивнула. Ее тонкие губы задрожали. - Мисс Дидре - это все, что осталось в утешение преподобному Раштону после смерти ее дорогой мамочки. Вместе с мисс Дидре в дом входили веселье и солнечный свет, ей-богу. До тех пор, пока Чудовище не погубило ее. - Чудовище? - Выражение лица Фелисити было точь-в-точь как при чтении ее любимых готических романов ужасов. - Вы хотите сказать, виконт Сент-Джастин? Он погубил Дидре Раштон? Каким образом? - Развратный монстр, - пробормотала миссис Стоун и опять принялась тереть глаза. - О Боже! - Т

Маркес Габриэль, Гарсиа. / Рассказы

отолке и даже в апельсине малыша. Она заполняла весь физический мир и мир потусторонний. И в то же время ее не было нигде. Она снова встревожилась. Она потеряла контроль над собой. Теперь она подчинялась высшей воле, стала бесполезным, нелепым, ненужным существом. Непонятно почему, ей стало грустно. Она почти скучала по своей красоте - красоте, которую по глупости не ценила. Внезапно она оживилась. Разве она не слышала, что невинные души могут по своей воле проникать в чужую телесную оболочку? В конце концов, что она потеряет, если попытается? Она стала вспоминать, кто из обитателей дома более всего подошел бы для этого опыта. Если ей удастся осуществить свое намерение, она будет удовлетворена: она сможет съесть апельсин. Она перебирала в памяти всех. В этот час слуг в до

Иванов Сергей / [Крылья гремящие 1-4.]

игрой? - Честно сказать, на драконе я эти стрелы не проверял, - ответил Светлан. - Но если и они тебе не помогут, тут уж, как говорится, оставь надежды. Юноша молчал, понурив голову. Сжимавшие листок пальцы вздрагивали. - Да что с тобой, дружок? - недоуменно спросил Светлан. - Ты не болен? Стрелок поднял на него жалкие глаза. - Мне нечем вам заплатить, - выдавил он из себя. - Сударь, умоляю, поверьте мне в долг! - тут он сморщил лицо, будто собирался разрыдаться, и отчаянно добавил: - Ну хотите, я стану вашим рабом? Светлан хмыкнул и покачал головой. - Нет, - сказал он. - Вот этого я точно не хочу. И чертежи я тебе продать не могу. Но если у тебя есть знакомой кузнец, мы могли бы вместе нанести ему визит.

ХАЙСМИТ Патриция / Мистер рипли 1-3.

м; три придуманных пейзажа, что- то вроде джунглей, хотя они были навеяны китайскими ясенями под окном. Особенно удались волоски, покрывающие тело маленьких обезьянок в джунглях. У Клио было много кисточек с одним-единственным волоском, да они еще и различались по толщине. Клио с Томом выпили около двух бутылок красного вина из бара ее родителей, и Тому так захотелось спать, что он готов был улечься прямо тут, на полу. Им и раньше случалось спать рядышком на двух больших медвежьих шкурах перед камином. Еще одна из удивительных особенностей Клио состояла в том, что она никогда не хотела и не ожидала, чтобы он к ней приставал, и он этого никогда не делал. И все же без четверти двенадцать Том заставил себя встать и распрощаться. - Я больше не увижу тебя, ведь

Карим Мустай / Долгое-долгое детство

сь, на волков набросились - глазом я не успел моргнуть, враз всех передушили. Овцы куда-то исчезли, только волчьи трупы лежали на склоне... А тут - уже с огнем и водой история началась. Они - вместе рядышком бежали. Вода течет, извивается, а огонь, красную гриву свою разметав, берегом несется. Река такая радостная, счастливая, волшебная тень огня падает на ее гладь. Тысячи разноцветных лучей играют на воде. Сама своей красе удивляясь, спешит куда-то бедняжка- река. На праздник? На свадьбу? Не сдержала своей радости какая-то капля, подпрыгнула и упала нечаянно в огонь. Взметнул пламя гордый огонь, оскорбился. Зашипел и в ярости на воду набросился. Та слова даже молвить, пощады попросить не успела, в пар превратилась, туманом по миру развеялась. Огонь же, по своей

Ширянов Баян / Монастырь книги 1-2.

ывески и окна магазинов, сновали вольняки, мужики и бабы, старушки в телогрейках стояли в бесконечных очередях. Потом промелькнули панельные хрущевки, такие же серые, как и старый город. Тут народа было значительно меньше. Но, через несколько минут, и эти постройки кончились. Автозак покатил по раздолбанному асфальту между прозрачных лесопосадок. В лицо Кулину пахнуло весенней свежестью, запахом талого снега, нарождающейся зеленью. И это дуновение ветра словно произвело тайную алхимическую реакцию, слив Николая и его внутреннего наблюдателя в единое целое. Встрепенувшись, Кулин обрел способность анализировать. Он по-новому посмотрел на солдата-охранника, увидев в нем не бессловесную фигуру, а некое подобие человеческой личности, с которой вполне можно было бы побазарить.

Ширянов Баян / Могила бешеного

входную дверь, супруги услышали назойливую телефонную трель. Галина первой схватила трубку, после первой же фразы протянула мужу. – Слушаю. – Проговорил Коростылев. – Здравствуйте, Тихон Глебович. – Сказал чей-то смутно знакомый голос. – Вечер добрый. – Холодно отозвался Шрам, не понимая, кто ему звонит. – А ведь не узнал, собака! – Развеселились на том конце провода. – Не узнал. – Согласился Тихон. – Имя Павел Сергеевич тебе что-нибудь напоминает? – Загоруйко! – Обрадовался Коростылев: – Не подстрелили еще? – Да жив пока. А у меня к тебе дело… – Говори. – Помнишь наш разговор по дороге в Москву? – Помню. – Завтра к девяти я за тобой заеду. – А какая программа. – Это не по телефону. Завтра и поговорим. Лады? – Л

Ширянов Баян / Оборотень

дин, в халате и шлепанцах на босу ногу, сведя брови, слушал, что ему говорил другой, дородный мужичища с окладистой бородой. Перед ними на газетах лежал неподвижный крокодил. Пономарь, наконец, понял, о чем беседуют эти люди. Вдовец, хозяин убитого животного, хотел, чтобы гость, очевидно, таксидермист, сделал бы из дохлой твари чучело. Тут же витали тонкие тела убитых, жена просто висела в углу, внимательно слушая разговор и по ее лицу было видно, что если бы она могла, то разрыдалась бы. Близняшки же, не понимая пока что произошло, пытались схватить папу, но их ручки проскальзывали сквозь его тело и игра начиналась заново. Но Дарофеев не хотел, да и не имел права подглядывать за чужой жизнью. Он отправился в прошлое. Через несколько секунд он уже наб

МАКНЕЙЛ Элизабет / Девять с половиной недель

ется их организм, - не так, как люди. Во всяком случае, так сказал мне тот толстый в магазине. И сделав столь справедливое умозаключение, он кладет в миски банку тунца и банку шариков из печенки и курятины (те самые Тендер Витлз). Кошки мгновенно прибегают. - Ну, - бурчит он, - кажется, мода на натуральную пищу действительно ушла навек! Да здравствует Тендер Витлз! * * * Я стою почти на цыпочках, руки мои подняты над головой, а кисти привязаны к крюку, на котором днем висит его единственная картина. В комнате почти темно: горит только лампа на его бюро. Он велел мне молчать. Хотя включен телевизор, он целиком погружен в работу и не поднимает глаз от папок. Время тянется и тянется. У меня начинают болеть руки, потом все