Книги в электронном виде

Хмелевская Иоанна / Лесь

они прицепились к нам, черт бы меня побрал! - недоуменно кричал Януш. - "Кто еще? Кто еще?" Откуда я могу знать, кто еще сегодня в Варшаве жрал мороженое? - С нами, - уточнил Каролек. - Кто еще ел с нами, мы наверняка должны знать. - Но почему они хотели убедить нас, что нас было шестеро? - Я, кажется, поняла, - через несколько минут сказала Барбара. - Я думаю, что во всем этом замешан наш полуидиот. Тех порций было шесть, помните? Это он из мести напустил на нас милицию и скорую. - Милицию? На мороженое? - удивился Каролек. - Какой-то смысл в этом есть, - сказал Януш. - Он считает, что его мороженое жрали шесть человек. Ему и в голову не пришло, что Барбара, будь ее воля, заглотнула бы все шесть порций сама. Что будем делать? И они договорили

Хорнби Ник / Футбольная горячка

стью. Попытка Пеле забить гол со своей половины поля ударом свечой или его же финт при обводке перуанского вратаря, когда сам он побежал в одну сторону, а мяч покатился в другую, - те же футбольные эквиваленты катапультирующихся сидений, так что все остальное по сравнению с этим кажется заурядными малолитражками "воксхолл". Даже бразильская манера радоваться забитому голу - пробежка в четыре шага, прыжок, удар кулаком в воздух - отличается от нашей и вызывает одновременно и смех, и зависть. Самое странное, что все это не имело особого смысла - Англия смогла приспособиться. Во втором матче с Бразилией мы, к несчастью, проиграли 0:1; но на подобных турнирах всегда определяют лучших по самым различным показателям: лучшую команду, лучшего игрока, даже два самых красивых

Ильин Владимир / Повести и рассказы

давал обвинителю вопросы - чаще всего не потому, что ему действительно было что-то непонятно, а просто из чувства протеста против решения суда оставить без внимания его просьбу о досрочном завершении процесса. Но потом, потрясенный страшной панорамой смертей, которая разворачивалась перед ним, он умолк и неподвижно сидел на своей позорной скамье, машинально пощипывая усики над верхней губой. Содеянное им или по его инициативе было настолько чудовищным, что не укладывалось в голове Адольфа. Временами у него возникала странная мысль: "А было ли все это на самом деле? Неужели за всем этим стоял именно я, любящий природу и искусство, не чуждый любви к животным и к близким людям? И действительно ли документальные кадры, а не отрывки из голливудских фильмов демонстрир

ОСТРОВСКИЙ Георгий / Рассказы

ро, как всегда, вспыхнуло внезапно и мгновенно. Все было обычным, как всегда в последние десять лет, - мертвая пустыня, три цветные тени от каждого камня, пробы грунта, которые производил плането- ход"... Вот получена команда на взлет. На панели "Микрона" виден световой сигнал о получении команды, сде- лан разворот к взлетной платформе, четко выполняется стартовая программа... Я точно знал, что будет в сле- дующую минуту, и все происходило так, как я предполагал. Почему-то на планетоходе сработала защита. От чего он защищался? Что угрожало ему? И вот тут на сферический экран хлынуло что-то непонятное. Это не было видение "Микрона" - знако- мая, надоевшая за многие месяцы планета возникла передо мной в каком-то неуловимо странном виде. Я слов- но видел ее с тысяч

Андреева И. С, Гулыга А. В. / Шопенгауэр. серия: (ЖЗЛ)

кто в нем не нуждается и способен создать собственную священную книгу, и эта книга - вечное искусство. Религия как искусство освобождается от догм и становится сердечным откровением, а искусство как религия придает этому откровению небесную святость. Так постепенно Артур не только уходил от веры отцов, но и готовил почву для собственного вероучения. Он понимал двусмысленность ситуации, когда каждый, кто, сохраняя порядок отцов и в то же время желая стать творцом, может оказаться собственным ангелом смерти. Мысль о невозможности вознестись в неведомые выси божественного творчества Шопенгауэр выразил в стихах: "О, страсть, о, ад! / О, чувства, о, любовь! /Не удовлетворенные, / Но и не побежденные, / вы низвели меня с небесной высоты / и бросили сюда, / в земное пепел

Гардинер Патрик / Артур шопенгауэр. философ германского эллинизма

динственного среди немецких философов начала XIX столетия - хватило мужества и честности придерживаться высокого идеала, который он утвердил. Он всегда уверенно работал в непредвзятой и беспристрастной манере, без страха, как бы его работы, из-за недостаточного согласия с господствующими взглядами и "уважаемым" академическим мнением, не воспрепятствовали его профессиональному продвижению и успеху. Чаще всего его выступления против современников принимают форму обвинения их не просто в самообмане, а в настоящей нечестности: они виновны в том, что вводят в заблуждение своих читателей, используя язык, который им непонятен. 37 Например, в случае с Гегелем, - автор писал слова, и читатель должен был найти или определить их значение. Шопенгауэр же, напротив, гордился двум

/ Сборник статей о философии шопенгауэра

действовать лишь производным и условным образом... В сердце находится человек, а не в голове... Я устанавливаю, - заявляет Шопенгауэр, - во-первых, волю, как вещь в себе, как начало совершенно первичное; во-вторых, ее простую видимость, объективацию - тело, и, в третьих, познание, как простую функцию одной из частей этого тела". Таким образом, полное отделение воли от познания является одной из основных черт излагаемого учения: воля действует и без всякого познания. Главное ее свойство определяется как бессознательность: "воля - нечто бессознательное; деятельность ее слепа и хотя сопровождается познанием, но не руководится им... Воля сама по себе бессознательна и представляет собою лишь слепой, неудержимый порыв, слепое, глухое, одностороннее и неизменное стремление".

Шопенгауэр Артур / Введение в философию; Новые паралипомены; Об интересном:

го слишком фантастически и вообще пользуется им лишь как маскою, под которою проповедует собственное учение. Одно, по-видимому, вполне достоверно, именно - что философия Сократа была чистою этикой. Одновременно с Фалесом учил и несравненно, по всей вероятности, более значительный человек - Пифагор. Историю западной философии можно было бы с одинаковым правом начинать как с Пифагора, так и с Фалеса: хотя недостоверные показания говорят, что Пифагор в своих странствованиях посетил и Фалеса и учился у него, однако это влияние Фалеса могло подействовать на его образование лишь в незначительной степени, так как Пифагор объездил весь Восток, чтобы везде научиться, и, следовательно, многие учителя могли бы оспаривать у Фалеса этого ученика; сверх того, всё, чем Пифагор был

Шопенгауэр Артур / Сборник произведений

борьбы победу и радость, это счастье призрачно, потому что оно достигается ценой горя и страданий других людей, и оно безнравственно, если окупается несчастьем хотя бы одного человека. И давайте вспомним в этой связи знаменитую беседу Ивана и Алеши Карамазовых в романе Достоевского, где речь шла о построении "здания судьбы человечества" на мучениях "одного только крохотного созданьица", ребеночка. Но о жестокости мира говорят и факты страданий других живых существ. * Шопевгауэр А. Мир как вола и представлеиие//Указ. изд. - С. 151. ** Франк С. Л. Смысл жизни//Вопросы философии. - 1990. - № 6. - С. 95. Шопенгауэр предвосхитил кризис цивилизации, которую ныне толкают в пучину бессмысленного хаоса грозные глобальные проблемы, коль скоро разрешение их откладывается, и

Шатилов Валентин / Филумана

ва знаю. Господин Георг ее за красоту приблизил, ну она и загордилась, начала тут всеми командовать... Лизавета явно готова была излить наболевшее, но я со вздохом прервала ее: - Отнесите кто-нибудь ее платья к ней, на третий этаж. - И, видя недоуменные взоры, пояснила: - Пусть пользуется, чего ее обижать зря... - Добрая... добрая...-зашептались служанки, и на лицах было удивление. Видимо, так поступать было не принято. - Но, княжна, вам нужно выбрать платье, - не отступала Лизавета, все еще, как видно, надеясь отомстить выскочке Алевтине. - А эти платья - самые красивые и лучшие. И на ней, видели, какое надето! Велите ей снять. Вы в том платье будете чудо как хороши! - Не будем мы ни с кого ничего снимать, - отмахнулась я от столь заманчивого предложе

Соловьев Константин / Нестандарт

н вызывает у него уважение пополам с опаской. - А что есть? - спросил я машинально. - О! - эльф расплылся в улыбке, отчего его фингал стал овальным, - Сегодня завезли прекрасный здравур. Первый сорт, три звездочки... - Здравур? - я покосился на Дарвина. Гном предостерегающе замотал головой, но я сделал вид, что не заметил. Быть может, я и был разочарован, но отказываться от здравура?.. - Сколько? - Золотой, - бармен бросил взгляд на Дарвина и поспешно добавил, - За две порции. Одна - половина. - Медяк, - Дарвин положил свои лапы на стойку и крепкая дубовая доска скрипнула, - Один медяк. Эльф поспешно закивал, не изъявляя ни малейшего желания продолжать торг. Исчезнув за ширмой, отгораживающей кухню от остального помещения, он почти сразу же верн

Соловьев Константин / Рассказы

нцу. - Ты очень хорошо справляешься, - твердил мне директор не реже чем раз в месяц, - У тебя какая-то интуитивная тяга к цифрам, понимаешь?.. Цифры тебя любят. Ты - бухгалтер от Бога, но если бы ты больше времени уделял работе... Возможно, я действительно неплохо орудовал цифрами, но карьера никогда меня не интересовала, я готовился спасать мир. Пусть мне еще было неизвестно, когда и каким образом я это сделаю. Главное - я это знал, вот и все. Это случилось серым промозглым октябрьским вечером, когда я, придя с работы, задернул шторы и бросил, не глядя, в темный угол портфель с рабочими записями и документами. Я чувствовал усталость и отвращение ко всему на свете. Hа кухне что-то затрещало. Вскочив с дивана, я почувствовал, как серд