Книги в электронном виде

Муркок Майкл / Орден тьмы

нул он. - У меня осталось только два патрона, и я хочу сохранить их! Я бросил ему один из мечей, и мы вместе двинулись на противника. Воины были деморализованы внезапными выстрелами. Очевидно, им еще не приходилось иметь дело с огнестрельным оружием. Главарь попытался снова ударить меня дубинкой, но я отскочил. Остальные дикари тоже стали размахивать дубинками, но мы уклонялись от ударов и парировали их мечами. Вскоре стало ясно, что они потеряли интерес к продолжению драки или просто испугались нас. Я убил двоих, даже не заметив этого сразу. У меня был большой опыт в подобных сражениях, и я знал: либо ты должен убить, либо рискуешь распрощаться с собственной жизнью. При столкновении с третьим воином у меня хватило благоразумия на то, чтобы

Муркок Майкл / Хороники Эрекозе 1: Вечный воитель

рую мне показывали прошлым вечером. - Пафанааль, - проговорил я. - Самая подходящая цель для первого удара, тем более что элдрены, как мне кажется, не ждут от нас активных действий, зная, как нас мало и как мы устали. - Но если так, - сказал я, - не лучше ли захватить сперва городок поменьше? - Ты забываешь, князь, что наших воинов вдохновила весть о твоем появлении, - сухо ответил Каторн. Я усмехнулся. Каторн, увидев с моей стороны такую реакцию, нахмурился. Я сказал спокойно: - Нам придется научиться сотрудничать, Каторн. Я высоко ценю твой опыт военачальника. Я признаю, что ты куда лучше моего знаком с элдренами. Мне нужна твоя помощь не меньше, чем королю Ригеносу, как он полагает, - моя. Каторн вроде бы слегка смягчилс

Муркок Майкл / Хроники Корума 1-4

о шефанго суждено погибнуть от моей руки! - Рот его перекосился в волчьей усмешке. Бросившись на Гландит-а-Края, Корум попытался выхватить у него бронзовый топор, и, теряя последние силы, вцепился в рукоятку. - Клянусь Собакой, - вскричал герцог, - этот вадаг - демон! Уберите его от меня, ребята! Не убивать. Мы с ним еще позабавимся. Как-никак, это - последний вадаг на Земле! Корум слышал их смех, пытался сопротивляться, когда его схватили за руки. Он кричал, как кричит человек в лихорадочном бреду, и не слышал своих собственных слов. Затем один из мабденов стащил с него серебряный шлем, а другой ударил по затылку рукоятью меча. Тело Корума обмякло, и он погрузился в благостную тьму. Глава 6 КОРУМ - КАЛЕКА Солнце дважды совершило п

Мэтсон Ричард / Путь вниз

которого было еще пятьдесят футов. - Вперед, - прохрипел он чуть слышно, - вперед, вперед, вперед, вперед. Скотт встал на ноги и, сделав глубокий вдох, бросил колышек в то место, где отбившиеся от ножки стола два прутика вновь подошли к ней и переплелись. Ему пришлось отскочить в сторону, так как колышек в цель не попал и всей своей тяжестью падал на него сверху. Правая нога соскользнула в зазор в плетеной полке, и Скотт едва успел вцепиться в поперечные прутики, чтобы не угодить всем телом в ловушку. Некоторое время он так и висел с одной ногой, болтающейся в воздухе под полкой. Затем, не в силах сдержать стон, Скотт подергал ногу вверх и вниз, освободил ее и рывком встал, сморщившись от боли. Он подумал, что, вероятно, растянул сухожилие. Сти

Мэтсон Ричард / Я - легенда (Последний)

уже планировал это, но неизменно откладывал и забывал. Теперь его осенила новая идея - быть может, ее-то и не хватало - и планы его снова ожили. Настала пора действовать. Он завел мотор, занял среднюю полосу и устремился в сторону города, намереваясь тормознуть у первого же дома. Добежав по тропке до входной двери, он подергал, но безуспешно. Дверь была крепко заперта. Нетерпеливо чертыхнувшись, он бросился к следующему дому. Здесь дверь оказалась открыта, и, преодолев темную гостиную, он, перепрыгивая ступеньки, поднялся по ковровой лестнице в спальню. Здесь он обнаружил женщину. Без тени сомнения он сбросил с нее покрывало, ухватил за запястья и потащил в холл. Тело ударилось об пол, и женщина застонала. Пока он тащил тело по лестнице, ти

Нестеренко Юрий / Время меча

остолюдинов. Дворяне даже самых захудалых родов, едва заслышав весть о прибывающем посольстве, устремлялись в столицу -- многие впервые в жизни, некоторые даже впервые за несколько поколений. Кого-то влекло обычное любопытство, кто-то строил туманные честолюбивые планы, связанные не столько даже с самим посольством, сколько с возможностью завязать выгодные знакомства среди съезжающейся в столицу знати; отцы надеялись представить ко двору подросших сыновей, а маменьки снаряжали в дорогу киснущих в провинциальной глуши девиц на выданье. Правители и министры соседних королевств, кусавшие локти по поводу тарвилонского успеха, тоже, разумеется, надеялись все же обратить ситуацию себе на пользу. В Роллендаль прибывали как официальные делега

Нестеренко Юрий / Черная топь

ое личное дело. До- кументы в порядке? Да. Какие еще претензии? - Претензии? - милиционер удивленно приподнял бровь, перелист- нул еще пару страничек и вернул документы Сергею. - У органов к вам, Сергей Владимирович, никаких претензий нет. Почему вы так нервно реагируете? - Нет, вот и хорошо, - Коржухин смотрел на сержанта, ожидая, когда тот уйдет. Но Сермяга медлил. - Вы, стало быть, у Лыткаревых остановились? - осведомился он. - Мы, собственно, уже уезжаем, - ответил Сергей. - У вас тут можно приобрести карту дорог? - Это вряд ли, - покачал головой Сермяга. - Да и дороги тут у нас... Сколько лет ремонта не было. Вам еще повезло, что вы сюда добрались. "Повезло ли?" - мелькнуло в сознании Сергея, а вслух он спро- сил: - Но вы можете объяснить, каким

Новак Кейт и Грабб Д / Путеводный камень 1-2.

чу расставаться с тобой. Ящер вытянул шею вперед и опустил голову, как будто скрывая свое смущение. Элия засмеялась. Дракон отошел в угол и стал слизывать сливки со своей миски. "Нет, я действительно хочу, чтобы он был рядом, - подумала она. Он стал таким родным и близким, будто я знакома с ним сто лет. Может быть, он был со мной во время морского путешествия. Оставлю его - совсем все забуду. Кроме того, я обязана ему жизнью. Пока что все, что я смогла сделать в награду за спасение, - это взять его на службу". Послав дочь трактирщика за плащом, чтобы скрыть явную "ящероватость" своего нового друга, Элия надела сапоги и вооружилась. Когда плащ принесли, Дракон зарычал на него, подумав, наверное, что ему предлагают одеться и покинуть свою

Обломов Сергей / Медный кувшин старика Хоттабыча

рии из своей головы и общественной жизни. Писатель был длинным и сутулым, одетым во все новорусски черное, и редко брился, давая волю бедной и нечастой щетинке. При этом в левом, слегка оттопыренном ухе у него торчали две золотые капли сережек -- одна в мочке, другая высоко в хряще, -- а большие глаза запальчиво горели по сторонам длинного носа, компенсируя общую представительскую недостаточность. Они познакомились в Интернет-салоне у метро "1905 года", где Джинн некоторое время тусовался, а писатель исследовал Мировую паутину. Писатель был Джинну просто приятель, но достаточно приятный, чтобы познакомить его с Лешим. Знакомство проходило под пиво, которое писатель для себя заменил на кофе. -- Что значит писатель? -- удивился Леший. -- На

Олдисс Брайан / Долгие сумерки Земли

похож на своих земных собратьев. Здесь он не прыгал, как попрыгунчик, а полз медленно, на ощупь, подобно гусенице. Потом они увидели перекошенный глаз. Не желая испытывать судьбу, они развернулись и побежали. Казалось, опасность осталась далеко позади, но они все еще шли быстро, не зная, правда, куда они идут. Они ели, спали и вновь пробирались сквозь бесконечные растения. И все это время светило солнце. Наконец они обнаружили, что лес перед ними кончился. Казалось, он был, и вдруг - исчез. Они вышли из леса и прямо перед собой увидели широкую расселину, на другом конце которой снова был лес. Но как преодолеть пропасть? Четыре человека стояли в зарослях папоротника у края бездны, не зная как поступить. Лицо Хариса перекосила гримаса б

Олдисс Брайан / Малайсийский гобелен

ею все основания называться художником, хотя работаю не со светом, а с движением. - Свет - это все. Он повел меня через тесный коридор, в котором по обоим сторонам стояли огромные листы жести, в другую мастерскую, где среди вони и дыма мужчины в фартуках создавали волшебные фонари. Все это было частью предприятия Гойтолы. Некоторые фонари были дешевы и непрочны, другие являлись шедеврами искусства: с рифлеными дымоходами и панелями из красного Дерева в бронзе. В конце концов мы вернулись в цех художников и стали наблюдать за работой пятнадцатилетней девушки, переносящей пейзаж с гравюры на стекло. - Пейзаж переносится на слайд,- объявил Бентсон,- возможно, красиво, но не точно. Как можно четко перенес I и изображение на стекло? Недав

Орлова Василина / Голос тонкой тишины

бледное лицо тыкались ветви деревьев. Мне снова послышалось что-то - не то песня, не то стихи. Тонкий детский голос выводил бесхитростные слова, будто доносимые ветром. Они были слишком взрослы для юного голоса. Боль не больна, потеря беспечальна, Когда все узнано случайно и нечаянно... Мне нечего желать. Благословенна Земная скорбь. Я преклоню колено. Ты одинок. Сиротство мировое Прими и ты в покорстве и покое. Кто безвопросен, тот и безответен - Блажен. Кто не любил на этом свете - Блажен. Кто не зажмурился покрепче, Не испугался встреч с бесчеловечным - Блажен. Кто и с открытыми глазами Звал братом недруга - Пред всеми небесами - Блажен и свят... Я увидела вереницы в