Книги в электронном виде

Фрэнсис Дик / Двойная осторожность

ух. Глава 3 Мне сообщила Сара. Голос Сары по телефону звучал напряженно и измученно. Заметно было, что она изо всех сил старается держать себя в руках. - Говорят, это был газ либо пары бензина. Точно еще не известно. - А Питер?.. - Питер погиб, - сказала она. - Там рядом были люди. Они видели, как он метался и на нем горела одежда... Он бросился в воду... но когда его достали... - Внезапная пауза. Потом медленно: - Нас там не было. Слава богу, нас с Донной там не было. Меня трясло и чуть подташнивало. - Мне приехать? - спросил я. - Нет. Сколько времени? - Одиннадцать. На самом деле, я как раз разделся и собирался лечь спать. - Донна спит. Это снотворное действует мгновенно. - А как... как она?

Фрэнсис Дик / Бойня

евыносимо! - сказал де Бреску. - А сегодня? - осторожно спросил я. - Что такого он наговорил сегодня в Ньюбери? - Явиться к моей жене! - де Бреску дрожал от ярости. - Угрожать ей! Это... это позор! Он, похоже, не мог найти слов, достаточно сильных, чтобы выразить свои чувства. - Он сказал принцессе Касилии, - пояснил Джеральд Грининг, - что ему нужна подпись ее мужа на документе, который месье де Бреску подписывать не хочет, и потребовал, чтобы она заставила мужа его подписать. - На каком документе? - в лоб спросил я. Никто из них, похоже, не спешил отвечать. Наконец Джеральд Грининг тяжело вздохнул и сказал: - Французский бланк предварительного прошения о выдаче лицензии на производство и экспорт оружия. - Оружия? - удивился

Фрэнсис Дик / Серый кардинал

сь и через коридор переместилась в большой зал, где уже зажгли люстры. Этот зал и сделал "Спящего дракона" популярным местом, словно магнитом притягивающим танцевальные вечера, свадьбы и, как теперь, политические дискуссии. Спутник Оринды оставил на столе карточку со своим именем. И движимый не очень сильным любопытством, я взял ее. "Мистер А.Л. Уайверн", - сообщал белый квадрат картона. Я уронил "Мистера А.Л. Уайверна" в хаос салфеток и кофейных чашек и без энтузиазма побрел вместе со всеми к рядам стульев, расставленных для встречи кандидата с избирателями. Я где-то читал, что, независимо от имени, на такие мероприятия собирается очень мало слушателей. Но, наверно, потому, что отец новая фигура в этом районе, в зале собралось почти вдвое больше люд

Фрэнсис Дик / Твердая рука

есколько лет "Билли Боне" начал процветать и приобщаться к большому бизнесу. Стоило раскрыть любую спортивную газету или пойти на скачки, как вам бросалась в глаза сверкающая розовая реклама, а лозунги типа "Больше никаких костей , Билли - самый лучший" невольно привлекали внимание зрителей, собравшихся отдохнуть в воскресенье. Если дела фирмы шли так же успешно, как и кампания по сбыту, то Тревор Динсгейт был на верном пути, Мы спокойно обсуждали достоинства его победителя, пока не настало время третьего заезда и все заспешили к выходу, желая понаблюдать за молодняком. - Как поживает Три-Нитро? - задал я вопрос, когда мы с Джорджем направились к двери. - Отлично, - отозвался он. - Лошадь в прекрасной форме - Никаких проблем?

Фрэнсис Дик / Смерть на ипподроме

Я сел на весы с самым легким седлом и в тончайших сапогах. Стрелка дрогнула, зашла за отметку десять стонов, качнулась в противоположную сторону и замерла. - Десять стонов! - удивленно объявил клерк, стоящий у весов. - Как вам это удалось? Наждаком счистили? - Похоже на то, - усмехнулся я. На смотровом круге Джеймс Эксминстер взглянул на табло: какой вес несет каждая из участвующих в скачке лошадей? И проверил, совпадают ли эти данные с теми, что объявлены в скаковых программах. - Лишнего веса нет? - спросил он, обернувшись ко мне. - Откуда, сэр? - небрежно бросил я. - Гм. - Он поманил конюха, водившего по кругу медлительную старую клячу- "мою". - Вам придется основательно наподдать кобыле. Я привык наподдавать ленивым лошадям. Дал

Фрэнсис Дик / Испытай себя

отна главной дороги на узенькую однорядную; она была едва расчищена - смерзшаяся корка грязного снега покрывала проезжую часть на значительном протяжении. На этих обледенелых участках машина буксовала, из-под шин летело крошево. Ветровое стекло изнутри все время запотевало, и Мэкки нетерпеливо стирала влагу перчаткой. Никаких домов по обеим сторонам шоссе не было: позже я выяснил, что эти места, лежащие более чем в миле от главной дороги, ведущей в поселок, представляли собой голые необжитые пустоши. Несмотря на все старания Мэкки, колеса иногда проскальзывали и машину чуть заносило. Не было кроме нас никого и на самом шоссе: в такую погоду только неотложная нужда могла заставить человека сесть за руль. Двигатель на низкой передаче выл, с трудом преодолевая

Фрэнсис Дик / Напролом

нно верно. - Вы этого не сделаете! - Да почему же? Я могу даже намекнуть, что если вы не можете заплатить тренеру, вы, возможно, вообще не в состоянии оплачивать свои счета. Вот тогда-то все ваши кредиторы и слетятся, как стервятники на добычу. - Но это же... это... - Да, это самое происходит сейчас с Бобби. А если у Бобби сейчас туго с деньгами - заметьте, я сказал "если"! - то это отчасти благодаря вам и вам подобным, которые не любят платить вовремя. - Вы не смеете говорить со мной таким тоном! - разъяренно вскричал мистер Грейвс. - А почему, собственно? - Я пожалуюсь на вас в Жокей-клуб! - Да ради бога. Брехня все это, никуда он не пожалуется. Я посмотрел через голову мистера Грейвса на Бобби и Холли, которые стояли

Фрэнсис Дик / Перелом

сержанта отсутствующим взглядом и спросил, нет ли у него с собой адреса и фамилии велосипедиста. После совсем недолгих колебаний он перелистнул страницу-другую своего блокнота и прочитал данные. Маргарет записала. - А молодой женщины? Он вновь принялся листать блокнот, затем осведомился, позволено ли ему будет снять свидетельские показания с мисс Крэйг, и, когда я ответил: "Естественно, сержант", прошел в манеж. Этти окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, после чего с каменным лицом стала отвечать на вопросы. Я оставил их разбираться и вернулся в контору, желая закончить текущие дела и просмотреть документы вместе с Маргарет, которая предпочитала работать без перерыва на обед и уходить ровно в три часа, чтобы успеть забрать детей из ш

Фрэнсис Дик / Риск

об угрозе смерти, но в конце концов отверг подобное предположение. Если бы меня схватили, чтобы убить, это давно бы сделали. Каюту готовили для живого пленника, а не для потенциального трупа. Как только судно вышло в открытое море, ничего не стоило выбросить меня за борт с грузом на ногах - и дело с концом. Так что я еще поживу, если повезет. Я смог придумать единственную причину, которая тоже представлялась фантастической, но имела хоть какой-то смысл: меня похитили из мести. Большая часть человечества относится к аудиторам как к педантичным сухарям, которые уныло корпят над столбиками утомительных цифр, но мошенники считают их смертельными врагами. Я внес свою лепту в раскрытие жульнических махинаций. Я лишил работы дюжину людей, натравил налоговую

Петухов Юрий / Сатанинское зелье

ероятно толстые и короткие ноги, заросшие густейшей рыжей шерстью. - Развяжи! - повторил Сергей. И тут же понял, что не сто- ит просить, не поможет. - У-у-у! - завыл дикарь на одной ноте. И принялся накола- чивать в большой серый бубен, обшитый кругляшками-бусинами. Сергей дернулся еще раз, напрягая все тело. Но ничего не вышло. Он мог лишь немного приподнимать голову - до тех пор, пока колышки не упирались в уши, не причиняли острую боль. И все! Но он разглядел, что лежит совершенно голым, что с него содрали все. И это было настолько неприятно, что если бы да- ли на выбор возможность или освободиться, или прикрыть наго- ту, Сергей наверняка выбрал бы второе. Верзила-дикарь кончил выть и стучать. Нагнулся. И на грудь Сергею полетел маленький красненький угол

Логинов Святослав / Колодезь

ение "Домострой", что крепко заповедует домашних ничем железным либо же деревянным отнюдь не бить, а, по вине смотря, постегать вежливенько плёткою. Игнат ухватил тележный шкворень из морёного дуба и в сердцах обломил сыну плечо. Потом сам жалел: не дело работника портить. Хорошо ещё, не отсохла рука, токмо покривилась малость. Зато в миру забылось старое обидное прозвище, стал Семён Косорук. Поднявшись, Семён уже о монашестве не заговаривал - покорился. И с женой обвыкся, не устоял. Слаб человек с естеством бороться, а сладкий грех привязчив. С вечера томно, и в чистоте себя блюсти мочи нет. А как отлепишься от жаркого женского тела, так хоть волком вой. Бывало, Семён сдержаться не мог, совал кулаком в рёбра: - Чтоб ты сдохла, постылая! Фроська плачет молча, не смея в

Ильин Иван / Кризис безбожия

ственной целесообразностью и органичностью. Она стремится соединить в хозяйстве расчетливый инстинкт с сердечной добротой, умерить жадность любовью, исцелить скупость щедростью, связать хозяйствующих людей -- no-Божьи, совестью, солидарностью, состраданием, взаимопомощью. Было время, когда многим казалось, что современный социализм, а может быть, и коммунизм, призваны оправдать и осуществить все это лучше, чем это удалось доселе христианскому обществу. Ныне, после того, как безбожие развернуло свою жизненную программу и свой способ строительства, все начали понимать, насколько вредны и бесперспективны были эти надежды. Не носящий Бога в своем сердце и не видящий божественного начала в своих ближних может создавать только механическое общество и механическое хозяйство. Безбожн