Книги в электронном виде

Арриан Квинт Эппий Флавий / Поход александра

ьему свидетельству об этом можно было бы поверить"{44}. Арриан, по- видимому, отвергает также рассказ о том, что Атропат, сатрап Мидии, привел к Александру сотню женщин-амазонок, что Александр велел убрать их из войска и якобы дал знать царице амазонок, что он придет к ней, так как желает иметь от нее детей. "Обо всем этом, - говорит Арриан, - нет ни слова ни у Аристобула, ни у Птолемея, вообще ни у одного писателя, рассказу которого о таком исключительном событии можно было бы поверить"{45}. Есть и другие расхождения между Аристобулом и Птолемеем, которые объясняются лучшей осведомленностью Птолемся. К ним относятся, например, сведения о марше Александра с войсками через пустыню. Птолемей утверждает, что перед войском появились две змеи, наделенные голосом. Аристобул же г

Больных Александр / Схватка гигантов

тился в натурального француза Полэна. Впрочем, от этого известный "прибор Поллена" работать хуже не стал. Разумеется, следует сказать и о двух главных фигурах Королевского Флота в годы войны. Главнокомандующий Град Флита адмирал сэр Джон Рэшуорт Джеллико внешне был не слишком примечателен. Невысокий (всего 5 футов 6 дюймов), с добрыми глазами и приветливой улыбкой, он словно излучал доброту. Все характеризовали его как исключительно способного и умного офицера. Особо подчеркивалось его внимание к подчиненным. Джеллико, вне всякого сомнения, обладал первыми тремя тузами, хотя иногда эти положительные качества оборачивались своей противоположностью. Например, Джеллико не находил в себе силы расстаться с проштрафившимися подчиненными. Именно поэтому абсолютно бездарные Бейли

Больных Александр / Трагедия ошибок

л фон Ван-ген гейм убедил турецкого военного министра честолюбивого Энвер-пашу (ему было всего 33 года) передать армию под командование энергичного фон Сандерса. Но только к вечеру 2 августа Милну разрешили установить контакт с потенциальным союзником и коллегой французским вице-адмиралом Лапейрером. Он попытался сделать это по радио, а когда это не получилось, вышел на легком крейсере "Дублин" в Бизерту с письмом. Он не знал, что французское правительство боялось шелохнуться, чтобы только не спровоцировать развязывание войны, и до утра 3 августа флоту было запрещено покидать Тулон. Наконец поступил приказ: "Следить за "Гебеном" и прикрыть перевозку французских войск", но их погрузка так и не началась до прибытия Лапейрера в Бизерту 5 августа, когда Сушон уже нанес перв

Больных Александр / На океанских просторах

анского торгового флота. Для Германии морская блокада была подобна обручу гарроты, медленно сжимающему горло, что вело к затяжной мучительной смерти от удушья. Для Англии морская блокада означала перерезанное горло и мгновенную гибель. Именно на это делал ставку фон Хольцендорф. 9 января в Плессе состоялось новое совещание по этому вопросу, и канцлер фон Бетман-Гольвег, который до сих пор возражал против начала неограниченной подводной войны, уступил нажиму военных. Вильгельм II приказал своему флоту с 1 февраля 1917 года приступить к ведению неограниченной подводной войны против Англии и ее союзников. 31 января 1917 года посол Германии в Вашингтоне граф фон Бернсторф уведомил американское правительство, что на следующий день начинается неограниченная подводная война. В

Васильев Борис / Отрицание отрицания

во прищурился Платон Несторович. - Россия велика безгранично, потому что она внутри каждого из нас. Покинуть Россию невозможно, потому что каждый покинувший увозит ее с собой. Непременно всю, от края и до края. - Мы создадим офицерские армии, мы призовем казаков, мы объясним народу, что такое отрицание отрицания, - с непривычной горячностью сказал штабс-капитан Вересковский. - Это - гибель всего и вся, семьи и личности, потому что это гибель России... - Попытаетесь остановить диалектику? Но диалектика - не поезд, на подножку которого умудрилась вскочить Матушка Россия. Она не остановима. Отрицание отрицания - непреложный закон бытия. Непреложный!.. И могучий, как трехсотлетний дуб, патологоанатом вдруг тяжело вздохнул и горько покачал седой косматой головой. 6. Нас

Васильев Борис / В списках не значился

- Здесь, Коля, люди еще темные. Пока гражданин в черном принимал заказ, Коля с удивлением вслушивался в говор зала, стараясь уловить хоть одну понятную фразу. Но говорили здесь на языках неизвестных, и это очень смущало его. Он хотел было поделиться с товарищем, как вдруг за спиной послышался странно звучащий, но несомненно русский разговор: [148] - Я извиняюсь, я очень извиняюсь, но я не могу себе представить, чтобы такие штаны ходили по улицам. - Вот он выполняет на сто пятьдесят процентов таких штанов и получил за это почетное знамя. Коля обернулся: за соседним столиком сидели трое пожилых мужчин. Один из них перехватил Колин взгляд и улыбнулся: - Здравствуйте, товарищ командир. Мы обсуждаем производственный план. - Здравствуйте, - смутившись, сказал Коля. -

прокудин Николай / Гусарские страсти эпохи застоя

И конкретизировал: - Плохо начинаешь службу, лейтенант! Элементарное поручение и... Плохо, очень плохо! Шагом марш! - Куда? - Отсюда! Вот блин, элементарное поручение! Сам бы попробовал, командир! - Да, лейтенант! - в спину дослал Хомутецкий. - Иванникова больше не ищи. Он сам явился. Через пять минут как ты ушел. Вот блин!!! Ну, куда это годится?! Никуда это не годится! И что, вот тут и так - годы и годы?! Прощай молодость, и карьера. Судьба-злодейка, за что ты лейтенанта Ромашкина?! Ну, не люблю я тебя, лейтенант, не люблю! - злорадно и ехидно ответила судьба. Жена уехала от него через несколько дней. Поначалу (то бишь эти самые несколько дней) пыталась перетерпеть тяготы неустроенного быта, часами сидела, глядя в окошко, думу думала. Наконец, собрала вещи, объя

Васильев Борис / Век необычайный

и прочной государственной защите этой личности. В гласном и непременно состязательном суде присяжных при строжайшем соблюдении презумпции невиновности. Культура - право каждого на свободу совести, слова, самовыражения, неприкосновенность его жилища, добровольный выбор места жительства, отношение к женщине, детству, старости. Наконец культура - это историческая память народа, его тысячелетние традиции, искусство, религия, национальная кухня, система семейного воспитания, представление о долге перед обществом. Не перед общиной - подобное представление способно породить только землячество, столь свойственное нам сегодня - а перед всем исторически сложившимся социумом, который мы привычно именуем народом. К сожалению, именно это существует сегодня только по остаточному прин

Акимов Игорь / Без риска остаться живыми

анных обстоятельствах; или, по крайней мере, как по его мнению надо поступить. А в мелочах он ведет себя импульсивно, непосредственно. В мелочах он не следит за собою. В них он весь, как на ладони. По ним-то и судить следует, что он за человек. Вражеские батареи между тем, словно спохватившись, стали умолкать одна за другой. Наконец замолчала последняя. Наша артиллерия больше не настаивала, тоже перестала стрелять. И наступила тишина. Не просто ночная или, скажем, лесная тишина. Тишина переднего края. - Ты погляди, лейтенант, - удивленно сказал Кулемии. - Тучи-то растащило. Звезды. - Вижу. И полчаса уже. - Пименов помолчал, затем добавил с явно уловимой в голосе усмешкой: - Я вначале вон ту, голубую, что прямо перед нами, в воде заметил. Думал, немцы что-нибудь химича

Васильев Борис / Прах невостребованный

- не знаю! Но только какая-то тоска сжимает сердце - это не предчувствие опасности, не скука одиночества - нет, это боязнь за тебя, за твою любовь! Вчера в 2 ч. ночи, когда я шел со своей ротой из окопов, мне пришлось остановиться среди поля, чтобы сориентироваться. Выслал вперед проводников, а сам лег под громадный каштан, стоящий среди нескошенной, наполовину вытоптанной ржи. Пахло пряным ароматом ночи, шальныя пульки, тоскливо звеня, сочно впивались в отсыревшую землю, в темном небе ярко мерцали звезды. Я думал - вот ты сидишь, может быть, на веранде и так же, как я, молчаливо смотришь на эти же бесстрастно-холодныя звездочки. Я думал - наши взгляды встречаются, я чувствовал тебя, но действительность безжалостно говорила, что ты далека. Женек, милая, любишь ли ты мен

Бобров Глеб / Файзабад

или не были, никто того не знает, но когда батальон возвращался в полк, двое бабаев, сидевших на броне машины комбата, перед самым КПП дружно сиганули с моста в реку. Сам по себе этот поступок уже практически чистое самоубийство, но Морпех, судя по всему, судьбе не слишком доверял. Процедив сквозь зубы: "Не стрелять!", он встал на крыше БТРа, скинул с плеча АКС и всадил по полмагазина в каждую из несущихся по течению голов. Так бабаев и понесло дальше - спинами вверх. Полкачу такое поведение почему-то не понравилось, и он по связи обложил комбата открытым текстом. Дальше произошло нечто небывалое: капитан Мищенко теми же самыми словами популярно объяснил подполковнику Сидорову, что, мол, нечего горло драть и давать тупые указания, кому и как поступать в столь нестандарт

Врублевская Галина / Завтра мы будем вместе

себе блюда по желанию, а также выпить чашечку кофе и крепкого чая. Спиртного в буфете не было. После обеда нас развели по квартирам. Всех девчонок (нас было пятеро в группе) поселили в одну комнату общежития. Два десятка парней разместили в казарме, в общей комнате. Все это время, и в столовой, и во время наших переходов от здания к зданию, я настороженно прислушивалась: не прозвучит ли где фамилия Островский. По территории по одному-двое проходили офицеры в кремовых рубашках и черных галстуках, все похожие друг на друга. У каждого на голове, несмотря на теплый день, была белая фуражка или темная пилотка. В углу двора копали какую-то траншею матросы в синих робах. У них головы были не покрыты, но стриженные наголо люди тоже казались одинаковыми. День приезда