Книги в электронном виде

Скаландис Ант / [Причастные 3.] Точка сингулярности

, мужик? - гоготнул добрый незнакомец. - Радуйся, что жив остался... Отвечать не хотелось. По большому счету, прохожий был прав. А дома Маринка попросила: - Налей мне чего-нибудь. Успокоиться надо. - Чего тебе налить? - тупо переспросил Тимофей. - Ну, водка есть у нас? А водки-то как раз и не было. Хранились в баре напитки посолиднее, для торжественных случаев предназначенные. И открытой оказалась только кашаса - это такой бразильский тростниковый ром. Умопомрачительную оплетенную бутыль Редькины прикупили по случаю во фри-шопе аэропорта Антальи. - Кашаса есть, - сообщил Редькин. - Так ведь она тебе не понравилась. - Какая разница? Нальешь, а? В такой просьбе Редькин, конечно, отказать не мог. Достал два стаканчика для виски, плеснул граммов по семьдеся

Скаландис Ант / [Причастные 4.] Заговор посвященных

ереходит в мир иной". Что ж, это не ново. - Ты дальше читай, дальше. - Ладно. "А что есть иной мир? Так называем мы, не ведая истины, следующий уровень постижения Вселенной. Мир един, и уровней в нем девять. Таковы же и цвета радуги. Умирая на Первом, низшем уровне - уровне неба, попадает человек на Второй, красный, - уровень физического бессмертия. Умирая на Втором, перемещается на Третий, оранжевый, - уровень независимости от пространства. Далее - Четвертый, желтый, - уровень независимости от времени. Потом - Пятый, зеленый, - уровень независимости от энергии. Следующий - Шестой, голубой, - уровень независимости от энтропии, полное владение информацией. После - Седьмой, синий, - уровень Демиургов, свободно творящих миры. А ещё выше - Восьмой, фиолетовый, - уровень

Ли Танит / [Сага о Плоской Земле 4.] Владычица безумия

щелкающим звуком. Как будто стучали старые челюсти. * * * Мать и сестры Олору тоже предпочли бы думать, что увидели этой ночью какой-то дурной сон. Злая воля леса могла сотворить и не такое. И все же, едва наступило утро, женщины спешно принялись хлопотать по дому, готовя его к приезду высоких - и незваных гостей. Солнцу было уже на полпути к зениту, в точности как говорил Олору, когда темный лес изрыгнул пышную кавалькаду. Не прошло и нескольких минут, как Лак-Хезур со своей свитой уже стоял у самых ворот. Хозяйка и дочери едва не упали в пыль посреди двора - так низко они поклонились герцогу, равнодушно взиравшему на них с высоты своего коня и немалого роста. - Он рассказал мне о вас, - сказал герцог, обращаясь к девушкам. - И расск

Ли Танит / [Сага о Плоской Земле 5.] Чары тьмы

ес являлся ареной великих событий, о которых рассказано в иной летописи. И по мере того, как близость этих двух сверхъестественных существ видоизменяла облик леса, он заполнялся чарами приходящих в него Эшв. Не упускали случая обрушить свой гнев на лес и Ваздру, которые прислуживали князю - впрочем, их колдовство было не более, чем шахматной партией скучающих перед битвой воинов. Лишь сила духа Азрарна мешала им свершить большее. Его гнев и непрерывные страдания мешали им проводить досуг по своему усмотрению, и ничего другого не оставалось, как огрызаться, смиряясь под ударами меча. И это означало, что им многое не удалось закончить здесь. Однако все же кое-что успело произойти - свадьба Колхаша и соединение Марсины с Эшвой, обуреваемым пылкими ночными грезами и нашедши

Ламли Брайан / [Титус Кроу 3.] Путешествие в мир снов

мой отец - повелитель Илек- Вада, доверенный канцлер Рендолфа Картера, и... - Да, ты прав,- прервал его Ктханид,- но видишь ли... Илек-Вад, где так мудро правит Рендолф Картер - и не только Илек-Вад, но и Селефе, и Дилат-Лин - все они закрыты от моего взора. Так было не всегда. Всего год назад я видел Илек-Вад и Селефе через хрустальный шар, а теперь не могу. С Дилат-Лином - дело обстоит по другому. В течение многих лет вокруг Дилат-Лина существовал своего рода экран, силовое поле... Я полагаю, что именно это силовое поле и мешают мне... Известно только одно: ничто не может ни проникнуть внутрь, ни выйти наружу. Я не хочу пугать тебя, молодой человек, но из того, что я знаю об этих местах... Похоже - жителей этих городов более не существует. А вот трет

Васильев Борис / Вам привет от бабы леры

губы к уху - Нина нашептала Калерии то, чего она не знала и не надеялась узнать. Мужа Калерии Викентьевны - героя гражданской войны и командующего Особым военным округом - судили заочно и торопливо, не дав возможности не только оправдаться, но и просто объясниться. Приговорили к расстрелу без права апелляции, но приговор огласили в присутствии приговоренных. Крестьянский сын Горбатов с детства мечтал учиться - все равно где, все равно на кого - и из строя пошел в Военно- юридическую академию только потому, что туда был набор. И теперь, выучившись и став юристом, судил своего бывшего командира по обвинению в измене Родине. - К расстрелу без права апелляции... Сорокалетний командарм, обвиненный в предательстве, не испугался, не растерялся, даже не удивился: он негодовал.

Вельц Гельмут / Солдаты, которых предали

нас в город. Въезжаем в Винницу. Здесь ставка верховного командования и местонахождение ряда высших органов. За фасадами симпатичных на вид домов течет жизнь, напоминающая по своему темпу и лихорадочности какую-нибудь западноевропейскую столицу.. Словно в Берлине на Унтер-ден-Линден, мчатся по мостовой автомашины - большие, побольше и огромные, не обращая ни малейшего внимания на переходящих улицу пешеходов. В машинах восседают высшие нацистские чины, надменно взирающие из-под [33] полуопущенных век. Новая, с иголочки, форма призвана подчеркнуть всю важность их существования и все величие их задач. Коричневые мундиры с золотом и орлами сверхэлегантно сидят на их упитанных телах. Исхудавших фронтовых офицеров, болтающихся по улицам в ожидании ближайшего поезда, который у

Ванников Борис Львович / Записки наркома

шительная защита и поддержка этого хорошего, простого и дешевого оружия со стороны наиболее дальновидных наших военачальников, и особенно - твердая позиция генерал- полковника, впоследствии Главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова. Благодаря этому к началу войны производство ПТР было освоено. Они поступили на вооружение Красной Армии и в первых же боях показали себя грозным и эффективным противотанковым средством. Немецкий генерал Эрих Шнейдер писал по этому поводу: "Еще в начале войны русские имели на вооружении противотанковое ружье калибра 14,5 мм с начальной скоростью полета пули 1000 м/сек, которое доставляло много хлопот немецким танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам". Перед войной был момент, когда судьба 45- и 76-миллиметровых пушек угрожала та

Быков Василь / Военные рассказы

ала босые ноги в остывшие за ночь сапоги и мчалась на пригорок, где размещалась их прожекторная позиция. Потом ждала. Дежурила, сидела в боевом расчете, ухаживала за матчастью, и все мысли ее, все воспоминания уходили за овражек, на батарейный КП, где оставался он. Так хотелось, чтобы он пришел к их прожектору, чтобы снова увидеть его, может, перекинуться словом. Как-то на склоне дня он и в самом деле наведался к прожектористкам, старшина Дуся Амельченко отрапортовала, он ничего не сказал ей, обошел прожектор, молча потрогал ногой толстые жгуты проводов и ушел. Она помрачнела сразу, ушла в землянку и долго лежала с закрытыми глазами. Не набылась она с ним, не налюбилась - все ждала-жаждала, но не было как, не хватало времени. И так до разгрома, когда они очутились вдвоем.

Васильев Борис / Военные рассказы

л почти четверть века назад - навсегда и без оглядки. И никто не знал, что это был за фильм, как он назывался и в какой рубрике телепрограмм его следует искать. Ничего не было известно и ничего невозможно было узнать, и поэтому Анна Федотовна отныне целыми днями сидела у телевизора, придвигаясь почти вплотную к малюсенькому экрану, как только начинались военные передачи. Теперь она смотрела все, что касалось войны, - фильмы, хронику и даже телеспектакли, потому что в любой момент могла мелькнуть на экране мальчишеская спина в грязной шинели с винтовкой и вещмешком. Пережаривались на кухне котлеты, выкипали супы, ревела Валечка из-за неглаженого фартука, хватал двойки уловивший вольготную полосу Андрейка, а Анна Федотовна, не отрываясь, все смотрела и смотрела старенький

Васильев Борис / Аты-баты

л вылезший из-под стола Хабанеев. - Может, за доктором? - предположил Крынкин. - Скажешь тоже, - возразил Глебов. - Небось командиру роты жаловаться побежал, Суслик... Игорь вдруг резко повернулся, шагнул к солдатам. Он смотрел на них в упор. Губы его дрожали, да и заговорил он непривычным, до звона напряженным голосом: - Ладно, я плохой командир. Я не могу справиться со Святкиным. Я не умею командовать. Я не способен руководить. Но вы же комсомольцы! Вы - комсомольцы, а кругом - война, а вы смеетесь, ржете, как жеребцы, а там товарищи ваши гибнут. Это честно, по-вашему? Это по-комсомольски? Я не виноват, что я - ваш командир... Я готов хоть сейчас стать рядовым. Готов поменяться с любым из вас! Не потому, что боюсь ответственности, а потому, что вы - мои товарищи. Вы

Норман Джон / [Гор 10.] Племена гора

Конечно, это была шутка. И как во всякой шутке... Ну а если серьезно, то я сомневаюсь, что мягкие и деликатные Царствующие Жрецы, огромные, золотистые существа, старающиеся не вмешиваться в чужие дела, до конца понимают своих врагов. Им просто недоступны настойчивость, агрессия, природная злость, похоть и жадность курий. Светлые и миролюбивые воззрения Царствующих Жрецов не позволяют осознать безумие и свирепость людей и курий. Курии и люди, безусловно, лучше понимают друг друга. Пока курии оставались за пятым кольцом планеты, называемой на Земле Юпитером, а на Горе, в честь легендарного героя Ара, - Герсиусом, Царствующие Жрецы могли не волноваться. Их не тревожило, что изголодавшиеся волки вылезли из нор и уже начинают скрестись в самые их двери. - Курии, ка