Книги в электронном виде

Шнурре Вольфдитрих / Когда отцовы усы еще были рыжими

-праздничному разряженные, которые шли на рождение к Фейтелю. Мы обдумывали, говорить ли им, что они угодят в ловушку, но Хайни придерживался мнения, что лучше нам пока держать это про себя, а не то Фейтель что-то заподозрит. Родители Фейтеля жили в просторной вилле, со всех сторон окруженной большим садом. Мы позвонили, вышла горничная, сняла с нас шапки и повела в комнату, где горели свечи и у огромного накрытого стола стояли дети с нашей улицы, ели печенье и пили сок, а во главе стола, опустив глаза в тарелку, сидел Фейтель. Увидев его, мы здорово перепугались. Все уродливое в его лице исчезло, лоб у него блестел, и весь он был таким нежным и хрупким, что даже казался красивым. Мы остановились у самой двери в надежде, что он нас не заметит; но

Шоу Бернард / Другой остров Джона Булля

учше, чем неизвестность; бедная девушка наконец бы успокоилась. Дойл. Успокоилась? Ну, не знаю. Одно только могу вам сказать: Нора скорей согласится ждать, пока не умрет от старости, чем когда-нибудь спросит о моих намерениях или хоть снизойдет до намека на то, что они ее интересуют. Вы не знаете, что такое ирландская гордость. Из меня ее повытрясли здесь, в Англии, но Нора никогда не была в Англии, и если бы мне предоставили на выбор - оскорбить в ней эту щепетильность или ударить ее по лицу, я бы ударил ее по лицу, ни секунды не задумываясь. Бродбент (сидит, поглаживая колено и предаваясь размышлениям, по-видимому приятным). Право, это все очень трогательно. В этом есть особое ирландское обаяние.

Шоу Бернард / Обращение капитана Брасбаунда

капитан. Я вижу, вы многого не замечаете. У этого несчастного итальянца только один ботинок зашнурован как следует; на другом шнурок совершенно изорван. А мистер Дринкуотер, судя по цвету его лица, нуждается в лечении. Брасбаунд (внутренне озадаченный и обескураженный, несмотря на всю свою решимость не позволять шутить над собой). Сударыня, если вам нужен конвой, я могу обеспечить вас конвоем. Если же вам угодно совершить прогулку с учениками воскресной школы, это я вам предоставить не в силах. Леди Сесили (с грустной нежностью). А разве вам не хотелось бы этого, капитан? Ах, если бы я только могла показать вам своих ребятишек из Уайнфлитской воскресной школы! Как бы им понравил

Шоу Бернард / Первая пьеса Финни

нас обедают Ноксы. Маргарет Нокс и Бобби почти что помолвлены. Мистер Нокс - компаньон моего мужа. Миссис Нокс очень религиозна, но она совсем не скучная. Мы обедаем у них по вторникам. Значит, каждую неделю - два приятных вечера. Гилби (чуть не плача). Мы делали для сына все, что было в наших силах. Мы его нисколько не стесняли, мы только устраняли все соблазны. Чего ему еще нужно? Дора. Видите ли, миленький, ему нужна я, и все тут... И должна вам сказать, что вы не очень-то со мной любезны. Я его усовещивала, как родная мать, изо всех сил старалась, чтобы он не сбился с толку. Но что уж тут скрывать - я сама люблю повеселиться! И у нас обоих голова кружится, когда на душе легко. Да, боюсь, что мы с н

Шоу Бернард / Рассказы

тель. Как так все? А чем, скажите, жертвует булочник? Торговец углем? Мясник? Дерут с меня двойную цену - вот как они жертвуют собой. И я тоже хочу так жертвовать собой. С будущей субботы платите мне двойную ставку; двойную, и ни пенса меньше, или вы останетесь без секретаря. (Решительно, с воинственным видом идет к двери.) Огастес (провожая его уничтожающим взглядом). Ступайте, презренный сторонник немцев! Письмоводитель (поворачивается, с воинственным задором). Кого это вы называете сторонником немцев? Огастес. Еще одно слово - и вы ответите перед законом за понижение моего боевого духа. Идите. Письмоводитель отступает в смятении. Звонит телефон. (Снимает телефонную трубку.) Алло... Да. Кто говорит? А,

Шоу Бернард / Цезарь и Клеопатра

ади трона). Остановись, раб! Раб останавливается. Фтататита строго обращается к Клеопатре, которая струсила, как напроказивший ребенок. Кто это с тобой? И как ты осмелилась распорядиться зажечь светильники без моего разрешения? Клеопатра от страха не может вымолвить ни слова. Цезарь. Кто это? Клеопатра. Фтататита. Фтататита (высокомерно). Главная няня цари... Цезарь (обрывая ее). Я говорю с царицей. Молчи! (Клеопатре.) Так-то твои слуги знают свое место? Отошли ее. А ты (обращаясь к рабу) делай так, как тебе приказала царица. Раб зажигает светильники. Клеопатра колеблется, боясь Фтататиты. Ты - царица; отошли ее. Клеопатра (заискивающе). Фтатати

Шоу Бернард / Человек и сверхчеловек

человеком стыда и без совести. В этом смысле я тоже человек без стыда и без совести. Вы, однако, можете напомнить мне, что моим отступлениям в политику была предпослана весьма убедительная демонстрация того, что художник не понимает точки зрения обыкновенного человека на проблемы секса, так как ему неведомы затруднения обыкновенного человека в этой сфере. Сначала я доказываю, что все мои писания об отношениях полов непременно введут читателя в заблуждение, а затем преспокойно сочиняю пьесу о Дон Жуане. Что ж, если Вы станете спрашивать меня, отчего я веду себя столь нелепым образом, я отвечу, что Вы сами меня об этом просите, а кроме того, художнику моя интерпретация сей темы может показаться верной, любителю - забавной, а филистеру - более или мене

Шоу Ирвинг / Богач, бедняк

троение,-- пожал плечами Том.-- Ну ладно, пока. Ему не хотелось, чтобы Клод сейчас докучал ему. Ему хотелось побыть одному, чтобы снова пережить каждое свое движение, каждый удар во время драки. Клод уже привык к неожиданным переменам настроения друга и с уважением относился к его капризам. У таланта должны быть преимущества! -- Спокойной ночи. Увидимся завтра,-- попрощался он. Том, помахав ему на прощание, свернув с улицы, направился домой. Идти было далеко. Нужно было быть осторожным и уходить в другие кварталы города, когда на него накатывало желание подраться. В его квартале Тома уже хорошо все знали и старались не попадаться ему на пути, когда видели, что на него нашло драчливое настроение. Он быстро шел домой по темной ули

Шоу Ирвинг / Вечер в Византии

видели его другие фильмы? - Нет. - Она энергично аплодировала. - Я всегда болею за режиссеров. У режиссера на руке была черная повязка. Он начал свою речь с того, что призвал присутствующих надеть траур по четверым студентам, убитым в Кенте, а в конце объявил, что посвящает свой фильм памяти погибших. Крейг не сомневался в искренности молодого человека, но речь его, как и эта траурная повязка, вызвала у него смутное чувство неловкости. Возможно, где-нибудь в другом месте он и был бы растроган. Конечно, гибель четверых юношей опечалила его не меньше, чем всех остальных. В конце концов, он сам отец двоих детей, которые могли бы стать жертвами такого же побоища. Но здесь, в роскошном позолоченном зале, где праздная публика собралась посмотреть развлекательный фил

Шоу Бернард / Дом, где разбиваются сердца

тевшие на том, что ставили свои личные интересы выше интересов страны и успех всякой деятельности измеряли денежной выгодой, которую она давала им и тем, кто их поддерживал, ссужая капиталом. Жалкий провал некоторых видных образцов из испробованной нами первой партии этих бедняг помог придать всей общественной стороне войны вид чудовищной и безнадежной комедии. Они доказали не только свою бесполезность для общественной работы, но и то, что в стране, где царит порядок, их никогда бы не допустили командовать частной инициативой. КАК ДУРАКИ ЗАСТАВЛЯЛИ МОЛЧАТЬ УМНЫХ Англия, словно плодородная страна, затопленная илом, не выказывала, таким образом, величия в те дни, когда, напрягая все силы, старалась избавиться от печальных последствий своей слабости

Шоу Ирвинг / Молодые львы

сном небе над горными вершинами сверкало солнце, а воздух был пьянящий, как вино. Вечером перед камином Йозеф приятным, вкрадчивым голосом пел для гостей романсы Шуберта. В доме все время пахло корицей. Оба они покрылись темным загаром, и веснушек на носу у Маргарет стало еще больше. Наконец наступил день отъезда. По дороге на станцию Маргарет вдруг расплакалась. Каникулы кончились. 2 Нью-Йорк тоже праздновал наступление Нового года. По мокрым улицам, буфер к буферу, непрерывно гудя, сплошным потоком двигались такси. Длинная вереница машин напоминала какое-то неведомое животное из железа и стекла, загнанное в гигантскую каменную клетку. В центре города миллионы людей серыми волнами лениво и бесцельно перекатывались взад и вперед. Освещенные

Шоу Ирвинг / Нищий, вор

И с его женой. Что, принимая во внимание случившееся, вполне естественно для простого смертного, правда? - Пожалуй, - подтвердила Гретхен. - Принимая во внимание случившееся. - Если Руди начнет нажимать на парня - с самыми лучшими намерениями, не сомневаюсь, - будет беда. Большая беда. Трудно даже сказать, на что парень способен. - Верно, - согласилась Гретхен. Раньше ей это и в голову не приходило, но, услышав слова Дуайера, она тотчас поняла, что он прав. - Но что можно сделать? Кейт ему не мать, да у нее и своих забот хватает. Остаетесь только вы. - Я? - грустно усмехнулся Дуайер. - Я не знаю, где буду завтра. Единственное, в чем я разбираюсь, - это в судах. И потому на следующей неделе могу очутиться в Сингапуре. А через месяц - в Вальп