Книги в электронном виде

Монтгомери Резерфорд / Каркаджу

Утеса была жена Серебристая Луна и сын Олененок, о которых тоже надо было подумать. Охотник должен был заплатить долги и добыть еще много шкурок, чтобы прокормить их. Так как вся ноша Мистера Джима теперь состояла только из топора и кирки, он решил сам поохотиться. В зарослях кустарника он вспугнул куропатку. Птица взмыла в холодный воздух. Ее крылья отчаянно трепетали - казалось, будто частая дробь барабана рассыпается в белом безмолвии. Куропатка взвилась над долиной и стала кружить, высматривая надежное укрытие. И вдруг откуда-то появился орел и камнем ринулся вниз. Слышно было, как просвистели сложенные крылья. От зорких круглых глаз лысого орла не укрылась спугнутая куропатка. Испустив победный клекот, он кинулся за ней. Куропатка заметила страшную погоню, но ее ум

Ламур Луис / Горящие холмы

уанито загоняли овец. Около дома находился небольшой, загон. Огромные собаки, которые бродили тут же, были сыты, а в небо из трубы лениво поднималась струйка дыма. Вышел Висенте нарубить дров. Лантц увидел, как поднялся и опустился топор, а через некоторое время услышал приглушенный расстоянием звук удара. Заходящее солнце залило местность мрачным темно-оранжевым светом, как будто отблески отдаленного пожара, Якоб Лантц закурил и стал ждать. Теперь самое время... Но ничего не происходило. Скалы, казалось, выросли, а каньон стал глубже - его поглотила тьма. Из дома вышла Мария Кристина. Он напрягся, как сторожевой пес, почуявший бродягу, но она просто решила проверить заперты ли ворота загона и вернулась в дом. А затем каньон полностью утонул в темноте, и были видны лишь

Бранд Макс / Бандит с черных гор

полагал Дюк. Он наивно думал, что годы, проведенные в тюрьме, сделают его в глазах сограждан честным человеком. Но во время прогулки по городу он понял, что общество, водворяя преступника в тюрьму, вовсе не требует от него раскаяния и перерождения, а просто ставит на нем несмываемое клеймо изгоя, которое вею жизнь будет отличать его от массы законопослушных граждан. Правда, своим появлением он произвел невиданную сенсацию. Еще бы, обратить в бегство врагов, не позволив им совершить даже угрожающего жеста в свою сторону! Но это еще не победа над врагом. Он остановился перед кузницей, которую держал Бад Спрингер, и вошел в двери. В помещении моментально наступило непонятное смятение. С противоположной стороны кузни распахнулась дверь, и какая-то фигура, скрытая дымом горна

/ История жизни черного ястреба, рассказанная им самим

на двух лодках приплыли американцы. которые захватили в плен торговца и всех французских поселенцев, а потом сожгли Пеорию. О наших людях на Роке ничего не было известно. Через три дня мы уже подходили к своей деревне. Вдруг я заметил дым, поднимающийся из лощины. Отправив свой отряд в деревню, я решил посмотреть, что там происходит. Приблизившись к костру, я увидел старика, с горестным видом сидящего под натянутой циновкой. В любое другое время я не осмелился бы беспокоить того, кто, очевидно, искал уединения, чтобы смиренно воззвать к милости Великого Духа. Но сейчас я подошел и сел рядом. Старик взглянул на меня и снова обратил свой взор в землю. В нем я узнал своего индейского друга! С волнением стал я расспрашивать о судьбе его сына (ведь он был и моим приемным с

/ Говорит черный лось

высоко парил над ними. Не успели мы стать лагерем у конца второго подъема, как идущие животные стали беспокоиться и опасаться, что не превратятся вновь в людей, а так и останутся животными. Тут они принялись жалобными голосами звать своих вождей. Когда наконец разбили лагерь, я поглядел вниз и увидел, что со священного дерева опадают листья. А голос произнес: "Смотри, вот твой народ, помни о тех силах, которыми тебя наделили шесть предков, ибо отныне ждут твоих людей трудности". Потом люди опять свернули свой лагерь и, пустившись в путь, увидели впереди черную дорогу, которая вела туда, где заходит солнце. Там вдалеке на горизонте сгустились черные тучи. Люди не хотели туда идти, но никак не могли остановиться. И когда люди, превратившиеся в животных и птиц, начали трет

Кервуд Джеймс Оливер / Черный охотник

айтесь завоевать ее расположение. Сделайте это, и красотка, на которую вы смотрите, со временем будет принадлежать вам... А мне достанется губернаторский пост. Таким же шепотом де Пин произнес на ухо Биго: - Никогда еще судьба не посылала вам такой розы, Франсуа! Никогда еще вам не представлялся такой удачный случай сорвать ее! А в это же время полковник Арно громким, отчетливым голосом повторял приговор, чтобы барон Сен-Дени не мог не услышать или не понять. - Сто ударов плетью, барон, по обнаженной спине. И на открытом воздухе, на глазах у всех. Я возлагаю на вас ответственность за то, что преступник останется здесь до того времени, когда будет произведена экзекуция. Пока происходила эта сцена, чьи-то руки грубо держали Дэвида Рока за плечи, но теперь кто-то легко прик

Константинов Андрей / Байки служивых людей

и (а может, и под что еще, но об этом история умалчивает) и начали осуществлять доставку "груза" в расположение воинской части - конкретно, к месту дислокации офицерского общежития. Прибыв на проходную, они, однако, столкнулись с серьезной проблемой. Так уж неудачно сложилось, что в тот день на проходной на вахту заступила новая дежурная из числа служащих Советской Армии (жена какого-то подполковника, служившего в том же учебном центре). Эта достойная дама, к несчастью своему, в лицо лейтенанта Арину не знала, несмотря на ее невероятную популярность среди мужских представителей тамошнего офицерского корпуса. А потому среагировала дежурная адекватно полученным строжайшим инструкциям - ясное дело, на новом-то месте человек всегда себя сначала с наилучшей

Кервуд Джеймс Оливер / Там, где начинается река

ел так и томительно и со сладкой печалью прислушивался к тихому рокоту, который доносился со всех сторон, воскрешая былое и милое. Саскачеван всегда был для него чем-то большим, чем рекой. Он вырос с ним и сроднился, сделался как, бы частью его. Волны Саскачевана издавна баюкали все его юношеские мечтания и грезы, и на них разыгрались его первые приключения. Река эта была его товарищем, другом, единомышленником, и ему чудилось теперь, что река так же рада видеть его, как он рад ей. Он улавливал в шепоте вод ее ликование, приветствие, восторг... Он глядел на серебристые берега, сверкающие в лунном свете, и на него нахлынули бурные волны воспоминаний. В конце концов, тридцать лет - не такой долгий срок, чтобы забыть те чудесные, волшебные сказки, которые возлюбленная мать

Ламур Луис / Килкенни

о поединке. Брат не успел даже наполовину вынуть револьвер, хотя первый схватился за него. А ведь многие утверждали, что брат стрелял быстрее, чем Малыш Билли (Малыш Билли - ганфайтер, но не из самых лучших, хотя и пользовался известностью. Предпочитал не иметь дел с ганфайтерами-профессионалами. Пользовался своим мастерством в поединках с людьми, довольно посредственно владеющими оружием. Только однажды он убил настоящего ганфайтера высокого класса. Это был шериф Брэди. Билли застрелил его в спину в городке Линкольн, штат Нью-Мексико.). - Ваша племянница - чудесная девушка, - ответил Килкенни. - И мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел этого поединка. - Мне говорили, - кивнул Эрли. - Решили обосноваться в наших краях? - Да, - Килкенни не знал, чего ожидать от Бе

Эмар Густав / [Чистое сердце 1.] Пограничные бродяги

щу, посылаемую им Провидением. Когда последний кусок был проглочен, канадец по-братски разделил со своим товарищем имевшийся у него запас табака и закурил свою индейскую трубку, которую он смаковал как истинный знаток. Его примеру добросовестно следовал Квониам. - Теперь, - промолвил Транкиль, - нужно вам сказать, что около трех месяцев тому назад один мой старый друг назначил мне на этом месте свидание. Он должен явиться завтра в полдень. Это - один индейский вождь. Хоть он еще и очень молод, однако пользуется большой славой в своем племени. Я люблю его как брата. Мы, так сказать, вместе выросли. Я был бы счастлив, если бы вы с ним подружились. Это человек умный, опытный, для которого жизнь прерии не представляет тайн. Дружба с индейским вождем - драгоценная вещь для лес

Эмар Густав / [Красный кедр 2.] Степные разбойники

янусь вам, я убью вас раньше, чем это случится. Знайте - жизнь ваша в моих руках! - Хватит шутить, - возразил Валентин. - Нас четверо, не рассчитываете же вы, черт возьми, в самом деле перебить нас всех! - В последний раз спрашиваю: уйдете ли вы отсюда?! - гневно спросил разбойник. - Довольно, довольно! - воскликнул Сын Крови громовым голосом. - Не пытайтесь оказать сопротивление, Красный Кедр, час ваш настал. При звуках этого голоса лицо разбойника покрылось вдруг мертвенной бледностью и нервная дрожь пробежала по всему его телу. - Остерегайтесь! Он собирается выстрелить! - крикнул Валентин. Два выстрела раздались почти одновременно. Ружье выскользнуло у скваттера из рук и, разбитое в куски, рассыпалось по земле. Валентин, желавший захватить разбойника живым, не нашел ино

Этлар Карит / Предводитель Энгов

а, я встану за тебя на караул, все равно мне сегодня что-то не спится, а ты навестишь свою милую. Ну как, ты доволен? - Благослови вас бог за вашу доброту, господин капитан! - вне себя от счастья воскликнул влюбленный и в знак почтительной благодарности поцеловал свою руку, а потом коснулся ею руки Кая. - Только держи язык за зубами и возвращайся вовремя! Капрал отдал честь и ушел. А Кай закутался в плащ, низко надвинул шляпу на глаза и отправился к караульным. В покои королевы надо было идти длинным коридором. Один его конец упирался в парадную лестницу, которая вела снизу во второй этаж. В противоположном конце было прорублено окно, выходившее на море; у этого окна, под углом к первому, начинался другой коридор, который вел в покои хозяина замка. Освещался коридор мед