Книги в электронном виде

Эмар Густав / Великий предводитель аукасов

Цезарь бежал справа за ними. Простившись с индейцами, провожавшими их за пределы тольдерии, они направились по дороге в Вальдивию и скоро исчезли в ущельях. Четвертая глава. ДОНЬЯ РОЗАРИО Направляясь в Вальдивию, оба француза желали повидаться с доном Тадео де Леоном, одним из почетнейших людей в Чили, которому они, о чем расскажем ниже, спасли жизнь проездом через Сант-Яго. Солнце всходило, когда наши четыре путешественника достигли долины, расстилающейся перед Вальдивией, но составляющей еще арауканскую область. Так как именно в этот день в Вальдивии отмечался народный праздник, то вся равнина была покрыта множеством палаток, между которыми кишел народ. Всадникам недолго пришлось отыскивать палатку дона Тадео де Леона, который со своей дочерью, доньей

Арчер Вадим / Ледяная арфа гангаридов

ило с избытком, чтобы исходить Ширан вдоль и поперек. Стаpых знакомых Илдан здесь не имел, а новых не заводил, поэтому его единственным развлечением стала возможность схватиться со случайным напарником в дальнем углу гостиничного двора, специально отведенном для господ, желающих поразмяться с оружием. Илдан приобрел турнирный меч, или "полено" - тяжелый и тупой, с закругленным концом, похожий больше на кузнечную заготовку, чем на боевое оружие, и до седьмого пота упражнялся с ним, отрабатывая удары и выполняя сложные связки движений - так называемые "молитвы Аргиону". Участники турнира понемногу съезжались в Ширан. Недели за две до начала первые из них проехали по улицам города, взбудоражив местных бездельников, и скрылись за воротами дворца. Весть о том, что жребий вы

Кьюсак Димфна / Солнце - это еще не все

ая манера сравнивать современные цены с ценами прошлого века! - Даже это уничижительное сравнение не изменит моей точки зрения. Лиз наклонила голову набок а поглядела на отца из-под полуопущенных век. - А какой подарок ты думаешь ей сделать? - Сам не знаю. У нее как будто есть все, что ей нужно. Ты можешь что-нибудь посоветовать? - Могу, но тебе это не понравится. - А именно? Надеюсь только, что ты не присоединишься к ее требованию обновить дом? - Нет. Теперь, когда я обзавелась собственным кабинетом, дом меня вполне устраивает. По-моему, мы должны подарить ей телевизор. - Телевизор? Я их не выношу! - Но ведь мы купим его не для тебя. - Как это тебе пришло в голову? - Когда ты брал телевизор напрокат, чтобы смотреть состязания на Кубок Дэвиса, он

Уайт Патрик / Древо человеческое

от ни капли спиртного. - Ладно, - согласился мальчуган, ибо и о том и о другом имел весьма смутное понятие, а в глазах его искрилось солнце. Молодому человеку, глядевшему в усыпляющую глубь костра, вспомнились родители и материнский бог - что-то кроткое и бледно-голубое. Сколько раз он, бывало, старался увидеть лицо ее бога, но ничего не получалось. Ну что ж ты, бог, шептал он, лежа в темноте с открытыми глазами. Иногда в соседней комнате слышалась пьяная икота и ругань отца. Отец бога не отрицал. Наоборот. Он был кузнецом и часто смотрел в огонь. Он ударял по наковальне и взлетали искры. Сила в нем бушевала, как огонь, звон металла притуплял его слух, а к вони от паленых копыт он относился с полным презрением и никакие сомнения его не грызли. Однажды по пути домой

Манн Томас / Новеллы

Иванов Алексей Викторович / Золото бунта

хнулся Осташа. - Вы к моим летам добавьте еще те, что у меня отец и дед на скамейке простояли - мало не будет. - Понятно, значит - потомственный... - Дядя Федот покачал головой. - Лихое дело у вас. Ведь всякий сплав по кромочке ходите. Вам голову сломить - как шапку сронить. - У нас, у коренных, кровь такая - шальная. Мы же, сплавщики исконные, род свой ведем от чусовских казаков, от дружины Ермака Тимофеевича, - убежденно сказал Осташа. - Сами-то вы, мужики, пробовали хоть раз себя на сплаве? - Нужда еще в бурлачество не гнала, а по доброй воле кто ж к бесу в зубы полезет? - Ты лукавого не поминай, дядя Федот... А лучше хоть раз попробуйте. Кто хоть раз с Чусовой по весне схлестнулся - навек запомнит. Всю жизнь тянуть будет снова и снова себя испытать.

Пархаев Олег, Смирнов Андрей. / Русская армия 1812 года. Выпуск 2. (rtf)

Коннолли Джон / [чарли паркер 4.] Белая дорога

Мы молча сидели в маленькой гостиной. Медведь, вялый, безучастный, смотрел в окно, словно ожидая, когда первые капли дождя упадут на землю и подтвердят чьи-то невысказанные тревоги и страхи. На отполированном дубовом полу не было заметно никакого движения теней, даже наших собственных. До меня доносилось тиканье фарфоровых часов на камине, стоявших в окружении фотографий. На них были запечатлены моменты другой, более счастливой жизни. Я поймал себя на мысли, что разглядываю фото Кэсси Блайт на выпускном вечере, придерживающей рукой шапочку. Ее кисточка поднялась и распушилась на ветру, словно перышки у встревоженной птицы. У девушки были вьющиеся черные волосы, рот казался чуть великоват, а улыбка - слегка неуверенной, но в карих глазах разлилось умиротворение, и ни м

Венецкий С.И. / О редких и рассеянных (doc)

Волков Игорь Владимирович / Мечта летать 1. Учебное пособие по парапланеризму (теория doc)

Волков Игорь Владимирович / Мечта летать 2. Учебное пособие по парапланеризму (практика doc)

Арсеньева Елена / [ИСТОРИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ О ЛЮБВИ] Заговор между спальней и казармой

было способно пробудить Елисавет от той нравственной спячки, в которую она впала - сначала из страха и осторожности, потом просто по привычке, мечтая, конечно, о троне, но уже почти уверовав в недостижимость этих мечтаний, - то именно Лесток непрестанно пытался пробудить ее дремлющее честолюбие. *** Лейб-медик был весьма непростым чело веком. Именно его послала Елисавет к Бирону, когда после смерти Анны Иоанновны он недолгое время пробыл регентом маленького императора Ивана Антоновича, но вскоре был свергнут по приказу его матери Анны Леопольдовны, которая с этих пор стала зваться правительницей и принялась мечтать о том времени, когда ей удастся воцариться на российском престоле. Лесток выразил Бирону сожаление о происшедшей с ним беде. То есть Елисавет ему вполн