Книги в электронном виде

Родари Джанни / Путешествие Голубой Стрелы

й вид, который так раздражал Полубородого Капитана! Удиви- тельный огонь зажегся в ее глазах, и они стали еще более голубыми. - Я останусь здесь! - решительно повторила Роза. - Конечно, это нехо- рошо по отношению к Франческо, но вообще-то я не думаю, чтобы его огор- чило мое отсутствие. Франческо - мужчина, и он даже знать не будет, что ему делать с куклой. Вы передадите ему мой привет, и он простит меня. А потом, кто знает, может быть, эта девочка пойдет в гости к Франческо, возьмет меня с собой, и мы еще увидимся. Но почему это она говорила и говорила без конца, как будто в горле у нее было полно слов и ей приходилось выбрасывать их наружу, чтобы не за- дохнуться? Потому, что она не хотела, чтобы заговорили другие. Она боялась услы- шать отрицательный от

Другаль Сергей / Василиск

, обелиск восстановим. А о вас я слышал. Вы - Нури, бывший кибернетик. От науки, значит, ушли. А куда пришли? Вот то-то...- Гигантюк стоял, раскачиваясь. - Меня не интересует мнение бывшего. А я есть и буду! Он двинулся посередине улицы. Нури поднял зверя. - Возьмите, Гасан. Вы великий мастер, верьте мне... После Гигантюка разговор их как-то погас. Гасан игрушечник сел за работу и тем утешился. Для мастера работа всегда и цель и утешение. А Нури пошел к отведенной ему избе, возле которой его уже ждал Иванушка. Он боком сидел на широкой спине ездового хищника - Серого волка и готов был все показать и обо всем рассказать. Что может старик Ромуальдыч, Нури узнал к концу экскурсии, когда попутно выяснилось: придется-таки ему остаться в Заколдованном Ле

Дюморье Дафна / ЭрцгерЦОгиня

лась мне эрцгерцогиня, не замечали ни того ни другого". После революции эта история попала в американские газеты. Ее считали насквозь лживой, но многие старики верили ей. В начале марта эрцгерцогиня и Антон вернулись во дворец и занялись приготовлениями к свадьбе. И здесь она совершила ошибку. Им следовало бы остаться в горах. Но счастливая эрцгерцогиня пожелала поделиться своей радостью с рондийцами. Она не верила, что за такой короткий промежуток времени отношение народа могло измениться. Потом говорили, что эрцгерцог предупреждал ее, но она не захотела и слушать. "Я всегда любила народ и народ любил меня". Она так и сказала. Под влиянием переполнявших чувств, ибо любила и была счастлива, она взяла за руку Антона, подошла вместе с ним к окну и, улыбаясь, стала мах

Е. К. / Сказки

полуслове, увидев то, что он успел высечь. Глаза ее испуганно раскрылись. Она вся подалась вперед и только хотела что-то сказать, как Скульптор внезапно закричал: "Стоп! Не двигайтесь, ради всего святого, не двигайтесь! Ну, хотя бы одну минутку!" И, рванувшись назад, принялся лихорадочно работать. А Почтальонка стояла на носочках, широко раскинув руки и с удивительной легкостью сохраняя равновесие, следила за Скульптором. Поразительно, но будучи вместе всего несколько часов, они как-то сразу поверили друг в друга и научились понимать все без слов. Она не ушла от Скульптора в тот день, а через неделю и вообще перевезла к нему свои вещи. А он, пожалуй, даже и не заметил этого, потому что никуда не выходил из мастерской, погрузившись в работу, словно стараясь наверстать упуще

Зыков Евгений / Сорок три Медвежки и Мидвидятина

Искандер Фазиль / Кролики и удавы

мавшийся! Но что же дальше? А дальше Задумавшийся нам говорит, мол, если отпала ужаснейшая несправедливость по отношению к кроликам, значит, и кролики должны прекратить приятную, разумеется, для нас, несправедливость по отношению к огородам туземцев. -- Не скажет! Не скажет! -- закричали кролики хором. -- А где уверенность? -- спросил Король и обратился к Задумавшемуся, который стоял недалеко от Короля и спокойно слушал его. После своего сообщения о гипнозе он так и остался на возвышении, потому что Король велел ему остаться, чтобы, с одной стороны, никто не подумал, будто Король недоволен, а с другой стороны, чтобы долгое созерцание Задумавшегося сделало его облик более привычным и потому менее чудодейственным.

Каверин Вениамин / Сказочные повести

й шум. Все бросились на кухню. Из плиты доносились голоса. - Это они, - прохрипел Кощей. Он объявил, что желает сам пуститься в погоню. Напрасно братья умоля- ли его, напрасно главный повар доказывал, что в дымоходе - нечисто. Ко- щей прыгнул в печь и полетел по трубам... Он не ошибся - это были они. Веселый Трубочист спустился к ним навстречу, и они поднимались по старому дымоходу, а Трубочист шел впере- ди и фонариком освещал дорогу. У того места, где дымоход соединяется с кухонной печью, они останови- лись, и Мастер Золотые Руки уже засучил рукава, чтобы открыть ларец, но в это время из кухни донесся голос Кощея. - Вперед, или он догонит нас! - вскричал Трубочист. И они пустились вперед. - Стоп! - сказал Трубочист. И Мастер Золотые Руки пр

Катич Джордже / Хитрый Петр

Кемоклидзе Г. / В стране Пустоделии

о знать, что вы так быстро проснетесь! У вас бессонница, маэстро? Или творческие муки? - Не творческие, а самые настоящие! - взвизгнул маэстро. - Доставайте меня отсюда! - Не волнуйтесь, - успокоил виконт. - У меня асе предусмотрено. На этот случай я сделал аварийную лестницу из бамбуковых удочек. - Так скорее приставляйте ее! - крикнул теперь Димка. - Человек же задыхается! Виконт и Димка поднесли к дому самодельную лестницу и приставили ее к окну. - Вы что, хотите меня погубить? - возмутился маэстро. - Лестница тут же сломается, и я полечу вниз! Виконт искренне обиделся: - Как? Вы сомневаетесь в надежности моей работы? Сейчас я взберусь по этой лестнице к вам. А потом мы вместе спустимся- она выдержит даже двоих. Виконт стал ме

Киплинг Редьярд / Сказки Старой Англии

ий к кузнице, где стоял дом Хобдена. Юна достала из тайника рогатку, вложила в нее пульку и выстрелила в сторону таинственно шумящего леса. Тотчас за кустами послышалось какое-то бормотание, и оттуда вышел юноша в медных, сверкающих на солнце доспехах, со щитом и копьем в руке. Больше всего Юну поразил громадный медный шлем с конским хвостом, хвост развевался по ветру. -- Ты не заметила, кто это стрелял? -- воскликнул незнакомец, увидев Юну. -- У меня что-то просвистело над самым ухом. -- Это я, -- ответила Юна. -- Я очень прошу извинить меня. -- Разве Фавн [*31] не предупредил тебя о моем приходе? -- Юноша улыбнулся. -- Ты имеешь в виду Пака? Он ничего не говорил. А ты кто? Незнакомец широко улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов. У него был

Киплинг Редьярд / Маугли

на том, что придумали поговорку: "Все джунгли будут думать завтра так, как обезьяны думают сегодня", и очень этим утешались. Никто из зверей не мог до них добраться, и никто не обращал на них внимания - вот почему они так обрадовались, когда Маугли стал играть с ними, а Балу на него рассердился. Никакой другой цели у них не было - у обезьян никогда не бывает цели, - но одна из них придумала, как ей показалось, забавную штуку и объявила всем другим, что Маугли может быть полезен всему их племени, потому что умеет сплетать ветви для защиты от ветра, и если его поймать, то он научит этому и обезьян. Разумеется, Маугли, как сын лесоруба, многое знал, сам не помня откуда, и умел строить шалаши из хвороста, сам не зная, как это у него получается. А Обезьян

Кирносов А. / Страна мудрецов

аю, что ты все даешь даром, и мне стыдно только за одно спасибо просить слишком много. Дай только большую сладкую булку, еще конфет "Золотой ключик", немножко чернослива и пачку чая. Спасибо, добрый Лабаз! - С такой пищи ноги протянешь, - сказал Петька. - Как бы кому-то из нас не пришлось протягивать руку! - сказал я, поставил в камеру банку и, подумав, попросил: - Добрый Лабаз, во-первых, дай мне спичек. А из пищи: картошку, сахар, хлеб и помидоры. Я их очень люблю. Дай еще мяса и лопату. Все. Спасибо. Переночевали мы опять у Митьки. Голод терзал жестоко, потому что ве- чером съели только по две картофелины и одну лепешку на троих. Утром кое-как сполоснулись в ручье и отправились в волшебную пещеру. Было теп- ло и тихо. Приветливо светило невысокое