Книги в электронном виде

Пратер Ричард / Дорогой, это смерть!

мертвого Уоллеса Паркинсона, потом вышел от него и как бы случайно справился у дежурного. Никто не мог сказать мне определенно, был Пулеметчик один или с кем-то. Когда он брал ключ, он был один, но это еще ни о чем не говорило. Я сел в свою машину и стал соображать, что мне делать дальше. Ясно одно: Пулеметчик либо с кем-то путешествовал, кто его в конце концов убил, либо его выследил кто-то помимо меня. И еще: то ли он собирался ехать в Акапулько с этой "миссис Якоб Бродни", то ли рассчитывал встретиться с ней там. Едва ли Пулеметчик ехал в Акапулько лишь за тем, чтобы поваляться на пляже, тем более, что у него на руках было (или уже нет) это досье на Джо. И тут я принял решение - двинусь в "Лас Америкас" и поселюсь там под его именем.

Пратер Ричард / Проснуться живым

ться. Реджина показала на тяжелый серый занавес, прикрывавший стену за подиумом, где стоял Лемминг: - За драпировкой есть маленькая винтовая лестница. По ней очень легко подняться. - Легко, когда знаешь, как это сделать, - мрачно ответил я. - Вы не могли бы помочь... - Конечно, с удовольствием. Я попрошу его, когда начнется хорал, но раньше я соберу пожертвования, хорошо? - Отлично. Я стоял на прежнем месте, думая о своем, когда внезапно раздались несколько самых душераздирающих звуков, какие только мне приходилось слышать. Это было еще страшнее призыва обратиться невесть во что. Звуки состояли из грохота, звона, плача, стука и еще непонятно чего. - Что это? - в ужасе крикнул я. Ре джина весело улыбнулась и заше

Пратер Ричард / Разворошенный муравейник

стенографической. - Конечно, но в зависимости... - начал я. - От чего? - перебил он. - От того, что я должен делать, чтобы заработать их. Пил усмехнулся, и я заметил, что у него немного кривые зубы. - Я ожидал, что вы зададите примерно такой вопрос, - проговорил он. - Ничего противозаконного. В противном случае я выбрал бы другого человека. Возможно, для вас, мистер Скотт, это окажется вполне обычным делом. - Он потер подбородок толстыми пальцами. Ему следовало бы побриться. Затем продолжал: - Я хочу, чтобы вы расследовали обстоятельства смерти человека по имени Джо Брукс. Он был убит в среду вечером. Все выглядело как несчастный случай. Очевидно, его сбила машина. Тело обнаружили на Солано-авеню около одиннадцати часов ночи. Я г

Пратер Ричард / Смерть выберет тебя

сказала: - Продиктуйте что-нибудь. - О'кей, - откликнулся я. - Как насчет убийства, дорогая? Она хихикнула, а я продолжил: - Уважаемый сэр или мадам. Не заинтересует ли вас изобретение века? Оно будет вашим всего лишь за какие-то центы в день. Посылайте четырнадцать сотен центов каждый день в течение восьми месяцев Шеллу Скотту по адресу: Гамильтон-Билдинг, Лос-Анджелес". - Я произнес еще один абзац бессмысленности и замолк. Пальцы Диди порхали по клавишам, ее глаза были все еще зажмурены, и выглядела она чертовски обольстительно. Остановившись, она открыла глаза, поморгала ими в мою сторону и сделала большой вдох. - Готово, - гордо проговорила она. - Ну разве я не талантлива? Я пересек комнату и взглянул над ее плечо

Пратер Ричард / Тебе конец, убийца

а Эткина, состоятельного хозяина "Какаду" и приятеля многих "шишек" Оскара Гросса, члена Верховного суда Томаса Спинета, Гарри по прозвищу Колун, Маньяни - джентльмена с таинственным прошлым и без видимых средств к существованию, и других. Он называл их паразитами на теле общества, заслуживающими тюрьмы или даже еще худшей участи. Пока что Коттона не привлекли к судебной ответственности за подобные высказывания, но Стив не сомневался, что это не за горами. Стив закурил, бросил пачку сигарет Коттону и спросил: - С кем мы встречаемся сегодня ночью? Куда именно мы поедем в Метро-Сити? - В "Какаду". Я иду в "Какаду"! - смешливый Коттон расхохотался. - Я имею в виду... Опять рифма! - хозяина "Какаду", вонючего подонка Оскара Гросса. Стив нахмурился:

Ван Гулик Роберт / [Судья Ди 06.] Скелет под колоколом

нравственности. Император также оказывает свое высокое покровительство буддийскому духовенству. Если их храмы процветают, то это отвечает воле императора, и мы должны воздерживаться от всякой критики! Как будто не слыша это небольшое внушение судьи, Тао Ган продолжал: - Когда я говорю, что отец настоятель богат, благородный судья, то подразумеваю, что он столь же богат, как сам Бог богатства! Похоже, монахи устроены по-княжески, в алтарях установлены вазы литого золота, что... - Окажи мне милость и избавь от всех этих подробностей, к тому же. всего лишь пустых сплетен, и побыстрее переходи к фактам. - Благородный судья, я могу и ошибаться, но у меня сильное подозрение, что это изобилие является плодом на редкость мерзких ухищрений. - Т

Сандлер Шмиэл / Мой любимый Веньямин

тный пропойца к вам - тихий жалкий и с таким видом будто у него ныне умерла мать, а за неделю до этого трагического события, а автомобильной катастрофе он потерял отца, братьев и других не менее любезных его сердцу членов своего семейства. Он просит вас поверить ему шекель до понедельника. Разумеется, он не вернет долг и через три года. Как тут быть? Вы в затруднении. Вы чувствуете, что жалость в вашем сознании довлеет над сомнением. Еще некоторое время вас мучает гамлетовский постанов вопроса - "Дать или не дать?" Если верить статистике, из трех попыток - один акт попрошайничества в Израиле всегда завершается в пользу попрошайки. По своей бесхарактерности и мягкосердечию я не раз становился жертвой таких вот служителей Бахуса. Поэтому, когда в очередной раз с вышеозначенной

Сандлер Шмиэл / Последняя любовь царя Соломона

кого реализма, в комнату мягкой кошачьей походкой вошел толстый человечек в лоснящемся черном фраке и с черной потертой папкой под мышкой. Щеки у него были, словно надуты для пущей важности, носик кнопочкой, редкие жесткие усики дико топорщились, а ушки на макушке имели форму миниатюрных и чутких локаторов. Всем своим напыщенным и одновременно неряшливым видом человек в лоснящемся фраке напоминал мне хомячка, ушедшего в глубокую спячку. - Ваше величество, - сонно произнес он, - меня зовут Ицхак Самир. Я премьер-министр государства Израиль. Принес вот вам бумаги на подпись, - ушки его при этом слегка дрогнули, он, кажется, начал пробуждаться от своей затянувшейся спячки. - Полагаю, что с этим делом вполне мог справиться секретарь моей канцелярии, - справедливо заметил я.

Сандлер Шмиэл / Призраки в Тель-Авиве

се знали склонность Васи разыгрывать товарищей, и его бессовестное вранье было воспринято друзьями, как очередная и не очень удачная мистификация скучающего повесы. - Но инструктор запретил нам препираться, сэр, - сказал Заярконский, - поддавшись грубому напору друга. - Инструктор мне не указ, - сказал Василий, вглядываясь, в стайку разгомонившихся дам, - он никогда не узнает об этом, а ты не станешь ему рассказывать, ведь правда? - А что если вам сейчас намнут шею, сэр? - Не боись, Ципа, шею как раз намну я, и это будет замечательно с двух сторон, - он продолжал высматривать себе даму в пестрой толпе аристократок, - во-первых, потому что женщина всегда идет за победителем а, во-вторых, победа способствует выработке мужских половых гормонов. Цион понял, что Василий в

Тевекелян Варткес / Рекламное бюро господина Кочека

никакого! - Гость говорил весело, непринужденно, с обаятельной улыбкой на лице. Василий подозвал гарсона, попросил принести салат, холодную телятину, сыр, бутылку бургонского. - Мы встретились здесь потому, что мне не хотелось, чтобы нас видели вместе на улице. - Гость незаметно огляделся. - Ты слишком напряжен, держись свободнее! Ты встретился с другом и ведешь с ним дружескую беседу. Гарсон принес еду и вино. Когда он отошел, гость продолжал: - Я в курсе всех твоих обстоятельств. Хорошо пристроился, умно, для начала очень даже неплохо. А теперь слушай. Основная и главная твоя задача прежняя - пустить здесь, во Франции, глубокие корни. Ты приехал сюда не на месяц и не на год. Ничего, ровным счетом ничего пока от тебя не требуется - только вживайся

Томлинсон Ричард / Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки M

пригодность по состоянию здоровья, имея при себе кроссовки и спортивный костюм. Первое испытание - требовалось пробежать вокруг казарм пять миль меньше чем за сорок минут - любой тренированный юноша мог пройти с относительной легкостью. Но это был лишь предварительный этап процесса скрупулезного отбора. Инструктор по физподготовке, проводивший экзамен, сказал, что мы должны являться в казармы каждый второй уик-энд на протяжении всего следующего года для прохождения комплекса серьезных испытаний на выдержку и выносливость, а также пройти двухнедельные лагерные сборы с повышенной нагрузкой. Между выходными, посвященными службе в территориальной армии, все мои помыслы и усилия были направлены на то, чтобы подготовиться к очередному о

Смирнов Виктор / Ночной мотоциклист

з сотрудников Комаровского. А вот и знакомые ворота на одной петле. Бац! От неожиданного толчка чуть не лечу с дощатого тротуара в грязь. Машинально хватаюсь за кобуру. - Извините, извините, ради бога! Включаю фонарик. Слесарь Лях, улыбаясь, растерянно разводит руками. Засмотревшись на дежурного, я и не заметил, как слесарь выскочил из ворот. - Извините, товарищ лейтенант! - Он уже узнал меня. - Задумался! Но это хорошо, что случайно встретил вас. Я был у Шабашникова. - Догадался. - Мне не дает покоя... Я и не знал, когда опознал нож, что дело связано с убийством инженера. Я, таким образом, обвиняю Шабашникова, да? - Почему вы так думаете? - У нас слухи распространяются быстро. Я тут же помчался к Шабашникову, несмотря на ночь. Хотел ра