Книги в электронном виде

Евтушенко Евгений / Ардабиола

ик, взял облупленный чемоданчик и вышел из раздевалки. "Надо зайти... Эх, Веселых, Веселых... - думал Ардабьев. - А я ведь сегодня пообещал жене на индийский фильм сходить. Чо у нас все на этих индийских фильмах помешались?" Ардабьев вышел из душевой, и в первый раз чемоданчик - точно такой, как у Ивана Веселых, - показался ему тяжелым. Ардабьев шел мимо громады депо, в которое вползали притихшие, наработавшиеся электровозы, чтобы подлечиться, мимо посеребренного еще не высохшей краской Ленина со вскинутой над станционной площадью рукой. Ардабьев поднялся по железным рифленым ступеням на эстакаду, переброшенную над транссибирской магистралью, и замедлил шаги, вглядываясь в кажущуюся путаницу рельсов, в семафоры, играющие разноцв

Елисеев Никита / Судьба драконов в послевоенной галактике

ша, - вздохнул шофер Жак. - Да уж, - согласился Сидоров, - неплоха. Мама подошла к вахте. Караульный кивнул, завидя ее. Телефон черной допотопной лягушкой распластался на стене тоннеля. Мама разговаривала по телефону, морщилась от гудков машин, втолковывала что-то в телефонную трубку, зажимама одной рукой ухо. Шофер положил руки на руль. Отдыхал. - О, - сказал Сидоров, - гляди. Краса планеты. Андромеда. - Где? - Да вон, недалеко от вахты, вон... Я тоже стал вглядываться. - Вы, - тихо сказал я, - ошибаетесь, не может быть, чтоб так скоро... конкурс был еще вчера...только вчера. Еще неделя, целая неделя. - Хо, - обрадовался Жак, - слыхал невинного? Все он знает, и про конкурс, и про Андромеду, а про то, как себя ве

Емцев Михаил, Парнов Еремей / Клочья тьмы на игре времени

, что она недостойна своей судьбы. Расист и член Брудербонда, он скрыл от <братьев> и бюро регистрации населения, что его прадед - стопроцентный голландский бур - вывез из колоний красавицу яванку, которую сделал своей женой. Человек с 1/8 цветной крови по законам страны цветной. Он не может быть членом Бонда. Но, став этим членом обманно, он, цветной, сделался изменником. Ни один предатель еще не избежал кары... Я не смог побороть искушения и попытался проследить судьбу Минделы, но это завело меня слишком далеко. Я понял, что должен побороть в себе желание вмешаться в развязку, которая случилась давно-давно и оживает теперь лишь в инверсии времени. Мой путь далек, сквозь века и судьбы, поэтому я долж

Емцев Михаил / Летящие сквозь мгновение

чистом виде... А корабль как бы скользит по внутренней поверхности Свертка, с ускорением два "g". Чтобы судить о вкусе пудинга, надо его съесть. Чтобы узнать свойства иного пространства, надо войти в него. "Лютеция" вошла в свернутое пространство, стала его частью и мчится внутри него, продолжая свой путь к Венере, и в то же время не трогаясь с места, вернее, обращаясь вокруг одной точки, как спутник несуществующей звезды. Лопаются кровеносные сосуды, скачут стрелки приборов, но радиоволны, несущие истину _того_ пространства, входя в наше пространство, оборачиваются его истиной, и пульс сто пятьдесят пересчитывается как пульс семьдесят, а иконоскопы, вбирая лиловую пустоту, передают на Землю нормальную звездную картину... - Вот, - закончил Йе

Емцев Михаил, Парнов Еремей / Море Дирака

дать пощечину своей бабушке. Дилемма очевидная: или бабушка, или честь. Я за бабушку. Это она твердила мне на протяжении всего моего затянувшегося детства, что я должен беречь вещи, уважать вещи, любить вещи. Их делали люди. Я не хочу обидеть людей и оскорбить память моей бабушки. Считайте меня соучастником, майор Петров! Мильч прошел в лабораторию. Сотрудники возвращались с обеда, обмениваясь впечатлениями о сегодняшнем меню. Аспирант Вася расхваливал гуляш, механик Андрей Борисович превозносил лангет, а младший научный сотрудник, кандидат наук Интерсон, страдавший язвой желудка, определил обед одним словом - "помои". Он питался протертым супом и рисовой кашей. - Вам, Кулешов, следует изменить фамилию на Гуляшов, - ядовито заметил Интер

Емцев Михаил / Ярмарка теней

другой все время говорит, где же тут быть общему языку? Впрочем, им может стать язык говорливого собеседника", - подумал Второв. - Когда мы с вами были в "Дельфиниуме", мне думалось, что вы понимаете меня, - неопределенно продолжал Кроуфорд. - И там, у вас в России, тоже мне иногда так казалось... - Что вы хотите сказать, Джон? О каком понимании идет речь? - Я хочу сказать, что в одной области науки ученые всегда найдут общий язык. - Ну, как сказать! Смотря какие ученые... "Что за бездарный разговор! - подумал Второв. - Чего он хочет?" - Оставим это, - быстро сказал Джон. - Я обещал рассказать вам об "Арлтоне". Это судно, как вы могли заметить, не из юных. - Почему? У него прекрасный вид. - Да, его хорошо подновили во время последнего р

Ерофеев Геннадий / Прокол

ных горизонтальных и вертикальных окон и выпуклых полусферических пуговиц фонарей. С моей стороны хорошо было видно ближайшее к прозрачной стене низкое цилиндрическое основание башни с далеко выступающей над стенками толстой таблеткой круглого промежуточного карниза. Вырастая из не„, возвышалась слабо сужающаяся башня в виде усеч„нного конуса с плотно напяленным на ^макушку канотье крыши. Несколько левее торчал высокий, также сужающийся кверху параллелепипед, связанный с башней высокой и узкой вертикальной перемычкой, не имеющий окон и примечательный лишь откинутым под прямым углом к фронтальной стене смотровым консольным мостиком, находящимся в верхней части. И слева, и справа, и в глубине от них теснилось ещ„ множество здан

Еськов Кирилл / Публицистика

ентуры ГРУ у Суворова. Или пример из совершенно иной области. Ясно, что колебания биржевых котировок на рынке вторичных ценных бумаг -- это лишь последовательности электромагнитных импульсов в компьютерной сети мировых финансовых центров, никак не связанные с вещественным миром; это ведь даже не деньги (в Марксовом смысле)! И вот, играя этими последовательностями импульсов, великий финансист и филантроп Сорос на глазах у почтеннейшей публики в три дня валит -- на ровном месте! -- стабильнейший режим Юго-Восточной Азии и вызывает там беспорядки, в ходе которых жгут вполне вещественные магазины и полицейские участки и убивают людей из плоти и крови. Так что в моих глазах Сорос -- несомненный маг, necromancer со всеми наворотами. И дело во

Жаренов Анатолий / Парадокс Великого Пта

ракадабра. Подобрал на дороге, когда немцы отсюда драпали... Это же тип... Откуда мы знаем, что у него тогда на уме было? Во всяком случае, он в партизаны подаваться не собирался... А аптекарь - вот, - капитан пощелкал по крышке стола. - Мало ли что он набормочет. Словом, мое мнение такое: дела тут нет. А если вы что-нибудь хотите, препятствовать не буду. Да и права такого не имею. Только напрасно все это... Честное слово... Случай как стеклышко... - Мутноватое, - заметил Ромашов. - Вам виднее, - вздохнул Семушкин. Ему надоел этот тягучий разговор, который можно было продолжать бесконечно. Дома капитана ждал ужин. Ему хотелось поскорее скинуть жмущие в носках ботинки, сунуть ноги в войлочные тапочки, а потом завалиться на диван. Субординация

Жаренов Анатолий / Яблоко Немезиды

Я посмеялся. Теперь же не знаю, что и думать. Коун встал. Сообщение Вилли показалось ему любопытным. Но он зевнул и сказал, что у Кноуде просто больное воображение. Насчет Магды инспектор выразился более определенно и заметил, что суда ей не миновать. Да и самому Вилли надо призадуматься. Из клуба инспектор ушел не сразу. С полчаса он опрашивал служащих. Но ничего существенного не узнал. Кроме того разве, что шах, выйдя из клуба, свернул направо. Направо - значит, к "Ориону". Впрочем, подумал Кноуде, это ровным счетом ничего не означало. Алиса Кэрри, проводив Коуна, вернулась в комнату и распахнула окно. Потом недолго постояла, положив руку на спинку стула, на котором сидел полицейский инспектор, отошла к зеркалу, поправила волосы. В зеркале

Жемайтис Сергей / Багряная планета

в пылевое облако. В пилотской кабине уже находились командир и Антон. Зингера не было. Вашата сказал: - Сработало реле "внезапной опасности" в оранжерее. Это реле изобрел и установил Макс во всех жилых помещениях. Очень чувствительный прибор, реагирующий на повышение колебаний электрического поля человека. - Макс! - позвал Вашата. - Что произошло? На экране видеофона появился виновато-радостный лик Макса. Перебарывая волнение, он прохрипел: - Да у меня... реле среагировало на повышение поля... Вы не верили... и вот... - Да что случилось, что у тебя за вид? Макс! Возможно, ты видел дурной сон? Или поле повысили твои растения? - Нет, дело не в растениях. Я учел их потенциал... - Макс явно тянул, блаженно улыбаясь. - Да у тебя шоковое

Клейн Жерар / Непокорное время

линным дням и ночам. Они сделали большой круг, чтобы оставить тропу в стороне. Здесь местность была совершенно открытой. Позади них над грибами плавал красноватый туман, ленивый ветерок разгонял его. Нападение застигло их врасплох. Они не успели ни броситься на землю, ни увидеть оранжевую вспышку - их окружило жаркое пламя. Но снаряжение сработало быстрее рефлексов. Энергетические щиты закрыли их до того, как излучение достигло опасного уровня. На шлемах с клацаньем раскрылись и пришли во вращение антенны датчиков, призванных установить источник термоизлучения. Атака длилась не более сотой доли секунды. Ливиус с кривой ухмылкой достал оружие. - Успокойся, - крикнул Йоргенсен, - ты даже не знаешь, где они! Стрелки индикаторов невозмутимо в