Книги в электронном виде

Пыльцын. А.В. / Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина

га. В этом полку главным нашим делом стала подготовка нового пополнения в основном из немолодых уже людей (чаще всего из мусульманских республик), обучение этих новобранцев азам военного дела, формирование из них маршевых рот для фронта. Долго, почти девять месяцев, я, как и многие другие офицеры, добивался отправки на фронт. Здесь, кроме того что я вступил в партию и помимо многих других событий, судьбе было угодно познакомить меня с девушкой, эвакуированной из блокадного Ленинграда, которая более чем через год, на фронте стала мне женой. На всю жизнь. Но об этом речь пойдет попозже. А тогда, в августе или начале сентября, очередному из многих моих рапортов был дан ход, и нас, небольшую группу офицеров, направили вначале в ОПРОС (Отдельный

Печникова Раиса Юрьевна / Мальтийский орден в прошлом и настоящем

орали, защитниками которой они себя провозглашали. В рабов обычно обращали захваченных военнопленных, а также мирное население соседних арабских территорий, угнанное в ходе разбойничьих нападений. Как жест величайшей "гуманности" выделяет Отто Хенне ам Рин, исследователь из ФРГ, отдельные случаи, когда с разрешения магистра ордена рабы-мусульмане принимали христианство, что давало им потенциальное право перейти в разряд вилланов-крепостных. Несмотря на значительное недовольство других феодалов высокомерием и стяжательством госпитальеров, с ними старались не портить отношения, так как они представляли собой реальную силу, став, как заметил в одной из своих работ М.А. Заборов, своего рода мобильной гвардией государств крестоносцев. Практически ни одна военная

Панина Наталия / [Практическая Магия 1.] Сила магии

ержки перемещения? - только и пролопотал я. Больше слов не было. - Это для конспирации, малыш, - нараспев сообщила Варвара. - Ох, мамочки... - На себя посмотри! - хмыкнула тетка и, развалившись в кресле, закурила. Дымящаяся сигарета в руках некурящей Варвары наводила на подозрения. Ехидные нотки, скользнувшие в ее голосе, - на мрачные мысли. Холодея от мерзких предчувствий, я подошел к зеркалу. Существо, смотревшее из массивной рамы, предчувствия оправдало и на пару минут лишило меня дара речи. Я, конечно, не гигант, но хлюпик, отразившийся в зеркале, был хуже худшего. Мальчишка лет двенадцати. Ручки-ножки шарнирно-суставчатой конструкции типа "кузнечик". Драные шорты, разбитые коленки, огненно-рыжие волосы повышенной лохматости и, что хуже всего, весь в

Петров Михаил / [Сыщик Гончаров 25.] Гончаров идет по следу

кать мне не пришлось. Десятидневная оттепель и прогретый солнцем черный гудрон крыши дело свое сделали. Повинуясь носу и ориентируясь на запах, я вскоре натолкнулся на стоящий возле вентиляционной трубы металлический ларь непонятного назначения. Между ним и трубой были втиснуты чемодан и большая спортивная сумка. Открывать я их не стал, потому что излишнее любопытство иногда вызывает тошноту и мигрень. Стараясь держаться стеночки, не заходя на середину, я прошел чердак насквозь до своего подъезда. Приоткрыв дверцу, внимательно изучил порожек, и на пыльном полу чердака, прямо возле выхода, явственно обнаружились и следы волочения. Удовлетворенный своей догадливостью, благополучно избежав любопытных глаз, я проскользнул в квартиру. Даже не раздеваясь, первым делом поз

Кисиль В. Я. / АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ (логоидеограммы, концепты, вопросы).

Плахотникова Елена / Жизнь как в сказке

мнил, что знатоков русского тут раз и обчелся, и спел то же самое на всеобщем. Мальку, вроде, понравилось. И уже своим нормальным голосом я добавил. - Асс, хватит прыгать возле этого столба, он все равно сгорит. Будто меня спрашивал кто. Ну, приглючился мне оплавленный штырь, ну и молчи себе в тряпочку. Так нет же - раскрыл хлеборезку и... прям, как лицо азиатской национальности: чего вижу, того и пою. А в лагере стало тихо-тихо. Даже поалы, кажется, перестали жевать. Все посмотрели сначала на меня, потом на колдуна. Асс дернулся так, будто шест его укусил. И часть имущества колдунского обронил. Вид у Асса получился смешной. Желтое, желтее неба, лицо, трясущиеся руки и губы, но никто почему-то над колдунчиком не смеялся. Только потом я узнал, что в дел

Чешко Федор / [Урман 1.] Урман

друг показалось иное. Ладно уж, пускай себе малец тешится выдумками. Может, впрямь от этого ему легче - уж если судилось быть проданным, так хоть за небывалую цену... Или он сообразил наконец, что его вранье держится на тоненькой волосинке? Может, Кудеслав и поленится спрашивать у волхва, но ведь Белоконь способен сам рассказать о купленнике да о том, сколько чего за этого купленника отдано. Лощина все круче забирала в гору. Казалось, что голые вершины дубов уже достают узловатыми скрученными ветвями серые космы низких ленивых туч, плотно занавесивших небо, - словно бы над лесом распялили валяную хазарскую кошму непомерной величины. Конь под Кудеславом вдруг оскользнулся и едва не упал. Векша натянул повод, сдерживая свою кобылу, сказал тихонько: - Пос

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 15.] Тайна разрушенного замка

привезите дюжину. - Да, и поищите ананасовый компот, - добавил Джулиан. - И молока хочется. - Если вы еще чего-нибудь хотите, то приходите нас встречать, а то тяжело будет нести, - ответила Энн. - Что еще? - Зайдите на почту узнать, нет ли писем, - сказал Дик, - и не забудьте купить газету. Надо же знать, что происходит в мире. Хоть сейчас меня это не больно интересует. - Ладно, - сказала Энн. - Пойдем, Джордж, а то опоздаем на автобус. И они ушли, а Тимми бежал с ними рядом. Мальчики решили, что, пожалуй, надо все-таки принести воды и запасти топлива, пока девочки отсутствуют. Они также "убрали" койки, и очень простым способом - стащили постельное белье, свернули его и запихнули на полки, а потом прикрепили койки к стене. Покончив с этим

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 17.] Тайна серебристого лимузина

автрак. В Америке ничего подобного нет. Это ведь пахнет ветчиной с томатами? Моя английская воспитательница всегда говорит, что ветчина и яйца - лучший завтрак в мире. Но она ведь еще не завтракала у вас... Когда дети вошли в столовую, дядя Квентин сидел за столом. Он удивленно посмотрел на Берту: он давно уже забыл, что она должна приехать. - А это кто такая? - спросил он. - Ах, Квентин, - улыбнулась его жена. - Ты же знаешь, это дочка Эльбура. Она приехала вчера ночью. Я не хотела тебя будить: ты уже вовсю храпел... - Что значит: "храпел"? Я вообще не имею привычки храпеть! - Дядя Квентин крепко пожал смущенной Берте руку. - Я рад, что ты здесь... Что бишь я еще хотел сказать? Ах да, как тебя зовут? - Берта! - ответил хор. - Верно... Берта.

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 18.] Тайна совиного холма

се ближе и ближе, и один наступил на Джулиана. Тот вздрогнул и сел. - Тимми, если ты опять положишь на меня лапы, то... - начал Джулиан, но, увидев, что это не Тимми, засмеялся. Он посидел несколько минут, наблюдая, как весело играют и возятся белые пушистые комочки, совсем недавно выпущенные из тесных загонов; потом сон сморил его. - Мы, должно быть, уже близко к дому твоей тети? - спросил Джулиан у Ричарда, когда все пятеро снова оседлали свои велосипеды. - Если мы подъезжаем к Грейт Гиддингзу, тогда скоро и дом тети, - ответил Ричард. Он ехал, не держась руками за руль, и чуть не свалился в придорожную канаву. - Я не заметил по карте, где мы. - Да, пожалуй, мы подъедем к Грейт Гиддингзу часам к пяти, как раз время для чая, - рассчитал Джулиан -

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 19.] Тайна холма билликок

их вам. Джулиан Киррин, Дик Киррин, Энн Киррин - это все родные. А их двоюродные - Джордж и Тимоти. - Рад познакомиться, - сказал мистер Грингл, положил сачок на плечо, словно ружье, и неуклюжей походкой, волоча ноги, подошел к ним. Глаза его за стеклами очков были яркими и полными любопытства. Он кивнул каждому в отдельности и сказал: - Прекрасно. Три мальчика, девочка и собака. Отличная компания. Не думаю, что вы из тех, кто оставляет после себя всякий мусор, а также бывает причиной пожара в сельской местности. - Даже в мыслях такого не держим, - ответила Джордж, очень довольная, что он посчитал ее за мальчишку. И сразу же добавила: - Мистер Грингл, можно нам посмотреть вашу ферму бабочек? Пожалуйста... Мы бы так хотели. - Конечно, мой дорого

БЛАЙТОН Энид / [Великолепная пятерка 20.] Тайна цыганского табора

лиан расстроился, лицо его стало грустным. - Послушай меня, - сказала миссис Джонсон, укладывая пакеты с провизией в седельные сумки. - Оставьте Джордж с ее воображаемой головной болью. Не прыгайте вокруг нее на задних лапках, не уговаривайте поехать с вами и не обещайте, что не возьмете Генри. Твердо поверьте в ее головную боль и отправляйтесь сами. Это самый верный способ образумить ее, поверь мне! - Пожалуй, вы правы, - согласился Джулиан, нахмурившись. Трудно было свыкнуться с тем, что Джордж повела себя, как глупая маленькая девчонка, и это после всех приключений, пережитых вместе. И все из-за какой-то другой девчонки - Генри. Просто абсурд какой-то. - А где сейчас Джордж? - спросил он Уильяма. - Наверху, в своей комнате, - ответил Уильям, увлекши