Книги в электронном виде

Фочун Дион / Тайное без вымыслов

вать муки неуверенности, чем поверить лжи. Если популярный оккультизм согласится сделать то же, что иногда делает крупное промышленное предприятие -- наполовину урезать свой капитал -- он обнаружит, что может выплачивать дивиденды по оставшейся части и снова стать платежеспособным концерном. Истина велика, и она возобладает. Искренним людям нечего бояться ее. ПРАВИЛЬНОЕ И НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ АСТРОЛОГИИ Глубокое знание астрологии можно приобрести лишь в результате постоянного изучения ее в течение всей жизни и накопления опыта, тем не менее каждый, кто стремится практически овладеть искусством оккультизма, должен овладеть и принципами астрологической науки. Если же у него нет достаточно времени для деталь

Франк С.Л. / Непостижимое

у именно только в известных, тоже весьма ограниченных пределах. Наряду с этим раскрытость сознания - его способность безгранично раскрываться и расширяться и тем самым основная установка безграничного простора вокруг познанного, привычного, уже знакомого мирка есть также условие нормального - даже практического - функционирования нашего сознания и познания. В самом деле, замкнутость сознания в своем пределе есть не что иное, как основной признак - помешательства. Она образует самое существо мании. Какую бы манию мы ни взяли - манию величия или манию преследования и т.п., - она всегда предполагает, что человек ощущает себя центром мира, воспринимает мир превратно именно потому, что берет его не во всей его широте, т.е. не

Капра Фритьоф / Дао физики

очку символов. Представление о математике всего лишь как о предельно абстрактном и сжатом языке имеет альтернативу. Многие математики в самом деле верят, что математика - не просто язык для описания природы, но внутренне при- суща самой природе. Впервые такое утверждение было сделано Пифагором, который заявил: "Все вещи суть числа",- и создал довольно специфическую разновидность математического мистицизма. Так, пифагорейская философия ввела логическое мышление в область религии, что, согласно Бертрану Рас- селу, определило характер западной религиозной философии: "Объединение математики и теологии, осуществленное Пифагором, харак- теризовало религиозную философию в Греции, в средневековье и в новое время вплоть до Канта... В трудах Платона, Святого Авгу

Фромм Эрих / Бегство от свободы

ализации приводит к полному обособлению индивида, "первичными узами". Они органичны - в том смысле, что являются естественным фактором нормального человеческого развития. Они предполагают отсутствие индивидуальности, но дают индивиду уверенность и жизненную ориентацию. Эти узы связывают ребенка с матерью, первобытного человека с его племенем и с природой, а средневекового - с церковью и с его сословием. Когда достигается полная индивидуализация, когда человек освобождается от этих первичных уз, перед ним встает новая задача: сориентироваться и укорениться в мире, найти для себя какие-то новые гарантии, которые просто не были нужны при его прежнем существовании. При этом свобода приобретает другое, новое содержание. Здесь мы должны остановиться и уточнить эти понятия, рассмотрев

Фромм Эрих / Догмат о Христе

то тебе будет дано по делам твоим. Горе тебе, дающему лжесвидетельство... Не бойся тот, кто страдает, так как излечение - вот твой удел. Вспыхнет яркий свет, и ты услышишь весть с неба о твоем успокоении" (Енох, 94-96). Кроме этих религиозно-мессианских социополитических и литературных движений, характерных для времени подъема христианства, нужно упомянуть еще одно движение, в котором политические цели не играли роли и которое прямо вело к христианству, а именно - движение Иоанна Крестителя. Он воспламенил народное движение. Высший класс, ничего не знавший об этом веровании, не мог иметь к нему какое-либо отношение. Его самые внимательные слушатели вышли из рядов презираемой люмпен-пролетарской массы1. Он проповедовал, что царствие небесное и судный день близки, они несут сп

Фуко Мишель / Слова и вещи

й эпохи, который только и мог бы упрочить обоснование вычленяемых "эпистем". Другая сложность возникает в связи с ограничением исследовательских задач Фуко анализом прерывности при переходе от одной эпистемы к другой в ущерб исследованию преемственности и связей между ними -- словом, всей той совокупности факторов, которые позволяют осмыслить смену мыслительных структур как диалектический процесс развития, а не как калейдоскоп образов, чередование которых не обусловлено никакими обстоятельствами внутреннего или внешнего порядка. Преодоление узости этого подхода наряду с расширением круга исследуемого материала намечается в следующих за "словами и вещами" работах Фуко. "Слова и вещи" относятся как раз к середине творческой биографии Фуко. Здесь он обобщает замысел исследован

Хайдеггер Мартин / Бытие и время

, эксплицированного в толковании времени, как оно сложилось в традиционной концепции времени, которая сохраняется от Аристотеля до Бергсона и далее. При этом надлежит прояснить, что - и как -- эта концепция времени и расхожая понятность времени вообще возникают из временности. Тем самым расхожей концепции времени возвращается ее самобытная правота -- против тезиса Бергсона, что подразумеваемое ею время есть якобы пространство. "Время" издавна служит онтологическим или скорее онтическим критерием наивного различения разных регионов сущего. Отграничивают "временно" сущее (процессы природы и события истории) от "невременно" сущего (пространственные и числовые соотношения). Заботятся об отделении "вневременного"

Хайдеггер Мартин / Труды

хематизм необходимо присущ трансценденции. С другой стороны, характеристика полной структуры онтологического познания, которое необходимо есть созерцание, привело к пониманию: трансценденции необходимо свойственно пресуществление чувственным, и притом чистое. Было предположено, что это чистое пресуществление чувственным свершается как схематизм. Это утверждение теперь следует обосновать доказательством того, что необходимое чистое пресуществление чувственным чистого рассудка и его понятий (ноций) исполняется в трансцендентальном схематизме. Что это такое, прояснится вместе с раскрытием этого свершения. Схемообразующее пресуществление чувственным имеет целью доставление понятию образа. Значит, в нем полагаемое имеет определяемое по правилам отношение к возможности усмотрения (

Хаксли Олдос / Двери восприятия: Рай и Ад.

ятые, какой мотив может у нас быть для алчности и самоутверждения, для погони за властью или для еще более ужасных форм удорольствия? Созерцатели вряд ли станут игроками, сводниками или пьяницами; как правило, они не проповедуют нетерпимость, не развязывают войн; не считают необходимым грабить, мошенничать или унижать бедных. К этим огромным отрицательным достоинствам мы можем прибавить и еще одно, которое, хоть и трудноопределимо, но и положительно, и важно. Архат и квиетист могут не практиковать созерцания в его полноте; но если они его практикуют вообще, то могут воспроизводить просвещающие обзоры иной, трансцендентной, страны ума; а если они практикуют его во всей его высоте, то , становятся проводниками, сквозь которые из этой, иной, страны может истекать некое благотворное

Хей Луиза / Как исцелить свою жизнь

то мы показываем миру. Нас узнают по голове. Когда что-то не в порядке с головой, это значит, что что-то не в порядке с нами. Волосы представляют силу. Когда нам очень страшно, мы создаем "стальной ремень", который обычно начинается в плечевых мускулах, а потом идет к голове, а иногда к глазам. Волосы прорастают через волосяной мешочек. Когда мы создаем большое напряжение в черепной коробке, эти мешочки автоматически закрываются и волосы начинают отмирать и выпадать. Если напряжение постоянно продолжается и череп не расслаблен, волосы перестают расти. Результат - лысина. Женщины начали лысеть с тех пор, как они воли в "деловой" мужской мир. Мы, конечно, это далеко не всегда замечаем, так как многие парики выглядят совершенно нату

Хофманн Альберт / ЛСД - мой трудный ребенок

Д легко и полностью поглощается желудочно-кишечным трактом. Поэтому необязательно делать инъекции ЛСД, за исключением особых случаев. Опыты на мышах с радиоактивно помеченным ЛСД установили, что введенный внутривенно ЛСД очень быстро исчезает, оставляя небольшие следы, из кровеносной системы и распространяется по организму. Как ни странно, меньше всего он концентрируется в мозге. Здесь он сконцентрирован в определенных центрах среднего мозга, которые играют роль регуляторов эмоций. Эти открытия дают указания о локализации определенных физических функций в мозге. Концентрация ЛСД в различных органах достигает максимальных значений через 10-15 минут после инъекции, затем плавно спадает. Тонкая кишка, где концентрация достигает максимума через два часа, составляет исключение. В

Чаадаев П.Я. / Отрывки и разные мысли

се того не подозревая; бессознательно перенимаем привычки людей, с которыми живем; присваиваем себе их приемы, подражаем их движениям и даже их интонациям. В этом выражается наша чисто животная природа. Что касается до некоторой способности к совершенствованию, которую мы находим у животных, то для объяснения ее нет нужды прибегать к ощущениям; достаточным объяснением служит закон органической жизни. Разве у растений нет своих привычек? Мы могли бы привить им и новые, если бы лучше знали их строение, - это составило бы воспитание растений; значит и здесь было бы движение вперед, как и у животного. Бюффон и другие натуралисты говорили приблизительно то же. Но необходимо обратить особое внимание на соображение, доставленное нам опытом, нашей собст