Книги в электронном виде

Гамсун Кнут / Странник играет под сурдинку

ка навсегда покидала усадьбу. Как мало я тогда понимал! Мое восприятие страдало, должно быть, каким-то изъяном. Дальнейшие события заставили меня снова изменить мнение - ах, до чего же трудно разобраться в людях! Так я понял, что фру Фалькенберг не лукавила, искренне ревновала мужа, а вовсе не притворялась, чтобы на свободе обделывать свои делишки. Совсем напротив. Но зато она ни на секунду не поверила, будто муж ее питает какие-то чувства к горничной. Вот это была с ее стороны военная хитрость: когда дело пошло всерьез, она готова была ухватиться за любое средство. Тогда на кухне она покраснела, что правда, то правда, но это была невольная краска, ее не могли не возмутить неподобающие речи мужа, только и всего. Настоящей ревности тут не

Гарди Томас / Вдали от обезумевшей толпы

ей хижине. - А, хижина! - пробормотал Габриэль. - Десять фунтов я заплатил за эту хижину. Но я ее продам и буду укрываться в плетеном шалаше и спать на соломе, как в старину делали. Вот только на днях она чуть было не сыграла со мной такую же штуку! - И Габриэль для убедительности стукнул кулаком об пол. - Вряд ли тут можно винить хижину, - возразила она таким тоном, что сразу можно было сказать, что эта девушка представляет собой редкое исключение - она додумывает до конца свою мысль, прежде чем начать фразу, и не подыскивает слова, чтобы ее выразить. - Надо было самому соображать и не поступать так неосмотрительно, не задвигать обе отдушины. - Да, оно конечно, - рассеянно отозвался Оук. Он старался проникнуться этим ощущением ее близ

Гарди Томас / Под деревом зеленым или Меллстоксий хор

х ворот с горячим медом и прочими припасами. Решив сначала выпить и поесть, а потом уже идти дальше, они вошли в церковь и поднялись на галерею. Там они открыли фонари, расселись вдоль степ, кто на скамейках, кто на чем, и как следует закусили. Когда умолкал разговор, сверху через потолок галереи доносилось приглушенное позвякивание и скрип старых церковных часов; звуки эти рождались и умирали в башне, и людям, одаренным воображением, порой чудилось, что именно здесь совершается ход Времени. Покончив с едой, музыканты настроили инструменты и снова вышли на морозный ночной воздух. - А где Дик? - спросил старый Дьюи. Все принялись оглядывать друг друга, словно подозревая, что Дик превратился в кого-нибудь из них, а затем ответили, что н

Гари Ромен / Жизнь впереди

жды он схлестнулся не то с алжирцами, не то с корсиканцами, и мадам Розе пришлось написать его родным письмо, которое вряд ли кому доставит удовольствие. Не нужно думать, что у сутилеров не бывает проблем, - они ведь тоже люди. Мосье Н'Да Амеде приходил всегда с двумя телохранителями, потому что ему не хватало уверенности и его нужно было оберегать. Эти телохранители - они, того и гляди, живыми в рай попадут, до того у них гнусные хари и страшный вид. Один из них был боксером и принял в рожу столько ударов, что все сошло со своих мест: левый глаз был не на той высоте, нос расплющен, брови иссечены, а правый глаз выпирал наружу, словно его заставил выскочить удар, который пришелся в соседа. Но кулаки были дай Боже, да и висели на таких ручищах, каких

Гари Ромен / Новеллы

аконному владельцу в нужный момент вступить во владение своим имуществом. Потом заговорщики вернулись домой, и герр Карл, хитро улыбаясь, спустился в свое укрытие, чтобы в надежном месте дождаться наступления лучших времен. Дважды в день, в полдень и в семь часов вечера, герр Шульц, приподняв ковер, снимал крышку подпола, и его супруга относила вниз прекрасно приготовленные блюда и бутылку хорошего вина, а вечером друзья собирались вместе, чтобы побеседовать о каком-нибудь возвышенном предмете: правах человека, терпимости, бессмертии души,- и маленький подпол, казалось, озарялся их по-рыцарски вдохновенными взорами. В первое время герр Карл просил также приносить ему газеты и держал у себя радиоприемник, но примерно через полгода, поняв, что

Гарленд Алекс / Пляж

ня сквозь голубую дымку выхлопных газов, и мне представилась возможность уловить детали, которых не замечаешь во время ходьбы. Этьен и Франсуаза сидели в ресторанчике. Возле них лежали их вещи. - Эй, - окликнул меня Этьен, - мы решили, что ты передумал. Я сказал, что это не так, и он вроде успокоился. - Тебе, наверное, надо уже собираться. Я думаю, нам лучше пораньше приехать на вокзал. Я пошел к себе, чтобы забрать рюкзак. Поднявшись на свой этаж, я столкнулся с немым наркоманом, который спускался вниз. Меня ожидал двойной сюрприз: во-первых, он покинул свое обычное место, а во-вторых, оказалось, что он вовсе не немой. - Уезжаешь? - спросил он, когда мы поравнялись друг с другом. Я кивнул. - Белые пески манят и голубая вода?

Гранин Даниил / Иду на грозу

ыльными томами - научные отчеты со дня основания лаборатории. Под самым потолком стояли тома в старинных переплетах, обклеенных мраморной бумагой с красноватыми прожилками, с тиснеными золотом корешками. Затем шли переплеты из дешевого синего картона, из рыжеватых канцелярских папок - переплеты военных лет с выцветшими чернильными надписями, и последних лет - в толстом коричневом дерматине. Вид этих стеллажей настроил Тулина иронически: "Урны с прахом обманутых надежд давно ушедших поколений... Кладбище несбывшихся мечтаний... Сколько никчемной добросовестности!" И все эти бумаги на столе Крылова будут так же погребены в очередном томе. Тулин придвинул к себе график суммарной напряженности поля. Через месяц-другой этот лист

Гвелесиани наталья / Дорога цвета собаки

ы: Давлас. Все, в том числе и Годар, последовали его примеру - представились и выпили. После чего наступило время трапезы. Теперь можно было расслабиться и завязать беседу с ближайшими соседями по столу. Годар наклонился к Лане: - Скажи, пожалуйста, где можно достать форму? Девушка иронично парировала: - Ты чувствуешь себя обнаженным? - Скорее, чересчур одетым. Лана спокойно и лукаво смотрела ему в глаза с расстояния десяти сантиметров. Усилием воли он сдержал инстинктивный порыв застегнуть верхнюю пуговицу на куртке. - По правде говоря, я не совсем понимаю, кому и зачем я здесь понадобился. Скорее всего, произошла ошибка. Но я готов служить вашему королю даже по ошибке. Вот только бы найти человека, который бы разъяснил мне мои обязанности. И форму. Хотя бы без ш

Джеймс Генри / Зверь в чаще

К тому же в отношениях Марчера с Мэй Бартрем появился новый оттенок из-за ее нежелания опровергнуть укор, будто она не решается поделиться с ним своей догадкой, укор, который вырвался у него к концу последнего и едва ли не самого прямого их разговора. Он тогда вдруг почувствовал - она что-то "знает", что-то плохое для него, такое плохое, что не смеет рассказать ему об этом. На его слова - все, очевидно, настолько плохо, что ей страшно, как бы он не догадался, - последовал уклончивый ответ, который требовал немедленного прояснения, но Марчер из-за особой своей чувствительности не осмеливался снова подступиться к столь грозному предмету. Он ходил вокруг да около, то приближаясь, то удаляясь; впрочем, беспокойство его умерялось сознанием, что не м

Джеймс Генри / Связка писем

собна усваивать себе какие бы то ни было аргументы и служит для меня живым доказательством того, что я часто слышала, а именно, что если человек робок, то никаким аргументом не победить его робости. Мистер Вэн, брат, - по-видимому, разделяет те же предрассудки, и когда я говорю ему, - как часто считаю это своим долгом, - что сестра его - не его подчиненная, хотя бы она и сама это воображала, но его равная, а может быть, в некоторых отношениях и выше его, и что, если б мой брат в Бангоре вздумал обращаться со мною так, как он обращается с этой бедной молодой девушкой, у которой не хватает характера взглянуть на вопрос в его настоящем свете то тотчас же состоялся бы митинг негодующих сограждан для протеста против подобного нарушения неприкосновенности достои

Гергенредер Игорь / Дайте руку королю

строение. Докторша ушла, а Роксана Владимировна со злостью ходит по кабинету. Что же так занимает ее? Группа советских хирургов была удостоена государственной премии за исправление сколиоза. Вот какой они создали метод. Больному удаляют искривленные ребра и в ходе этой же операции выпрямляют позвоночник. Из ноги берут малую берцовую кость и прикрепляют к позвоночнику. Это как со сломанным деревцом: выпрямить и привязать к нему палку для поддержки. После операции у больного нет горба. Был скрюченный горбун - стал прямой человек! Чиновники, которым это показали, поняли, какое достижение советской хирургии можно преподнести миру! Меж тем позвоночник человека - не ствол деревца. Когда позвоночник парализован, малая берцовая

Гергенредер Игорь / Селение любви

гадость... Она схватила пучок дранок, которые приколачивают к стене, перед тем как ее оштукатурить, и впечатляюще доказала их пригодность и для другого назначения. Из-под кожи испытавших это извлекли десятки заноз. Замогиловну уволили - и, хотя употребили иные формулировки, не поплатилась ли она за вольное обращение со строительным материалом? Впоследствии Валтасар рассказывал, как трогательно ее осуждал на собрании коллектива обыкновенно флегматичный старший воспитатель - тяжеловесный стригущийся под бокс мужчина, чей могучий затылок выдавался над воротником жирным гладким выступом. - Нам не дано право побоев. Кто не первый год работает, может и понять. На то нам и трактуют, чтобы мы насаждали так, а не иначе...