Книги в электронном виде

Григ Кристина / Сердце вне игры

ь это между нами... - Щеки ее пылали. - Да, между нами, - согласился он неохотно. - Да снимите вы этот комбинезон! Не хочу потом соскабливать с себя краску! - Нет. - Она сухо глотнула. - Не сниму. - Почему? Подарок друга детства? - Дедушки... Теперь все ее тело горело так же как щеки. - Тогда в чем проблема? Он расстегнул пряжку на одном плече, и комбинезон сполз ей на талию. Расстегнул вторую. Видя ее смущение, взял лицо Сары в ладони и поцеловал в губы. Поцелуй был долгим. Сара затрепетала от раздиравших ее противоречивых желаний - ударить его или глубже уйти в объятия. Он прижал Сару к себе. Комбинезон соскользнул на пол. Она почувствовала прохладную ткань его костюма. Его пальцы ласкали ее шею, затылок. Откинув голову, Сара от

Григ Кристина / Ты мое творение

Тот сохранял каменное спокойствие, но ей показалось, что его тоже не радует пребывание в этой жилой комнате на колесах. Горло Кристины сжалось. Хорош, должно быть, был их союз! Доктор Ноулз неоднократно подчеркивал, что потеря памяти не влияет на интеллект. Кристина могла бы добавить, что и интуиция остается прежней. Некое шестое чувство упорно подсказывало, что ее супружество с мистером Рейнольдзом не было безоблачным. Интересно, со всеми ли Сидней ведет себя так сдержанно или только со мной, гадала она. Похоже, он никогда не улыбается, не смеется и вообще лишен каких-либо эмоций. Возможно, по этой причине то, что случилось вчера вечером, оказалось настоящим потрясением. Кристина никак не ожидала подобной вспышки неприкрытой страсти. Сейчас ее снедало любо

Леви Ахто / Записки серого волка

и на корабле зажглись огни. А он все бегал. Мы подумали - не сошел ли он с ума? Но нет, он просто струсил. Попав на палубу парохода, сообразил, что это вовсе не шутка, что пароход уплывает и увезет его черт знает куда. Быть может, налетят самолеты и пароход потопят, а он не умеет плавать и тогда, бедняга, никогда больше не увидит маму. Он был в отчаянии, а мы не знали, что с ним делать. Всех нас выручила его мама, каким-то образом узнавшая о намерении любимого сыночка и вовремя прибывшая в порт разыскивать его. К пароходу прислали катер, и Эндла сняли. Он ушел, не попрощавшись с нами, и, видимо, здорово был рад, что так легко отделался. И мы тоже, хотя потеряли единственного знатока немецкого языка, остались довольны. Спуститься на катер он должен был по штормтрапу, то

Леви Ахто / Мор. Роман о воровской жизни, резне и Воровском законе)

од, но являлся обладателем длинных ног и цепких рук. Сроки за карманный промысел в те годы давали небольшие. Освободился вместе с лагерным другом в Сыктывкаре. У приятеля в лагерном поселке жила знакомая безмужняя женщина с малолетними детьми, переночевали у нее. Скиталец спал на кушетке в кухне, его друг с женщиной и ее детьми в комнате. Скиталец все еще не был близок с женщинами, ему не спалось, прислушивался ко всевозможным звукам, а ночью его разбудил товарищ и велел идти... к ней. Он робел, стеснялся, но, чтобы не быть смешным в глазах товарища, пошел. Так приобрел еще и начальный опыт любви, мог теперь считать себя мужчиной. Единственно не понравилось, когда товарищ потом в вагоне критически отзывался о некоторых достоинствах той женщины: что жирновата, по-видимом

Глазунов Илья / Россия распятая

.. И главное - Ленинград - Петербург! Петроградская сторона, Васильевский остров... Сердце замирает, и невольно перехватывает горло от этих воспоминаний. Изысканный, непонятный, родной и роковой город! Моя судьба связана и определена во многом трагизмом и красотой бывшей столицы Российской империи... Мои первые уроки живописи в особняках Витте Я был единственным ребенком в семье и, должен признать, поэтому считался избалованным. На моем первом рисунке изображался орел в горах, о чем любила вспоминать моя мать, уверенная, что я стану художником. Помню детскую школу искусств "в садике Дзержинского" на берегу Невки, размещенную в бывшем доме графа Витте. Дети рисовали незатейливые натюрморты, гипсовые орнаменты, композиции по впечатлениям. Мне было лет шес

Дикий Андрей / Неизвращенная история украины-руси том 1.

реемственный характер. Уже в 6-7 веках она перерабатывала чужие влияния и развивала свои национальные особенности, превращаясь в особую национальную культуру. Эта культура не только превосходила культуру скандинавских стран, но, в некотором отношении и стран Центральной Европы. Быт и социальный порядок Киевской Руси Разбросанные по необъятной Русской равнине, отдельные племена Руси должны были прежде всего приспосабливать условия своей жизни и весь свой быт к окружающей обстановке. В лесах главным занятием и источником средств и существования было звероловство и бортничество (добывание меда и воска диких пчел); по берегам рек и озер - рыболовство; в областях степных - скотоводство и земледелие. Характер местности определял также и характер поселений. Если в лесах

Дикий Андрей / Неизвращенная история украины-руси том 2.

, не исключая и общероссийского "освободительного движения" и ставил задачи полного отделения украинской культуры от русской, которое бы предопределило и политический сепаратизм (о последнем открыто не говорилось). Драгоманов, по словам того же Грушевского, "признавал общее и для украинцев универсальное значение великорусской литературы и культуры и резко выступал против переоценки национальной стороны украинского вопроса". Он стоял за тесное сотрудничество с общероссийским "освободительным движением" и главным и основным в украинском вопросе видел не его сентиментально-романтическую национальную сторону, а вопросы социальные. Драгоманову принадлежит формула: "космополитизм в целях - национализм в формах и способах". Он же отчетливо высказался за федерацию, отрицал по

Кессель Жозеф / Армия теней

бычной улыбкой. Он достиг цели, к которой стремился, своими историями и образами терпеливо опьяняя Легрэна. XIV - Я скажу вам, в чем моя идея, - прошептал Легрэн, когда они убедились, что полковник, коммивояжер и аптекарь быстро уснули. Легрэн собирался с мыслями и подбирал слова. Потом он снова заговорил. - Что мешает побегу? Только две вещи: колючая проволока и патрули. Что касается колючей проволоки, то поверхность земли не везде ровная, и есть места, где такой худой человек, как вы, месье Жербье, вполне можете под ней пролезть, разве что немного порвете одежду. - Я знаю такие места, - сказал Жербье. - Это что касается колючей проволоки. Теперь остались патрули. Сколько минут потребуется вам, чтобы добежать до патрульной дорожки, перебежать через нее, и скрыться

Васильев Борис / Офицеры

ает, встает. Сверяет направление по компасу, шатаясь, бредет снова. У него страшное, опаленное солнцем лицо. На черных губах запеклась кровь. Бредет Алексей. Упрямо. С бархана на бархан. А Керим, склонившись над картой- трехверсткой, дает показания: - Женщина спрятана в мазаре Хромого хаджи, - палец неуверенно скользит по карте. - Вот здесь. - Охрана? - резко спрашивает командир эскадрона. - Пять человек. - Пароль? - Зачем пароль? Они меня знают. В канцелярии кроме комэска и Керима Иван и старшина. - Если ты соврал, Керим, или просто забыл что-нибудь сказать... - Я ему напомню, Георгий Петрович, - сквозь зубы процедил Варавва. - Пятеркой командует Абдула. Тот, что вырезал красных в кишлаке Огды-Су, - поспешно добавил Керим. - Он очень боится расплаты и верит то

Лавренев Борис / Ветер (повесть о днях василия гулявина

Строев - и к Василию: - Нужно с тобой по делу поговорить. Серьезное! - Ну, говори! - Выйдем в другую комнату. Вышли. Заходил Строев взволнованно из угла в угол и потом прямо к Василию: - Дело очень грязное! Я сейчас из Совета! Позорно и скверно! Нас обвиняют в грабежах. Говорят, что наши кавалеристы грабили по домам и даже у рабочих. В предместье какой- то подлец старуху застрелил из-за копеечных серег. Это взволновало рабочих. Говорят, что советские войска-бандиты. Я тебя предупреждал! Просил не брать этой... - не кончил и брезгливо поморщился. - Амба! Ты не горячись!.. При чем тут она? Народ у нее распущенный - это верно. Так она же баба - подтянуть не умела. А я их сам с завтра шкертом за глотку возьму - шелковые станут. - Да не в том, в конце концов, дело! Н

Лавренев Борис / Комендант Пушкин

етите вашим детям, когда они вырастут и спросят: где Чесменская колонна, о которой мы читали, которую хотим видеть? Ее разрушили в год, когда в Детском Селе жил другой Пушкин, Александр Семенович, и он не захотел помешать этому бесцельному поступку... Луковский захлебнулся словами, достал платок и вытер розоватую пену в углах губ. Александр Семенович тяжело молчал, опустив глаза на изодранную клеенку стола. Неожиданный оборот, приданный делу Луковским, поразил и смутил сто. Он раздумывал и колебался. Наконец поднял глаза и сказал с усмешкой: - Нашел чем взять, Матвей Матвеевич! Хитрость это ваша, конечно. Черепушка у вас интеллигентская, разные ходы умеете пользовать. Ну ладно! Вместе в ответе будем. Попытаюсь... Вы, Густав Максимилианович, тут займитесь за меня, а я

Привалов Борис / Сказ про игната-хитрого солдата

л удрать в свои дремучие края. На городской заставе князя Данилу остановили солдаты-будочники и потребовали уплатить пошлину за бороду. - В Петербурге дрова рубят, по всей Руси щепки летят, - пробурчал Стоеросов. - Любишь кататься - люби саночки возить! - захохотали стражники. - Хочешь бороду носить - плати, боярин! Стоеросов побоялся будочников укорить каким-нибудь жарким словом - помнил, как только что из - за языка своего чуть в большую беду не попал.Заплатил пошлину, получил бороденный знак - квадратный, медный, - на котором, как на монете, буквы выбиты: "С бороды пошлина взята". - Не потеряй, боярин, - сказали стражники, - а то снова платить пошлину будешь! Не суй бороду близко к городу! С той поры князь из Болотного края - ни ногой. Сначала боялся: как бы не п