Книги в электронном виде

Цвейг Стефан / Смятение чувств, из записок старого человека

урка. Он встал и представил: - Моя жена. - Стройная тень приблизилась, протянула мне узкую руку и, обращаясь к нему, напомнила: - Ужин готов. - Да, да, я знаю, - ответил он поспешно и (по крайней мере, так мне показалось) с некоторой досадой. Внезапно в голосе его мне послышались холодные ноты, и теперь, когда зажглось электричество, передо мной опять стоял бесстрастный старик-педагог, который вялым жестом простился со мной. x x x Следующие две недели я был захвачен чтением и занятиями. Я почти не покидал своей комнаты, обедал, стоя, чтобы не терять времени; я занимался без перерыва, не останавливаясь, почти не ложась спать. Со мной случилось то же, что с принцем в восточной сказке: срывая одну за другой печати с дверей запертых комнат, он нахо

Цветаева Марина / Публицистика

девочка? Нет, воспитанная. Подученная мною? Явно - нет, он же видел чистоту моего испуга. Не понравиться - внешне - тоже не могла (Вячеслав Иванов: "Раскрывает сердце и входит"). Думаю, что единственное, что он думал: "Скорей бы!" И - о ужас! - он на эстраду, она (со мной) - за ним! Сидим чуть ли не рядом. Что еще ждет? Какой "экспромт"? К его чести скажу, что волчьей шубы своей с нее, спящей, он не снял, хотя спешил. Покашливал и покашливал. Во оправдание же свое скажу, что именно его шубы не выбирала. Просто - меховая! Хорошо под мехом' Аля может сказать: "Я спала под шкурой врага". О руке же, не снявшей: Если умру я, и спросят меня: "В чем твое доброе дело?" Молвлю я: "Мысль моя майского дня Бабочке зла не хотела". (Бальмонт) III ВЕЧЕР П

Комаровский Евгений / Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников

т находиться доставленный из роддома ребенок, во многом определят его будущее здоровье. К глубочайшему сожалению, в широких народных массах прочно укоренилась уверенность в том, что новорожденный очень слаб, подвержен многочисленным хворям и вообще жизнь его просто висит на волоске. Основой столь распространенных убеждений являются люди старшего поколения (включая и медработников). Их основные "жизненные" тезисы состоят в следующем: - Вам что для ребенка жалко? (вариант - "Все лучшее детям!"); - плачет, бедненький...; - у него пятки холодные (вариант - холодный нос); - сквозняк! Самое интересное, что эти же люди говорят: " - Нет, Вы только посмотрите - у Ивановых пятеро, все бегают раздетые и голодные, и хоть бы что! А н

Скрипалев В.С. / И снова холод полюбить

холода. Поначалу, осенью, в поиске прохлады вы остановились на демисезонном пальто. На следующий год, осмелев, обна- руживаете, что плащ греет не меньше. Принцип "постепенно" осуществля- ется сам по себе. Накопленный с помощью формулы-пружины опыт позволит осознать привыкание к холоду. У человека возникнет потребность углу- бить многолетнюю программу закаливания. В самом простом случае можно использовать слова популярной песни: "От всех болезней нам полезней: солнце, воздух вода!" С солнца, кстати, и проще всего начать закаливание: "Пар костей не ломит!" Наше ласковое светило недаром с древности ходит в божест- вах. Хотите понять, почему это произошло? Попробуйте в отпуске, отоспавшись денек-другой, начать вставать пораньше, перед восходом. Если вы уже

Боргезе Валерио / Десятая флотилия МАС

иста-водолаза". Для кандидата в водители штурмовых средств после наведения тщательных справок о его прошлом, о семье, о личных мотивах, толкнувших его подать заявление (денежные затруднения, разочарование в любви, семейные раздоры - мотивы достаточные для того, чтобы забраковать кандидата), наступал самый ответственный момент: непосредственная беседа с командиром отряда, который ставил обучающемуся вопросы, чтобы узнать его внутреннюю жизнь, идеи и характер. После тщательного медицинского осмотра командир на основе своих впечатлений, ознакомления и изучения людей, исходя из своего личного опыта и служебной практики, давал окончательное заключение. Затем в соответствии с психофизическими данными кандидата его направляли либо

Ваксберг Аркадий / Прокурор республики

аты ездили как можно больше... Розмирович нетерпеливо перебила его: - А ты не заметил, что, как только он уезжает из Петербурга, начинаются аресты? Берут как раз тех, кого он знает. От неожиданности Крыленко даже остановился. - Значит, ты думаешь?.. - Я ничего не думаю, - поспешно сказала Елена Федоровна, - я только рассуждаю вслух... Когда этим летом меня задержали в Киеве... Словом, о моей поездке знал Роман. - Не он один, - напомнил Крыленко. - Верно. Но жандармам было известно, что я - Галина. И про Шотмана, к которому я ехала на нелегальную встречу. Не кажется ли тебе, что совпадений слишком уж много? - А ты не боишься попасть в плен единственной версии? - ответил он вопросом на вопрос. - У этих совпадений могут быть разные причины. - Бесспорн

Герман Анна / Вернись в Сорренто?

сти дней! Но не на всех океан действовал так фатально. Кажется, даже в тех случаях, когда большинство мест в салоне пустовало, туда регулярно и пунктуально являлись пан Владислав и пан Люциан. И вовсе не ради светского общения. Оба отличались неизменно чудным аппетитом. В великолепном зале Circolo della Strampa в Милане я познакомилась также с синьором Энцо Буонассизи. Это главный критик и рецензент всех культурных событий в Милане, сотрудник "Коррьере делла сера". Необычайно симпатичный, добрый и благожелательный человек. После того как нас официально представили друг другу, после вежливого обмена мнениями насчет путешествия, гостиницы, климата и т.д. я, заметив в поведении синьора Буонассизи некое беспокойство, поняла, ч

Горбачева Раиса / Раиса. Памяти Раисы Максимовной Горбачевой

, писали дипломные работы, ели в общих столовых. Дружили, женились, выходили замуж. Дух молодости товарищества - это и был воздух университета. И еще - всех нас в те годы объединял оптимизм. Молодость, ощущение, просто осязание своей молодости, товарищества и - оптимизм. Бог знает, откуда мы его брали, но то было так. Оптимизм объединял нас. А может быть, просто я так воспринимала жизнь? Нет, пусть в моем восприятии, но это был все-таки именно оптимизм... И я горжусь, когда вижу, наблюдаю или слышу по каким-то долетающим до меня отголоскам, что эти пройденные, прокатившиеся, в том числе и по каждому из нас, годы не отняли, не растоптали у тех, кто был тогда с нами, юношеское, студенческое чувство братства и человечности. Не отняли... Он

Грандель Ф. / Бомарше

часа к нулю и добился своего. В часах, которые вы носите на запястье, есть "спуск" Бомарше. Открытие, выдержавшее два столетия и совершившее революцию в ремесле, насчитывающем уже пять столетий, нельзя считать ничтожным. Я так настаиваю на этом пункте потому, что мне он представляется характерным. Большинство авторов, как мне кажется, глядят на изобретение Бомарше сверху вниз. Гениального механика превращают в умельца, фокусника, часовых дел Фигаро. Нам в наших оценках тоже не повредил бы "спуск", ибо они зачастую недостаточно точны. Вот мне и хочется во что бы то ни стало показать вам Бомарше "по точному времени". И все же один человек сразу принял Пьера-Огюстена всерьез. Звали его Жан-Андре Лепот, и был он корол

Григоренко П.Г. / В подполье можно встретить только крыс

малосдержан. Меня и Максима он нередко бивал. При этом часто не соизмеряя силу удара с опасностью для жизним. Максима он один раз во время работы ударил так, что тот потерял сознание и только промысел Божий помог остаться ему живым и нормальным. Максим удерживал на наковальне удила уздечки, а Иван молотком правил одно из колец удил. Круглое, хорошо отшлифованное ртом лошади кольцо не стояло на гладкой наковальне и ускользало от удара молотка, как правило, неточного. Иван злился, кричал на Максима. Тот, со страхом поглядывая на старшего брата и своими слабыми ручонками пытался удержать непокорное кольцо, но оно продолжало выскальзывать из-под молотка. После одного из таких неудачных ударов по кольцу, Иван тем же молотком нанес удар Максиму по голове.

Дейч Александр / Гарри из Дюссельдорфа

мутное беспокойство, охватившее его в последние дни, и, привыкший разбираться в своих мыслях и чувствах, понял, что причиной всему - впечатление, произведенное на него Гохенкой. Мальчик никак не мог решить, почему колдунья позвала его к себе. Он прочел слишком много умных книг, для того чтобы поверить в колдовские чары, и поэтому не боялся, что Гохепка может причинить ему вред, да и для чего это ей? Вот если бы она действительно была колдуньей, хорошо бы попросить ее наслать какое-нибудь наваждение на аббата д'Онуа! Нельзя ли сделать так, чтобы его рыжий парик вдруг позеленел, а его уши превратились в ослиные? Мало-помалу, предаваясь своим размышлениям, Гарри все же решил отправиться к Гохенке. Конечно, он не скажет об этом матери, потому что она рассердится, ведь мать не лю

Дональд Томас / Маркиз де Сад

ьшим, чем здание. В семнадцатом веке Людовик, принц де Конде, являлся одним из наиболее выдающихся военачальников Европы. Вести о его победах приходили в Париж или Версаль из Испании, Голландии и Германии. Внук принца женился на дочери Людовика XIV и в 1723 году некоторое время был премьер-министром молодого Людовика XV; его знали под именем Дюк де Бурбон. Власть и влияние династии Бурбонов-Конде не знали границ. Ей даже удалось пережить Революцию и повторно утвердиться в империи Наполеона. В 1740 году в большом доме у Люксембургского парка обитал "мсье ле Дюк", так его называли при дворе. Жил он там вместе со своей женой принцессой Каролиной и четырехлетним сыном, принцем Луи-Жозефом де Бурбоном. Среди их приближенных во дворце Кон