Книги в электронном виде

Александр Вампилов / Месяц в деревне, или Гибель одного лирик

Александр Вампилов / Успех

Джон Кольер / На полпути в ад

. - И никто ему ни слова. Все просто наблюдают. - И посмеиваются, - добавил Бак. - А мы с тобой, Бад, вместе с остальными. - Мы ей сказали, чтобы наперед поостереглась, - вспомнил Бад. - Мы ее предупредили. - Кто ее только не предупреждал, - сказал Бак. - Но потом всем опостылело. Когда дело дошло дошоферни... - Но мы, док, мы никогда, - взволнованно доложил Бак. - Особенно после твоего приезда. - Город будет за тебя, - заверил Бак. - Толку от этого, если судить будут в суде графства, - заметил Бад. - Господи! - внезапно воскликнул доктор. - Что же мне делать? Что же мне делать? - Давай как-нибудь ты, Бад, - сказал Бак. - У меня звонить в полицию рука не поднимется. - Спокойно, док, - заговорил Бад.

Генрих Манн / Империя

или когда кто-либо из новотевтонцев являлся в черной шапочке{42}, распространяя запах йодоформа. И удрученный Дидерих думал: "Зачем я поддался на уговоры и сделался собутыльником! Теперь мне не отвертеться!" И не отвертелся. Но с первого же раза страх его прошел. На него надели шлем, очки и так тщательно укутали, что большой беды с ним не могло приключиться. У него не было оснований не подчиняться команде с такой же готовностью и послушанием, как и в кабачке, а поэтому он постиг искусство фехтования скорее, чем другие. При первом же порезе у него закружилась голова: он почувствовал кровь на щеке. Но когда ему зашили рану, он готов был танцевать от счастья{42} и упрекал себя в том, что приписывал этим славным людям злой умысе

Теннесси Уильямс / Трамвай Желание

а них двадцатипятицентовиков. СТЭНЛИ. Да и скормит дома, по монетке, поросеночку, все в кубышку, которую маменька подарила к рождеству, - оно вернее. (Сдавая карты.) А! играй - не играй... Митч смущенно смеется и проходит за портьеру. Остановился. БЛАНШ (негромко). А детский уголок - занят... МИТЧ. Знаете, пиво... БЛАНШ. Терпеть не могу. МИТЧ. В жару - единственное спасенье. БЛАНШ. Не для меня. Я от пива только раскисаю. Найдется у вас сигарета? (Накинула темно-красный атласный халатик.) МИТЧ. Конечно. БЛАНШ. Что у вас? МИТЧ. "Лакки". БЛАНШ. Сойдет. Славный у вас портсигар. Серебряный? МИТЧ. Да. Прочтите, что на нем. БЛАНШ. О, есть и надпись! Не разберу... Он зажигает спичку, подвинулся ближе. У

Ли Киллоу / Веритэ

м по острой грани "Фурии". - Превосходно. Именно то, чего я и ожидал. Кейн завернул скульптуру, уложил в коробку и вручил Брайану. - Надеюсь, вы будете хорошо с ней обращаться. Он проводил нас к выходу и, уже стоя на пороге мастерской, окликнул меня: - Мисс Делакур! Я был бы счастлив снова видеть вас у себя. В качестве гостьи, и, честное слово, эта работа звучала бы нежно, как ангельское пение, может быть, натурщицы. Я сделал бы ваш скульптурный портрет. Приезжайте, прошу вас! - Обязательно, - пообещала я. Погода продолжала портиться. Низкие, набухшие скорым дождем облака уже скрыли солнце и пожирали теперь последние остатки голубизны. Ветер тоже усилился, и с каждым его порывом скульптура у входа в мастерскую Кейна посылала нам вслед прощальный жалобный перезво

Веркор / Плот Медузы

постепенно, его разочарование обращалось в гнев, к тому же направленный совсем на другой объект. Этот гнев был, в общем, не так уж страшен. Но зато выдержать взгляд отца, открывшего дневник и увидевшего клеймо - плохую отметку, - нет, на это я решиться не мог, не мог даже подумать об этом без ужаса. Его глаза затуманятся упреком, огорчением. Нет, такое испытание, такая мука были выше моих сил. 4 Эти детские страхи, искаженное представление о шкале ценностей, когда стыд ребенку перенести легче, чем сознание своей бездарности, а гнев отца предпочтительней его разочарования, что-то мне упорно напоминали. - Вы и в самом деле стали плохо учиться? - В том-то и дело, что нет. По некоторым предметам я, хоть и не блистал успехами, как раньше, все ж

Джон Кольер / На полпути в ад

. - И никто ему ни слова. Все просто наблюдают. - И посмеиваются, - добавил Бак. - А мы с тобой, Бад, вместе с остальными. - Мы ей сказали, чтобы наперед поостереглась, - вспомнил Бад. - Мы ее предупредили. - Кто ее только не предупреждал, - сказал Бак. - Но потом всем опостылело. Когда дело дошло дошоферни... - Но мы, док, мы никогда, - взволнованно доложил Бак. - Особенно после твоего приезда. - Город будет за тебя, - заверил Бак. - Толку от этого, если судить будут в суде графства, - заметил Бад. - Господи! - внезапно воскликнул доктор. - Что же мне делать? Что же мне делать? - Давай как-нибудь ты, Бад, - сказал Бак. - У меня звонить в полицию рука не поднимется. - Спокойно, док, - заговорил Бад.

Александр Вампилов / Квартирант

Александр Вампилов / Избранное

Дрожащими руками молодой человек полез в карман, закурил, но тут же с отвращением отбросил папиросу. "Даже курить не могу!" - с горечью заметил он. Ничего светлого его настроению не могло противопоставить мрачное осеннее утро. Почти задевая скелеты тополей, по небу ползли грязные лоскутки туч. В маленьких лужицах всхлипывал мелкий и нудный дождик. "Декорации для самоубийства, - думал молодой человек! - Вот люди торопятся по своим делам, у них отличное настроение - они хорошо позавтракали, им все легко и просто. А я? Вчера и мне было весело и легко. А сегодня - ужасно! Грудь давит, будто меня сунули под гидравлический пресс. Невыносимо! А ведь я мог себя вовремя сдержать! Не сдержал. Ну и поделом - околевай теперь!.. Но что же это?"

Булат Окуджава / Путешествие дилетантов

ь, я тебе покажу раскрашенные картинки?" Но мальчик рассмеялся, сверкнув белыми зубами, взгромоздился, в чем был, в кресло и спокойно глянул на хозяина дома: "Ну-с?" - Теперь так, - сказал Мятлев, глупо улыбаясь, - не хотите ли щей? Мальчик, видимо, совсем освоился, да и суетливость Мятлева придавала ему бодрости, будто это он был хозяином дома и князь к нему заявился, неизвестно для чего. - Maman даже не догадывается, где я, - сказал гость. - А вы меня испугались тогда? Вы думали, что я вас могу ударить мечом?.. Нет? - Господин ван Шонховен, - сказал Мятлев, - что же побудило вас искать со мною встречи? Гость засмеялся. Быстро накатывали сумерки. За окнами заголубело. Издалека послышались колокола. - Просто так, - сказал мальчик и прищелкнул

АНИТА БРУКНЕР / Отель У озера

- быстро скрадывался невероятным накоплением событий, и событий весьма занимательных, таких, например, как знакомство с Айрис и Дженнифер Пьюси. Или, скорее, с Айрис Пьюси, ибо Дженнифер была столь точным подобием своей матери, что, хотя и занимала в пространстве совсем немало места и ее телесное присутствие странным образом давило на окружающих, говорила она редко и мало, а у Эдит раз или два возникало впечатление, что настоящая Дженнифер, являя миру свое широкое улыбчивое лицо, находится совсем в другом месте. Айрис, несомненно, царила на сцене; Айрис, ясное дело, была звездой представления и, подобно многим звездам, могла блистать, лишь занимая главенствующее положение; она не хотела ничего знать, поэтому Эдит и не просили ничего о себе рассказывать. Миссис Пьюс