Книги в электронном виде

Генрих Манн / Богини или Три романа герцогини Асси

т. Затем она посмотрела на господина; она слышала о нем. Он представился: - Доктор Павиц. - Я пришел, ваша светлость, поблагодарить вас. Но вы получили благодарность заранее. Вы знаете: то, что вы делаете одному из моих меньших братьев, вы делаете мне. Она не поняла его, она подумала: - Мне? Кому же это? Ведь я вообще не хотела ничего никому делать. - Так как она ничего не ответила, он прибавил: - Я говорю с вами, ваша светлость, от имени этого незрелого народа, очеловечению которого я посвятил всю свою жизнь. Всю свою жизнь, - повторил он тоном самопожертвования. Она осведомилась: - Что это за люди? Я хотела бы знать что-нибудь о них. - Этот бедный народ очень любит меня. Вы замечаете, ваша светлость, каким плотным ко

Генрих Манн / Девяносто лет назад

наедине с самим собой и как отражались на нем ничтожные события, которые неизвестно почему навеки врезаются в память. Потолок был весь черный от ламповой копоти. В окно застучал дождь. Море, там за окном, рокотало. Дом, открытый ветру и непогоде, содрогался, как корабль. Сын с перекошенным лицом, задыхаясь, старался уловить черты дурного человека на лице своего отца. И не мог. Зато в душе у него раздавался приветливый, умудренный опытом голос, звучавший даже робко сегодня днем. И это друг преступника Эрмелина? Значит, мы не ответственны и за наши собственные деяния, и это хуже всего. За что может отвечать мать, такая горделивая и по-детски уверенная в себе? Ну, а как же молодой лейтенант, которого сын, еще подростком, искал однажд

Владимир Маканин / Буква А

Он, правда, был в тот день утомлен. (Он вернулся с охоты на лося.) Любимые его две собаки отдыхали. Сам отдыхал. - Ату! Ату их!.. - по-охотничьи грозился он на зеков, когда ему докладывали про скалу. Но при этом смеялся. Замначлага еще был способен грозно замахнуться - но... не бить. Высвобождение уже шло извне. Правда, зеки не знали. Зеки не знали (не могли знать) невнятицы последних полуприказов из далекой Москвы. Замначлага слушал радио один, приглушенно (по ночам). От зеков скрывалось. И замначлага только тихо изумлялся, как это через тыщи километров одно связалось с другим. Там и тут - совпадало. Само собой. В том-то и дело! Высвобождение шло изнутри. Неостановимо... Бинокль в руках и тряпичный мяч в ногах зека увязывались, становясь чередой... да-да, чередо

Марио Варгас Льоса / Разговор в Соборе

нтьяго соврал, что да, имеется, а Чиспас озабоченно ему сказал: пора, хилячок, пора терять невинность. - Я же тебя просил свести меня в бордель, - сказал Сантьяго. - Ага, тебя засекут, а старик меня убьет, - сказал Чиспас. - Это во-первых. А во-вторых, мужчинам стыдно платить денежки за любовь. Ты вот уверен, что всю премудрость превзошел, нос задираешь, а в этом деле ты дурак дураком. - Ничего я не задираю, - сказал Сантьяго, - на меня нападают, вот я и защищаюсь. Ну, Чиспас, своди меня. - А почему ты тогда вечно устраиваешь перепалки со стариком? - сказал Чиспас. - Все делаешь ему наперекор, а он огорчается. - Я просто не люблю, когда он защищает Одрию и военных, - сказал Сантьяго. - Ну, Чиспас! - А почему это ты против военных? - сказал Чи

Димфна Кьюсак / Скажи смерти нет

остров, правда? Барт пристально смотрел в ее глаза, такие темные, что зрачков невозможно было отличить. На платформе послышался первый удар колокола. Голос дежурного объявил, что пора садиться на поезд. Барт подхватил девушку под руку, и они поспешили вслед за бегущими пассажирами. - Скорей, скорей, а то останемся. На мгновение они остановились. - Куда теперь? - Мы здесь - в четвертом вагоне. - А я в третьем классе, возле паровоза. Они побежали вдоль состава к ее вагону. В дверях она остановилась. - Спасибо за компанию, - она улыбнулась ему. - А теперь пойду растолкаю мужа, он там храпит без задних ног. Раздался гудок, потом шипение выпускаемого пара покрыло все остальные звуки. Барт поднял руку, шутливо взял под козырек и, побежав вдоль платформы

Дуглас Коупленд / Рабы Майкрософта

тему сохранения возвышенных помыслов после того, как наступит Тысячелетнее Царство, все идеологии умрут, а люди снова станут животными. - Да, - вздохнул я, когда он закончил, - ох уж эти "Морячки"! О, Эйб купил батут. Он сходил в "Костко", чтобы запастись "Джифом", а в итоге купил батут - 14x14 футов, 196 квадратных футов прыгательного аэробического веселья. С каких это пор в продуктовых магазинах продают батуты? Какое чокнутое десятилетие. Вот что значит быть миллионером. Ребята по доставке завезли нам его, и около полуночи мы установили это сооружение в переднем дворе, над овощными посевами, прицепив одну из ножек к передней изгороди. Баг Барбекю уже печатает выпуск: он устроит так, что все соседские дети будут записываться в очередь к Эйбу, полностью освобож

Дуглас Коупленд / Поколение Икс

гое время после того, как, уйдя с работы, я превратился в "подвального человека" и не работал больше в офисах. * * * ПРЫЖОК ЗА БОРТ:пытаясь побороть свой страх перед будущим, человек с головой окунается в работу или образ жизни, далекий от всех его прежних устремлений: к примеру, начинает распространять таймшеры, увлекается аэробикой, вступает в республиканскую партию, делает карьеру в юриспруденции, уходит в секту или в макрабство... ДЕТИ ПРИРОДЫ:социальная подгруппа молодежи, выбирающая вегетарианство, хипповский стиль одежды, легкие наркотики и высококлассные стереосистемы. Серьезные люди, часто лишенные чувства юмора. ЭТНОМАГНЕТИЗМ:стремление молодежи жить в этнически однородных районах, где принят более свободный, эмоционально раскованный стиль об

Каледина Сергея / ХАРАКТЕРИСТИКА

ря, Петру Ивановичу не больно хотелось на экскурсию. Это он скорее, чтоб хозяев не обидеть. Тем более где Христос родился, он уже видел. В Вифлееме. Где харч покупали. - А что если Петр Иванович у нас на крыше позагорает? - предложил Мишка. - Павел, отнеси гостю матрац. Настроение у Петра Ивановича было отличное. Да у него всегда было хорошее настроение, кроме когда живот с перепоя гудел или остеохондроз в руки стрелял. Или - не к столу будь сказано - в мошонку. От хребта туда боли иной раз отдавались. Но это все чепуха, так сказать непосредственно. Главное, жив. В оккупации не подох; после войны голодуха - снова живой; отец в штрафбате сгинул, матери на переезде "кукушкой" голову отсекло - обратно живой! И на зоне не пропал. Там, правда, уже взрослым был. Бога гневить

Джон Ирвинг / Отель Нью-Гэмпшир

для него, и для Штата Мэн, после чего они отправлялись домой. Но однажды вечером сайда не ловилась, и, просидев час без единой поклевки, отец собрался уходить, чтобы вернуть медведя к его цепи и наморднику. - Пошли, - сказал он, - на сегодня в океане вся рыба кончилась. Штат Мэн и не пошевелился. - Пошли! - сказал отец. Но Штат Мэн не давал и отцу тоже покинуть причал. - Эрл! - прорычал медведь. Отец сел и продолжил рыбалку. - Эрл! - жаловался медведь. Отец забрасывал и забрасывал снасти, он менял наживки, он все перепробовал. Если бы он мог покопаться в лужицах ила и насобирать личинок, то можно было бы попробовать половить на дне камбалу. Но медведь не отпускал его с пристани. Отец уже подумывал о том, чтобы прыгнуть в воду, доплыть

Анатолий Гребнев / Из цикла Венок сюжетов

атории, аккуратно вышагивая по мокрым дорожкам положенные километры. Первые дни на больничной койке, в реанимации, он был почти уверен, что помрет. Должно же наконец завещание вступить в законную силу. Помирать не хотелось. Если выживу, осторожно думал он, начну вести здоровую жизнь. И прежде всего надо будет разобраться с женщинами. Он наблюдал их весь первый месяц, одну и другую, обе были здесь, поблизости - На- таша почти ежедневно, да и Диана тоже. Вот уж подходящий случай им на- конец подружиться, что ни говори. Сами они, вероятно, были другого мнения. Наташа в первый же день, как только ее к нему пустили, заявила Фаустову: "Не бойся, все будет хорошо. Я тебя вытащу, пусть не надеется". Это надо было понимать так, что Диана надеется на его смерть, а Наташа в

Александр Вампилов / Процесс

Лорен Вайсбергер / Дьявол носит Прада

Алекс, поигрывая моими волосами, когда я, положив голову к нему на колени, отдыхала от всех треволнений дня. Сразу после собеседования я поехала к нему в Бруклин: не захотела оставаться еще на ночь у Лили, к тому же мне необходимо было поделиться с ним всем, что со мной произошло. - Я даже не знаю, зачем тебе это нужно, - продолжил он, немного помолчав. - Ну, это, кажется, и впрямь очень заманчиво. Если эта девушка, Эдисон, начинала как помощница Миранды, а теперь уже редактор, то мне бы это очень подошло. Дело того стоит. Он очень старался показать, что на самом деле рад за меня. Мы встречались с первого курса, и я успела изучить каждое изменение его интонации, выражения лица и все его жесты. Вот уже несколько недель он работал в муниципальной средней шко