Книги в электронном виде

Романовский Владимир / Генерал и его женщина

это ему удавалось. Однако, на приглашение посетить свою холостяцкую квартиру она неизменно отвечала отказом. Тогда он сам приехал в Новозаборск. После ужина Юлия отправила его ночевать к своему соседу, Ивану Ивановичу Красильникову. С ним они раздавили две чекушки и всю ночь вспоминали старое время. - Ты присматривай здесь, пока меня нет, - внушал Петрунин Красильникову. - Как это присматривать? - насторожился тот. - В хорошем смысле. Жениться я хочу. Прошу тебя как будущего посаженного отца, понимаешь? Это даже больше, чем отец родной. - Не староват ты для жениха-то? - Нет, по статистике, это самые крепкие браки. У тех, кто по второму заходу. - По статистике, по статистике... По твоей статистике, у нас уже подъем производства начался, а жрать все нечего, - п

Романовский Владимир / Я объявляю войну

рь покачал головой. - Чьи это деньги? - Клиенты привезли предоплату... Наличными. Мы хотели их сдать в банк, - я так поняла. Мое дело было оформить документы. - А что за товар? - Не знаю. Игорь снова переглянулся с Андреем и выключил диктофон. - Натали... Можно я буду звать тебя Натали? И давай тоже на "ты", видно такой уж сегодня день... Не возражаешь? Будем без церемоний. - Нет, нет... Конечно, - согласилась Наташа. Ей было спокойно среди этих людей, она чувствовала себя просто и легко. - Натали, какое имя, а? - Игорь повернулся к Андрею. - И молчал, конспиратор. - Так уж случилось, - смущенно сказал Андрей. - Натали, можно тебя попросить приготовить кофе и что-нибудь погрызть? Пойдем, я тебе покажу, где что, - Игорь поднялся. Наташа покорно отправилась за н

Романовский Владимир / Личное оружие

нил бокалы. Подошел Мареничев, наклонился к столу, на коленях у Саватеева оказался завернутый в салфетку тяжелый предмет. Он незаметно сунул небольшой пистолет за ремень, запахнул пиджак и поднял бокал. Высокий оценивающе разглядывал Саватеева, поднявшего бокал. - Кажный лох должен знать свое место, - пробормотал он и, прихватив стул, направился к столику Саватеева. Приставил стул, присел на край и в упор, прищурив глаза, взглянул на Саватеева. - Ну что уставился? - Саватеев сдержанно улыбнулся. - Разуй глаза, дорогой, а то на чукчу похож. - Ты вот что... Это самое... Зачем деньги дал? Откупиться хочешь? - парень скрипнул зубами. Нинико смотрела на него с ужасом. - Выходи, поговорим. Нинико схватила Саватеева за руку: - Женя, давай уйдем. - Ну уж нет. Подожди ми

Романовский Владимир / Наследник олигарха

дежурному: - Ты с машиной? - Само собой. Стоит во дворе, - с готовностью ответил тот. - Я с часок поработаю здесь с документами, а ты... - Петровский достал бумажник, извлек из него несколько купюр. - Слетай-ка на Тверскую, в супермаркет. Возьмешь "Мартини", тоник, коробку конфет... - Так это все и ближе есть, Альберт Григорьевич... - удивился дежурный. - Я всегда беру только там. Проверено, понял? И тебе советую, заведи проверенную точку, иначе когда-нибудь тебя отравят, такое уж теперь время... - Понял. Там, значит там, - послушно повторил дежурный и, взяв деньги, направился к двери. Оставшись один, Петровский заглянул в подсобку дежурного и, убедившись, что она пуста, направился в гостиную. Просторная комната с двумя зашторенными окнами напоминала небольшое ка

Романовский Владимир / Рассказы

в этом хаосе общий ход рассуждения. Старк пересек зал ожидания и направился в ресторан. Отыскав уединенное место у окна, поманил пальцем метрдотеля. Молодой парень, самоуверенный, крепкий и трезвый, как нью - йоркский полисмен, и почти в такой же темно-синей форме, только без оружия, подошел и слегка наклонил коротко остриженную голову: - Я вас слушаю... - Шеф, я жду трех приятелей, мы поужинаем... Пусть этот столик будет за мной, хорошо? - Старк говорил без малейшего акцента, быстро и уверенно. Он никого не ждал, просто хотелось остаться одному, бывает такое в чужой стране. Чтобы окончательно закрепить за собой приглянувшийся столик, протянул метрдотелю 50 - долларовую купюру. - Спасибо, не надо. Ресторан и так полупустой...Но предупреждаю: если будет наплыв, ког

САНДЕРС Лоуренс / Дело андерсона

дело, тебе придется посидеть у телефона в кондитерской. Я указал их номер на моем удостоверении - вдруг кто-то захочет навести справки. Синтия. Ладно. Томас. Это займет у меня самое большее час. Я позвоню сразу же, как закончу. После того как получу список жильцов, я попрошу у швейцара разрешения позвонить и узнать, не желает ли кто-то из них ответить на мои вопросы. Исключительно на добровольных началах. Никакого нажима. Никакой настырности. Тихо и мирно. Не хотят - дело хозяйское. Не исключено, что в пару-тройку квартир я проникну. Эти богатые стервы очень скучают в дневное время. Они жаждут с кем-нибудь поговорить. Синтия. Думаешь все сделать с одного захода? Томас. Именно! Не будем искушать судьбу. Только один визит. Все, что удастся узнать, доложу Графу. Если ем

Фрэнсис Дик / Движущая сила

этого избежать. - Там нет четкого срока. - Ладно. - Но поначалу пришли его сюда, как только он появится на ферме, он мне нужен. Бретта тоже. - Сделаю, - сказал он. - Это насчет покойника? - Да. - Вот идиоты. - И скажи Джоггеру, что он мне нужен. Пусть за-, хватит салазки. - Он придет не раньше чем через полчаса. - Годится. - Что-нибудь еще? - Сейчас нет, но через пять минут будет. Он засмеялся и повесил трубку. А я сидел и думал, как же мне повезло, что он у меня работает. В мою бытность жокеем Харв обслуживал меня в весовой, каждый день принося на скачки вычищенные седла и чистые бриджи. Такие слуги были чем-то вроде театральных костюмеров, и один человек обслуживал десять или больше жокеев. Нес

Лажечников Иван / Знакомство мое с Пушкиным (Из моих памятных записок)

Болдин Иван / Страницы жизни

овой школы, как и ее начальник, добровольно перешли на сторону Советской власти и составили основное педагогическое ядро "Выстрела". Неизменный интерес вызывали у нас лекции самого Филатова. Это был выдающийся специалист стрелкового дела, автор превосходной книги "Краткие сведения об основаниях стрельбы из винтовок и пулеметов", создатель знаменитой филатовской стрелковой и пулеметной линейки. Этот высокообразованный человек, обладавший замечательным даром речи, сумел привить нам любовь к стрелковому делу. Большой популярностью пользовались лекции Энвальда по теории стрелкового дела. Отзывчивый, внимательный \30\ педагог, он всегда помогал слушателям в учебе, даже в неурочное время. А в такой помощи многие остро нуждались, так как необходимой общей подготовки не име

Беккер Кайус / Немецкие морские диверсанты во второй мировой войне

море? Это было, конечно, возможно, но маловероятно. Из-за этого гроссадмирал не стал бы его вызывать в высшее морское управление с такой поспешностью. Нет, видимо, речь шла о чем-то совершенно ином. Может быть, о каком-нибудь отряде особого назначения? Или об испытании нового оружия? По странному совпадению. старший лейтенант Криг вслед за этим подумал об итальянцах, с которыми познакомился в порту Специя. Они называли себя "10-я флотилия МАС" и были, по-видимому, славные ребята. Ведь даже немцы уважали этих собратьев по оружию, а уважение со стороны немцев было отнюдь не столь уж частым явлением. Криг хорошо помнил тот весенний день 1942 года, когда его командир Гугенбергер получал итальянскую медаль "За храбрость" за потопление авианосца "Арк Ройял". В тот же день

Хиггинс Джек / Орел приземлился (Лайам Девлин 1.)

росил оставить меня в покое. Ну что теперь? - Простите, господин полковник. Дело в том, что мне на глаза попалось донесение, которое, по-моему, может быть вам интересно. - Откуда? - Из абвера I. Этот отдел занимался шпионажем за границей, и Радл с неохотой отметил появление слабого интереса. Хофер стоял в ожидании, прижав к груди папку. Радл со вздохом положил перо: - Ладно, рассказывайте. Хофер положил папку перед ним и открыл ее: - Это последнее донесение от агента в Англии. Кодовое имя Звездочка. Радл посмотрел на первую страницу и потянулся за сигаретой из коробки на столе. - Миссис Джоанна Грей, - прочитал он. - Она живет в северной части Норфолка, у самого моря, господин полковник. В деревне под названием Стадли Констабл. - Ну конеч

Мулен Лео / Повседневная жизнь средневековых монахов западной европы (x - xv

чит сообщить важнейшее о жизни этих тысяч людей, которые на протяжении столетий подчиняли свою жизнь единственной цели - молиться как можно лучше. Посты и воздержания, ночные пробуждения, прерванный сон, испытание холодом, умерщвление плоти из послушания, целомудрие, до мелочей расписанное поведение, превосходное самообладание - все это приобретает свое полное и законченное значение только в свете этой единственной цели: проводить жизнь в молитве. И все это само по себе является молитвой, молитвенным предстоянием всей жизни. Такова, если можно так сказать, организация молитвы во времени: день, годовой круг богослужения, жизнь и смерть. Организация же молитвы в пространстве - монастырь, церковь, трапезная - также неизменно стремится сделать веру присутствующей,