Книги в электронном виде

Антоновская Анна / Великий Моурави 5. (Базалетский бой)

м, чего не видели мои глаза? В теснинах Биртвиси лежат пятьсот сарбазов, изрубленных хищниками хищника. - Уж не путаешь ли, мсахури? - в сомнении спросил Шадиман. - Как мог Саакадзе достать из неприступной Биртвиси хоть одного сарбаза? - Светлый князь, сколько лет ты доверял мне, и не я ли в замке Марабда передавал дружинникам свое умение разведчика? В моих усах много седины, но такого еще не допускал бог видеть... - Говори! - Оберегая твое послание к князю Кайхосро, я осторожно, прячась за деревьями, приближался к Биртвиси... Только непонятное случилось: спешу я по твоему, светлый князь, повелению, а деревья то приближаются, то отдаляются. И чем больше себя тороплю, тем веселее становятся шутки леса. Вижу, маленькие женщины пер

Антоновская Анна / Великий Моурави 6. (Город мелодичных колокольчиков)

зе удовлетворенно подумал: "Значит, плата уже определена. За два года удачных войн с шахом Аббасом я должен перешагнуть Тигр и достать клинком Луристан и Фарс - внутренние провинции Ирана. Тогда под мою руку станет отборное турецкое войско с огненным боем, я перейду Куру и достигну пределов Кахети и Картли. При подобной игре в прошлом я проиграл Персии. В игре с Турцией я добьюсь выигрыша. В этом порукой мой меч! Да, я, Георгий Саакадзе, некогда азнаур из Носте, владетельный князь из Грузии, одержу султану блистательную победу, ибо это на пользу Картли..." Долго не мог успокоиться Стамбул. Редкая милость султана всколыхнула и высшую знать, "На турецком небе новая звезда!" - наперебой заговорили паши. "Почет избранному!" - вторили им беки. Вскол

Прус Болеслав / Кукла

и с быстротою молнии огревал одного из своих племянников. Чрезвычайно редко мне удавалось понять, за что их били, ибо братья неохотно раскрывали мне причины этих вспышек. К восьми часам утра наплыв покупателей спадал. Тогда из глубины магазина появлялась толстая служанка с корзиной булок и кружками (Франц поворачивался к ней спиной), а за нею - мать нашего хозяина, худенькая старушка в желтом платье, с огромным чепцом на голове и кофейником в руках. Поставив на стол посуду, старушка произносила скрипучим голосом: - Gut Morgen, meine Kinder! Der Kaffee ist schon fertig*, - и принималась разливать кофе в белые фаянсовые кружки. _______________ * Доброе утро, дети мои! Кофе готов (нем.). Тут к ней приближался старый Минц

Майклз Барбара / Ведьма

е врагов не переставали преследовать бедствия. Их скот не приносил потомства, коровы переставали доиться, дети болели, а пожары уничтожали дома и нажитое тяжелым трудом добро. - Откуда же она брала работников? - спросил Фил. - Я помню, нам в школе рассказывали, что в те времена в западных штатах почти не было рабов, а значит - ей приходилось нанимать батраков. Если все ее так ненавидели... - И боялись, не забывай об этом, - вмешался Джек. - Вам, дети мои, чертовски повезло, что вы никогда не знали нужды, и поэтому не понимаете, какой властью обладала Мэри. Богатство и репутация ведьмы давали ей в руки мощное оружие. Времена тогда были суровые: неурожай и бесплодие скота означали голод. А если вашим детям грозит голодная смерть, вы найметесь в работники к самому

Паттерсон Джеймс / Паук 1. (Явился паук)

ше лопнуло, и мы смылись. У меня перед глазами все еще маячило печальное личико Мустафы Сандерса. Никто не будет искать его убийцу, он уже забыт. А об учениках престижной частной школы позабудут не скоро. Вскоре Сэмпсон и я возлежали в школьной игровой на полу из натуральной сосны вместе с ребятишками по имени Луиза, Джонатан, Стюарт, Мэри-Берри и ее старшей сестрицей Бриджитт - с теми, кого еще не забрали домой. Дети были перепуганы: от страха некоторые намочили штанишки, а у одного малыша началась неукротимая рвота. Такой стресс приводит к серьезным психическим травмам, как мне было известно из медицинского опыта. Вместе с нами на полу сидела учительница истории Вивиан Ким. Мы хотели узнать от нее все, что можно, о Сонеджи и особенно об их посл

Паттерсон Джеймс / Паук 2. (Целуй девочек)

ей. Вы же знаете, что папа обычно справляется с трудными задачками. Верно? Деймон утвердительно кивнул и, похоже, удовлетворился не столько моим объяснением, сколько серьезностью тона. Он прыгнул мне на руки и поцеловал, что с ним в последнее время давно не случалось. Дженни тоже наградила меня нежным поцелуем. Я держал их на руках. Моих славных деток. - Папа уже взялся за дело, - прошептала Дженни. У меня на душе потеплело. Как пела Билли Холидей: "Боже, благослови дитя, и да пребудет оно в благодати". К одиннадцати детишки мирно спали и дом понемногу пустел. Пожилые тетушки разъехались по своим старомодным старушечьим норам, и Сэмпсон тоже собрался уходить. Обычно он как приходит, так и уходит без церемоний, но на этот раз мама

Паттерсон Джеймс / Паук 4. (Кошки-мышки)

, останавливаясь на каждой ступеньке, в ожидании возможного выстрела. Колени у меня предательски дрожали, а сердце просто рвалось из груди. Я надеялся, что Джон следует за мной, так как нуждался в его прикрытии. Лестница закончилась возле открытого люка, но и здесь было пусто. Мне казалось, что я все глубже и глубже забираюсь в расставленную западню. Свое самочувствие я даже не смог бы описать. Зубы стучали. Где-то за глазами, внутри черепа, начинала пульсировать боль. Сонеджи все еще здесь. Он не мог покинуть Юнион Стейшн! Ведь он сказал, что так хочет встретиться со мной! Глава 13 Сонеджи сидел в "Метролайнере", отправляющемся в 8:45 утра до вокзала Пенн Стейшн в Нью-Йорке. Он был хладнокровен, как банкир из мел

Паттерсон Джеймс / Паук 5. (Прыжок ласки)

ю, чтобы предупредить Джима о том, что мне необходимо уехать. Сэмпсон резко рванул машину вперед, взвыла сирена, но сейчас этот тревожный сигнал бедствия немного успокоил меня. Вернее, оглушил и просто притупил все чувства. - Что тебе уже известно? - сразу же перешел к делу я, в то время как машина неслась по унылым улицам юго- восточной части города, а затем пересекла синевато-серую ленту реки Анакостия. - Ее оставили в заброшенном доме, на перекрестке 18-й улицы и Гарнесвилл. Там сейчас Джером Терман. Он уверен, что она пролежала там по крайней мере все выходные. Какой-то местный торговец наркотиками обнаружил тело. На ней не было одежды, Алекс. И никаких вещей или документов, - сообщил мне Джон. Я подозрительно посмотрел в его сторону:

Рэнкин Иэн / Кошки-мышки

ожиданностью. - Вовсе нет. То есть по сравнению с тем, что бывает, он практически чист. Чуть-чуть влажноватый, но это обычное дело. - Значит, его можно колоть? - Думаю, эффект был бы прекрасный. - Ну что ж... Большое спасибо. Ребус нажал на кнопку отбоя. Вот тебе на. А ведь он ни минуты не сомневался... Он достал из кармана записную книжку, нашел нужный номер, быстро набрал его и только тут подумал о кофе. - Инспектор Ребус просит доктора Эндфилда. - Довольно скоро Эндфилд взял трубку. - Доктор? Спасибо, ничего. А вы? Рад слышать. Послушайте, у вас есть что-нибудь по вчерашнему делу? По наркоману из Пилмьюира? Конечно, я подожду. Пилмьюир. Что говорил Тони Маккол? Вспоминал, какое славное, безобидное ме

Самаров Сергей / На войне как на войне

азговаривать, а не с профессионалом, прошедшим подготовку у лучших специалистов страны. Еще той страны, когда она была мощной супердержавой. Югов себя "сдал". Значит... Значит, меня "ведут" фээсбэшники! -Кстати, Солоник стрелял хоть и на бегу, но останавливаясь и оборачиваясь, - добавил я, - из-за дерева. У него не хватало квалификации для слепой стрельбы. Миша, свет! - дал я команду. Саночкин был готов и дернул ручку рубильника. В темноте я повернулся и выпустил в мишени оставшиеся пять пуль. После этого директор тира снова включил рубильник и прильнул к окуляру смотровой трубы. - Сорок семь, - сообщил он. - А что касается огня преследователей, то, если желаете пострелять в меня - я согласен. Но буду отвечать, естес

Спинрад Норман / Крепость Сол

ыла обречена на уничтожение с сомнительной привилегией на то, что она это знала. От десятилетия к десятилетию количество миров, принадлежащих челове- честву, уменьшалось, а величие Империи Дуглаари возрастало. У них было кораблей на треть, а людей - в половину больше, чем у федератов, "Собаки" обладали лучшими компьютерами и их было больше. А самое глав- ное - ими двигала маниакальная решимость уничтожить своего конкурента вплоть до последнего человека. У человечества не оставалось ничего, кроме единст- венной надежды, какой бы призрачной она ни казалась. Крепость Сол! В тщательно просчитанной программе войны между человечеством и дугларианами Сол являлась неизвестным фактором. За щитом многочисленных кораблей и минных полей, уничтожающих любой объект, пытающийся

Светлова Татьяна / Шантаж от Версаче

крадывалось, оно накатывало некстати посреди очередной смешной фразы, и Реми делал усилия, чтобы не выдать своих сомнений. И в то же время - оно интриговало. Оно обостряло ощущения. Более того, оно обольщало. И Реми чувствовал, что теряет голову. После ресторана, прощаясь у подъезда, он уже грел ее холодные пальцы в своих руках, он дышал на них и целовал розовые нежные подушечки, прижимая их к своему лицу; он добрался до застывших, робких губ, он нырнул в умопомрачительно-воздушную, прохладную волну волос и шептал, шептал, шептал - что они встретятся завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и вообще он поменяет билеты и задержится в Москве... А потом что? - думал он. - Разве это спасет? Реми обхватил ее за плечи. - А