Книги в электронном виде

Делдерфилд Р.Ф. / Приключения Бенна Ганна

бственно, все. Должен сказать, что, на мой взгляд, этой четверке еще повезло, потому что уже к двадцати годам они были самым подходящим украшением для виселицы. Что поделаешь, так повелось - люди, которых толкает на преступление нужда, рассчитываются сполна и отправляются на тот свет, а негодяи вроде Пью и Хендса благополучно здравствуют и бесчинствуют до глубоких седин. А теперь расскажу, как мы в этом злополучном плавании столкнулись с самым прожженным изо всех них. Как я уже говорил, в безветренный вечер мы с Ником стояли, беседуя, возле носового люка. Вдруг у самого горизонта с левого борта вспыхнуло яркое пламя. Впередсмотрящий поднял тревогу, и капитан вышел на палубу узнать, что случилось. Сначала мы подумали, что там горит

Джонсон Элвин / Битва дикой индюшки

то он якобы сказал, что хорошая добросовестная лошадь более заслуживает бессмертия, чем ленивый фермер, позволяющий голодать своей жене и детям. Я же воспринял идею о бессмертии вполне серьёзно благодаря Тони. Насколько мне было известно, библия не имела ничего против этого. Мне казалось, что Валаамова ослица больше заслуживала бессмертия, чем сам Валаам. Ведь ослица увидела ангела и послушалась его, а Ваалам - нет. В течение года отец каждый день замачивал для Нелли на ночь ведро овса и кукурузы. Он делал бы это для неё всю жизнь, хотя она уже была на пенсии. Я привёл Тони с пастбища и стал надевать на неё упряжь. Хомут, уздечка и сбруя были ей, конечно, велики, но туго затянув подпругу, я соорудил ей хоть и неприглядную, но вполне рабочую упряжь. Я подвёл её с Фрэнком к по

Джуд Деннис / Приключения долговязого Джона Сильвера

закон, и раз уж ты его нарушил, надо смиренно нести наказание. Я буду ежечасно молить за тебя Господа и надеюсь, что все это послужит тебе хорошим уроком. Дополнительным наказанием тебе послужит то, что твой отец запретил мне навещать тебя в этом убежище позора. И она ушла, а за ней потащился отец, все время свидания стоявший в стороне и уныло молчавший. В немом отчаянии Сильвер опустил голову. Он понял, что многолетнее тюремное заключение предстоит пережить безо всякой поддержки семьи. Что и говорить, наказание он заслужил вполне, и матушка правильно об этом сказала. Джон решил стать примерным арестантом, надеясь найти в этом утешение и, может быть, добиться досрочного освобождения. Мне думается, он оставался бы в тюрьме до седых воло

Дюма Александр / Граф Монте-Кристо

одит в отчаяние, - отвечал Фернан. - Вы любите Мерседес? - Я обожаю ее. - Давно ли? - С тех пор как мы знаем друг друга; я всю жизнь любил ее. - И вы сидите тут и рвете на себе волосы, вместо того чтобы искать средства помочь горю! Черт возьми! Я думал, что не так водится между ка- таланцами. - Что же, по-вашему, мне делать? - спросил Фернан. - Откуда я знаю? Разве это мое дело? Ведь, кажется, не я влюблен в мадемуазель Мерседес, а вы ищите и обрящете, как сказано в Евангелии. - Я уж нашел было. - Что именно? - Я хотел ударить его кинжалом, но она сказала, что если с ним что-нибудь случится, она убьет себя. - Бросьте! Такие вещи говорятся, да не делаются. - Вы не знаете Мерседес. Если она пригрозила, так уж исполнит. - Бо

Дюма Александр / Графиня Де Монсоро

Вы соблаговолите назвать себя или пожелаете сохранить инкогнито? - Они вооружены! Мы в ловушке! - Какие-нибудь ревнивцы нас выследили. Боже правый! Я говорил вам не раз - эта дама такая красотка, что непременно должна иметь поклонников. - Войдем, д'Орильи, поторопись, лучше выдерживать осаду за дверью, чем перед дверью. - Да, монсеньер, если только в крепости вас не ждут враги. Но кто поручится?.. Орильи не успел кончить. Миньоны короля с быстротой молнии преодолели пространство в сотню шагов, отделявшее их от двух пришельцев. Келюс и Можирон, бежавшие вдоль стены, бросились между дверью и незнакомцами, дабы отрезать им путь к отступлению. Шомберг, д'О и д'Эпернон приготовились напасть со стороны улицы. - Смерть ему! См

Дюма Александр / Графиня Де Шарни

толпой, он шел рядом с правой дверцей кареты, то есть с той стороны, где сидела королева. Мария-Антуанетта никогда не могла понять стоицизма Жильбера, которому заимствованная у американцев жесткость в отношениях придавала еще большую резкость. Она с удивлением взирала на этого человека: не испытывая ни любви, ни преданности к своим монархам, он лишь исполнял то, что называл своим долгом, однако готов был сделать ради них все, что делалось другими из любви и преданности. И даже более, потому что он был готов отдать ради них свою жизнь, а далеко не все любящие и преданные на это способны. Со всех сторон королевскую карету обступали люди: одни - из любопытства, другие - приготовившись, в случае необходимости, прийти августейшим путешествен

Дюма Александр / Королева Марго

Знать никто не будет там, Что была моей ты милой! Так не мучь и не гони И скорее протяни, Протяни свои мне губки, А не то - пройдут года, Пожалеешь ты тогда, Что не сделала уступки! Маргарита с грустной улыбкой прислушивалась к этой песне; когда же голос школяра замер вдали, она затворила окно и позвала Жийону, чтобы с ее помощью раздеться и лечь. Глава 3 КОРОЛЬ-ПОЭТ Празднества, балеты и турниры заняли все следующие дни. Сближение двух партии продолжалось. Ласки и любезности двора могли вскружить голову даже самым ярым гугенотам. На глазах у всех старик Коттон обедал и дебоширил с бароном де Куртомером, а герцог де Гиз под музыку катался по Сене на лодке с принцем Конде. Карл IX как будто расстался со своим

Дюма Александр / Три мушкетера. 20 лет спустя. 10 лет спустя.

кого кардинала не оставался в тени" "Всех этих людей, - с ужасом подумал Д'Артаньян, - неминуемо засадят в Бастилию и повесят. А меня заодно с ними: меня сочтут их соучастником, раз я слушал и слышал их речи. Что сказал бы мой отец, так настойчиво внушавший мне уважение к кардиналу, если б знал, что я нахожусь в об- ществе подобных вольнодумцев! " Д'Артаньян поэтому, как легко догадаться, не решался принять участие в разговоре. Но он глядел во все глаза и жадно слушал, напрягая все свои пять чувств, лишь бы ничего не упустить. Несмотря на все уважение к от- цовским советам, он, следуя своим влечениям и вкусам, был склонен скорее одобрять, чем порицать, происходившее вокруг него. Принимая, однако, во внимание, что он был совершенно чужой среди этой толпы привер

Дюма Александр / Учитель фехтования

, которую некий министр, фаворит императора, сделал своей любовницей. Эта метаморфоза произошла с ней всего четыре года тому назад, и, однако, девка уже забыла о своем происхождении. Или, лучше сказать, она вспоминает о нем в часы своего туалета, когда только и делает, что мучает прежних товарок, для которых стала теперь грозою. Слуги уже не смеют называть ее по имени, а величают "государыней". Вы слышали, как мне доложили о ее приходе? А вот пример жестокости этой выскочки, - продолжала Луиза: - недавно, когда она раздевалась, у нее под рукой не оказалось подушки для булавок. Что же вы думаете? Она воткнула булавку в грудь одной из своих горничных. Однако история эта наделала столько шума, что о ней узнал император. Но дов

Дюма Александр / Черный тюльпан

, они от злости скрежетали зубами и кричали: - Спасся, убежал! Ему помогли скрыться! Оставшаяся на улице толпа со страшными проклятьями повторяла: "Спас- лись! Бежали! Скорее за ними! Надо их догнать! " - Монсеньер, - сказал офицер, - Корнель де Витт, кажется, действи- тельно, спасся. - Да, из тюрьмы, пожалуй, но из города он еще не убежал, - ответил молодой человек. - Вы увидите, ван Декен, что ворота, которые несчастный рассчитывал найти открытыми, будут закрыты. - А разве был дан приказ закрыть городские заставы, монсеньер? - Нет, я не думаю. Кто мог бы дать подобный приказ? - Так почему же вы так думаете? - Бывают роковые случайности, - небрежно ответил молодой человек, - и самые великие люди иногда падают жертвой таких случайностей.

Ежов Валентин / Белое солнце пустыни

ыл подчиниться. Сухов пинком ноги отворил дверь общежития и наставил револьвер на двух нукеров, стоявших на часах. Приказал им бросить оружие и встать лицом к стене. Те тоже подчинились. Сухов подвел Абдуллу к барьеру галереи так, чтобы он был виден со двора стоявшим там бандитам. - Прикажи им сложить оружие, - громко скомандовал Сухов Абдулле. - Или я отправлю тебя к Аллаху. Бандиты, увидев Абдуллу, взятого на мушку, растерялись. - Ты слышишь меня? - спросил Сухов. - Говори. Абдулла молчал. Тогда заговорил Сухов: - Вы должны все погрузиться на баркас и морем уйти из Педжента. Я передам вам его, - Сухов показал на Абдуллу, - когда вы отчалите от берега. Ясно? А теперь освободите двор! Чтобы ни души здесь не осталось!.. Вы тоже

Ефремов Иван / Дорога ветров

саксаул"). А на Ба-ин-Дзаке мы уже побывали. Оказалось, что это и есть знаменитое Шабарак-Усу американцев. Яйца динозавров ведь мы нашли тоже, и неплохие... -- Так, все понимаю -- в этой впадине в разных ее местах уцелели низкие горизонты меловой толщи, выраженные разными фациями -- пески в Баин-Дзаке, болотные глины в Улан-Оше и Барун-Баине... Но все же нет очень крупных скоплений остатков динозавров, хотя если поставить раскопки, то получим хороший материал. Но это не решает успеха экспедиции. -- Разумеется,-- хмуро сказал Орлов,-- мы должны доказать повсеместное обилие и разнообразие ископаемых позвоночных и распространение материковых отложений... Фу! -- яростно отмахнулся он от трубки Громова. -- Хорош табачок! -