Книги в электронном виде

Верн Жюль / ЗАМОК В КАРПАТАХ

ли солнечные лучи. Путники поднимались, цепляясь за нижние ветви, спотыкаясь о корни, продираясь сквозь жалящую крапиву и царапавшие кожу колючки. Ник не обращал на это внимания: во время своих бесконечных скитаний по лесам он привык и к волдырям и к царапинам. И все же продвижение шло слишком медленно, а ведь добраться до замка следовало примерно к полудню, чтобы осмотреть все при дневном свете и засветло вернуться в Верст. Лесничий прорубал топориком проходы в густом кустарнике и зарослях колючих растений; земля под ногами была завалена камнями и сушняком; ноги тонули во влажных палых листьях, устилавших землю. Время от времени с треском лопался какой-нибудь стручок, от чего доктор вздрагивал и испуганно озирался по сторонам; а если лоза дикого винограда хва

ВОЙНИКОНИС Анжелина / Звездочки в траве

шебников. Если это шутка феи Тортинеллы, то это добрая шутка. А если это шутка волшебника Уморта, то это шутка злая. Мыши согласно закивали головами. - В любом случае, - продолжала мама, - я бы советовала вам идти за расколдованием не к Уморту, а к фее Тортинелле. Её вам нечего опасаться. Том и Катарина переглянулись. - А где нам найти фею Тортинеллу? - осведомилась Катарина. - По последним сведениям... - ответила мышка. - Сероусик, ты интересовался сегодня у Дрозда последними сведениями? - Да, мама, конечно. Ещё вчера дворец феи находился над Долиной Озёр. Что же касается драки между троллями, то самые свежие новости, которые принёс Дрозд... - Нет, драка между троллями нас не интересует, - прервала его мама. - Это действительно похоже

Вайнеры Аркадий и Георгий / Петля и камень на зелёной траве

ни секунды, он ее "прихватывал". В чьей-то освободившейся на вечерок квартирушке набились вшестером-ввосьмером, и до одури гоняли магнитофон, и под эти душераздирающие вопли пили гнусный портвейн, и не закусывали, а подглатывали таблетки димедрола, чтобы сильнее "шибануло". И плясали, и плясали, а эта сухая сучонка елозила своими грудишками по нему, а он уже таранил ее в живот свои ломом, и ей это было приятно, она все теснее притиралась к нему, и он глохнул от портвейна, димедрола, музыки и этой жалобной плоти, которую и в пригоршню не собрать, а потом они - оба знали зачем - нырнули в ванную, заперли дверь, и долго, слюняво мусолились, пока он, разрывая резинку на ее трусах, запустил потную трясущуюся ладонь во что-то лохматое, мокрое, горячее, и для такого сопляка э

Сельдемешев Михаил / Черный оазис

д очами своего повелителя, в свое время принесшего родному краю немало побед. За последние годы Тумалех неустанно оберегал свой народ от посягательств чужеземцев и гнева Богов, а также обеспечивал священной земле Хемену благоденствие. Воистину, он был достоин небесного царствования. На помосте подле фараона, в ванне из чистого золота, наполненной водой, возлежал Кархашим Справедливый - священный крокодил Тумалеха, внушающий ужас всем, чьи помыслы таили в себе скверну. Всякого претендента на место в свите фараона сначала ждало испытание - его подводили к Кархашиму. И не было пощады людям с черными и дурными помыслами. Кархашим в одно мгновение пожирал их, дабы уберечь Тумалеха, своего повелителя. А пока Кархашим, увенчанный драгоценной короной, дремал подле хозяи

Тарасов А.А. / Уничтожай врага в рукопашной схватке (html)

Нортон Эндрю; Лэки Мерседес. / [Эльфийская дилогия 2.] Эльфийское отродье

сли бы не Проклятие Эльфов... Одна маленькая юная девушка - и сколько сумела натворить...". Во многих отношениях она оказалась очень полезна для дома Тревес. Если бы не она, не было бы второй Войны Волшебников и ряды эльфийской знати остались бы столь же нерушимыми, как и в последнюю сотню лет. Но разразилась вторая Война Волшебников - и одни лорды погибли в боях, а другие утратили свое влияние. Лорд Тилар дожидался подходящего момента: едва в рядах знати возникла брешь, он тут же ринулся вперед. Но эта же девушка весьма ощутимо дала эльфийским лордам понять, что дни полукровок отнюдь не миновали, что полукровки продолжают рождаться, вырастать и скрываться в глуши. Тайна выплыла наружу, и теперь, когда волшебники оказались вне досягаемости, эльфы заглушали свой

Пендлтон Дон / [Палач 001.] Смерть мафии

чал головой и добавил: - Вы заблуждаетесь на наш счет, сержант. Болан подбородком указал на одного из телохранителей, державшегося в тени бунгало. - Вон тот вооружен, - сказал он. Затем, ткнув пальцем, показал на другого: - Этот тоже. Когда я вошел сюда, то насчитал пять вооруженных парней. У вас есть гражданская армия. И в ее рядах - вакансия. А я ищу работу. - Вы собираетесь дезертировать? - спросил Таррин. Солдат покачал головой: - Вы знаете, что такое инструктор по стрельбе в общественной школе, Таррин? Это ничто. - Поподробнее, пожалуйста, - заинтересовался Сеймур. - Это своего рода соболезнование со стороны армейского начальства. Меня перевели на другую службу в рамках программы военной подготовки в Франклиновской высшей школе в Пит

Пендлтон Дон / Боевая маска

у. Ну, хорошо, черт возьми! Голова Пены никогда не окажется на подносе! Раз Дидж велел перевернуть город вверх дном, он сделает это! Лу Пена должен найти Мака Болана. Другого выхода просто нет. Черт возьми! Он должен найти Болана! Глава 5 Джим Брантзен принадлежал к вымирающей породе людей. Его мало интересовали материальные блага и личный престиж, он видел свое призвание в служении науке и тем, кто нуждался в его помощи. Для Брантзена эстетическая хирургия значила больше, чем просто наука. Для него это было искусство. Искусство с большой буквы. Полысевший сорокалетний хирург не разделял общепринятый взгляд, что красота написана на лице. Он знал, что аспекты красоты многообразны: это и характер, и ум, и внешность. Он прекрасно понимал, что может сдела

Поль Игорь / Ностальгия

м складом. Пятый в городе за сегодня. Подозреваем диверсию, - отвечает коп, складывая планшет. Говорит куда-то в сторону, - Марк, передай пожарным, я закончил. - В ближайшие несколько дней настоятельно рекомендую не выключать свой коммуникатор и находиться в пределах города. Вы можете понадобиться следствию, - говорит на прощанье лейтенант. Равнодушно киваю. Как будто я не знаю, что выключенный коммуникатор - ненадежный способ избавиться от лишних глаз и ушей. В мое запястье имплантирован "стукач" - крохотный биоэлектронный контрольный чип, сигналы которого ежедневно регистрируют миллионы наземных датчиков и целая сеть следящих спутников. Программа распространения "стукачей" началась три года назад и ее целью была борьба с терроризмом и преступностью. Помню, с

Белов Руслан / Как я таким стал, или шизоэпиэкзистенция

мое Оком, заметалось меж его обломков. Лена пришла, села передо мной на корточки и, счастливо улыбаясь, сказала, что она - моя мама. С этих ее слов начались слова. До этого мир был бессловесным, по крайней мере, слова в нем мало значили - они не изменяли мира - и потому не запоминались. Испуганный, я обратился к маме Марии. Она стояла непроницаемая, стояла, плотно сжав губы. - А как же Андрей? - с ужасом я посмотрел на все еще сестру. - Он мне не брат?! - Нет. Он твой дядя. - А как же папа? - У тебя другой папа. Его зовут Олег. Ты видел его на свадьбе. Единый мир, в котором я был молекулой, распался. Распался Эдем. То, что его скрепляло, исчезло. Меня накормили яблоком познания, и я стал человеком. Но не это яблоко отравило меня.

Джейкс Брайан / [Рэдвол 4.] Колокол джозефа

ованный, уставившись на бесчисленное множество украшений, позвякивающих на мундире фельдмаршала. - Ух ты! Настоящий живой воин! За что же вы получили все эти медали? Мельдрам выпятил грудь и слегка подмигнул Шари: - За битвы, мой юный ежик! Все эти бляхи заслужены: вот - за Восточную кампанию, а эта большая звезда - за подавление мятежа горностаев. Ха! Что и говорить, они получили по заслугам! А видишь эти разноцветные полоски? Они за то, что я отбросил армию ласок на север. А вот этот серебряный щит - за то, что убил змею. Скажу тебе, нахальнее гадюки я не встречал! А золотой полумесяц с хорьком... Зайчонок по имени Опушечник прошептал Мэриел и Дандину: - Старый добряк наш дядюшка Мэл. Понимаете, мы его племянники и знаем его с самого детства. Он

Богатырева Елена / Испытание

алогом чему был вполне приличный банковский счет, предусмотрительно открытый им во время поездки по дальнему зарубежью, но душевное спокойствие покинуло его раз и навсегда. По телевизору мелькали незнакомые лица, на прилавках появлялись новые книги с неизвестными фамилиями, жизнь неслась кувырком вперед, сметая советских кумиров как пыль. Его больше не узнавали на улице, почти никуда не приглашали, об издании книг и говорить не приходилось. Слава, в лучах которой он купался долгие годы, растаяла как дым. Это было равносильно смерти. Дина же продолжа держаться с обычным достоинством. Оно ей изменяло лишь изредка по вечерам, когда она пыталась внушить мужу, что пить в одиночестве дома да еще в присутствии дочери - это и есть то самое дно, которого он так отчаянно