Книги в электронном виде

Чуковский Н.К. / Водители фрегатов

вободиться до дневного прилива. Весь ужас своего положения мореплаватели поняли только утром, когда рассвело. С каждой набегающей волной корабль терся о камень и медленно разрушался. Кругом плавали обломки киля и обшивки. Стоило ветру чуть-чуть окрепнуть, и через двадцать минут от "Усердия" остались бы одни щепки. Кук послал в трюм плотника. Он опасался, нет ли в днище сквозной пробоины. Плотник вернулся с побледневшим лицом и сказал: - Сэр, там вода! "Началось!" - подумали моряки, по никто не произнес ни слова. Кук сам спустился в трюм. Ящики и пустые бочонки плавали в черной воде, медленно, почти незримо, подымаясь. - К помпам! - крикнул Кук и ушел в свою каюту. Заскрипели две помпы, выливая в море мутные струи. Матросы разделилис

Шагинян Мариэта / Месс-Менд, или Янки в Петрограде

мал, думал, пытаясь понять поведение отца. Гипноз? Обман? Преступление. - Алло! 8-105-105! Дайте нотариуса Крафта. Как?.. Но когда же? Только что? Боже мой, боже мой! Он положил трубку и повернулся к женщине: - Его только что принесли домой с проломленным черепом. Шофер был пьян и разбил машину... Новая миссис Морлендер не реагировала на это слишком горячо - она почти не знала Крафта. Но Артур был так подавлен, что на минуту почувствовал себя беспомощным. Лучший друг отца! Можно сказать, единственный! Знавший его как свои пять пальцев... Слуга вошел и доложил о приходе доктора Лепсиуса. Артур кинулся ему навстречу. Доктор подвигался не спеша. На лице его была приличествующая случаю скорбь. - Дорогой мистер Артур, меня вызвали к генералу Г

Шейкин Аскольд / Солдатская дорога домой

не будем ли ими мы сами, как только закончим щит?.. - Но послушай. Вил! Мы же отсюда пойдем не к Земле, мы пойдем к следующим астероидам. Выдержит ли это устройство весь путь? А если нет, то какие ж сведения оно принесет?.. - Но что еще можно сделать?.. Войдя в "Сигнал", они прежде всего отправили на. Землю сообщение о встреченных на астероиде 17-639 непонятных явлениях. Конечно, им хотелось бы еще до отлета знать мнение Космического совета. Покажется ли его членам их решение правильным? К сожалению, тратить энергию на подробную передачу они не могли. Через два часа тридцать минут прибыл ответ: "Действия одобряются. Первый". "Первый" - так подписывался Космический совет в тех редких случаях, когда он оказывался единодушен и об

Яковлев Юрий / Кепка-невидимка

с пленкой. На поляну со своими пленниками вышел прапорщик Дыня. За поясом у него торчали два трофейных пистолета. А дальше события развивались быстро и четко. Пограничники посадили вражеских разведчиков в вертолет. И, наконец, туда по лесенке поднялись три друга - Федя, Гвидон и прапорщик Дыня. В полную силу заработал могучий подъемный винт. Вертолет плавно оторвался от земли и поплыл над лесом. Прапорщик повернулся к своему юному другу и сказал: - Не знаю, удастся ли тебе, Федя, посетить таинственную Атлантиду, но скажу одно: из тебя выйдет хороший пограничник. Даже без кепки-невидимки! ...А пионерский костер запылал сильней, словно своим пламенем салютовал Феде Гуляеву. Ребята сидели тихо, все еще находясь под впеч

Рыбаков Анатолий / Тяжелый песок

м, гнездо, там университет, там клиника. В общем, Рахиль должна навсегда порвать со своим корнем, перейти в немецкую веру, уехать со своей родины, расстаться с родителями, мало того - опозорить их. Рахиль стояла как стена: ни в какую Швейцарию она не поедет, ей и здесь хорошо, а уж про лютеранство и говорить нечего, тем более она в бога не верила, и как, спрашивается, могла она верить в бога, если целый год ее опекали студенты, гимназисты и реалисты, вольнодумцы, марксисты, социал-демократы и бундовцы. И Якоб, мой будущий отец, тоже не был уж такой набожный протестант, ему на все это было ровным счетом наплевать, ему нужна была Рахиль - вот кто ему был нужен, и будь она мусульманкой, буддисткой или огнепоклонницей, он с удовольствием ста

Рыбаков Анатолий / Дети Арбата 1-3.

фры трехзначного номера на бюллетене - Будягин закрыл его и отложил в сторону: секретный документ, рассылаемый только членам ЦК и ЦКК. Юра отметил еще заграничную ручку "Паркер", сигареты "Тройка", ботинки на каучуке и пиджак особого покроя, какие шил дипломатам высшего ранга знаменитый Энтин. - Слушаю, - сказал Будягин спокойно-деловым тоном: привык, что к нему обращаются с-просьбами. На его сухощавом черноусом лице под густыми бровями глаза казались еще более глубокими; чем у Лены. - Институт кончаю, Иван Григорьевич, совправа. А брат сидит... Из коридора донесся звонок, шум открываемой двери. - Суд, прокуратура - не пропустят, - продолжал Шарок, - остается хозяйственно-юридическая работа. Хотелось бы на предприятие. До института я работал

Устинов Сергей / Все колеса

Устинов Сергей / Кто не спрятался

тро оглядел всех, кто был; в комнате. Я заметил, что глаза у него теперь заблестели, похоже, боржом ударил ему в голову. - А может, я их выиграл? - спросил он с надеждой, как бы предлагая на общее обсуждение вариант ответа, который всех может устроить. - Выиграл? У кого? - Да не знаю я! - рассердился Байдаков. - В шмон, а то на бегунках. - Значит, ты утверждаешь, что не помнишь, откуда у тебя эти деньги? - сформулировал Валиулин. - Ага, утверждаю. - Он икнул, пробормотал "пардон" и умоляюще приложил руки к груди: - Да нет, кроме шуток, не помню! Хотите, на колени встану? - Ты какой день в запое? - деловито поинтересовался Мнишин. Витька потерянно махнул рукой. - Не спрашивайте! Месяц ни грамульки, человеком себя почувствовал, - в голосе его появился слезный надрыв

Устинова Татьяна / Хроника гнусных времен

осторонилась, пропуская его в дом, и посмотрела на уличный фонарь над калиткой. Он и вправду горел, жидкий желтый свет был почти невидим в плавящемся вечернем солнце. Как это он заметил? - Где пробки? - Что? - Щиток с пробками где? - А.., в коридоре, справа, как войдете. Он вошел в черноту дома и щелкнул зажигалкой. Длинный язык бензинового огня осветил бледный рисунок на обоях и черный бок старомодного счетчика. Над ним оказались четыре пробочных рыльца. Одна белая пуговка была длиннее других, и Кирилл нажал на нее. В коридоре вспыхнул свет, где-то загудел холодильник, и Кирилл захлопнул зажигалку, гася ненужное, растворившееся в победительном электрическом свете пламя. Наверное, не стоило спрашивать, но выбитые пробки навели его на мысль, от которой он не мо

Касл Бренда / Шепот страха

маренг; Дина сейчас же занялась ими с видом полного удовлетворения. Бетани, после разыгравшейся за столом сцены, с большим трудом заставила себя проглотить кусок. - Что же вы, миссис Райдер, - весело сказала Эсме Трегаррик, будто ничего не произошло. - Миссис Пенарвен обидится, если вы оставите ваше сладкое. - Я не сомневаюсь, что они превосходны, - ответила Бетани не поднимая глаз, - но я уже вполне сыта. Эсме посмотрела на Бетани. - Вы не должны переживать из-за Грейс. Она очень легко возбудима; увидите, завтра она будет полна раскаяния. - Я уже извинился за Грейс, - отрезал Адам. - Довольно об этом. После бесконечного ужина Бетани с облегчением ушла с Диной к ней в комнату. - Не обращайте внимания на мамулю, - сказала она

Касарес Адольфо Биой / План побега

ужланов, в то же самое время перед ними безоговорочно капитулирует любая из женщин. Они молоды, пышут здоровьем, но ими движет только инстинкт либо весьма откровенное желание. Что, в их глазах зажегся чистый свет? Не будьте наивными у них все разложено по полочкам: стакан молока, ломоть полезного для здоровья хлеба и весьма доступная во всех смыслах женщина. Они - это особый вид благородных животных, со своей особой статью, своими модными стрижками и изысканными одеяниями. Конечно, они не были абсолютно похожи друг на друга, так что я без особого труда мог отличить необъятного Маленького Боба, который с первого же взгляда показался мне наиболее опасным, от Пьеро, типа, который, не будь рядом Маленького Боба, был бы среди прочих просто исполином

Касвинов Марк / Двадцать три ступени вниз

же о его неэквивалентности. Витте. Он бесчестен по отношению к Франции... Разве государю неизвестен наш договор с Францией? Ламздорф. Как неизвестен? Отлично известен. Государь, может быть, его забыл, а вероятнее всего, не сообразил сути дела в тумане, напущенном Вильгельмом... Витте. Этот договор необходимо во что бы то ни стало уничтожить. Премьера заинтересовала роль Бирилева. Он считает, что соглашение недействительно уже хотя бы потому, что оно фактически не контрассигновано - подписи министра иностранных дел на нем нет. Бирилев же здесь ни при чем. Витте. Адмирал, вы знаете, что вы подписали в Бьерке? Бирилев. Нет, не знаю. Витте. То есть как так не знаете? Бирилев. Я не отрицаю, что подписал какую-то бумагу, весьма